Цена выбора - Александр Науменко

— Почему?

— Здесь все такие. Генно-модифицированные, подкорректированные. Красиво, да? А душеньки ни на грош. Как у наших тихих подружек.

Он кивнул на Лиру, Иву и Зеро, которых Сайга выводил из машины.

— Что, правда?

— А ты как думал?

Сайга, оставив свою СВД в салоне, лишь пожал плечами.

— Зато не воняют, как в «Исходе». И мух нет. Цени комфорт, парень.

Оставив оружие в бронированном «Мерседесе», трое мужчин и три девочки направились ко входу. Автоматические двери бесшумно раздвинулись, впуская их в огромный, круглый зал под куполом. Внутри было ещё чище и безжизненнее, чем на улице. Воздух казался настолько стерилен, что щипал ноздри. Вдоль стен стояли биокапсулы. В некоторых из них плавали в питательной жидкости смутные, похожие на человеческие, зародыши.

За центральной стойкой из белого пластика и хрома сидела женщина, Этана, если судить по табличке с именем. Лет сорока, с строгим, лишённым макияжа лицом, в безупречном белом костюме. На её левом виске мерцал небольшой имплант, проецирующий на сетчатку невидимые данные. Пальцы, с ухоженными ногтями, быстро и безошибочно стучали по поверхности голографического интерфейса.

Она подняла на них взгляд, когда они подошли.

Глаза, холодные, скользнули по Скорпу, Сайге, Щуплому и остановились на девочках. Она не улыбнулась, не кивнула. Жестом она указала им пройти за стеклянную перегородку для осмотра.

— Образцы по контракту 774-А, — сказал Скорп, протягивая ей жетон Харона.

Этана взяла жетон, приложила к своему интерфейсу. Взгляд бегло пробежал по данным, а затем снова уставился на девочек, которых сканировали невидимые лучи.

— Вы привезли не то, что заказывали.

Голос женщины был ровным, без эмоций, как у робота-синтезатора.

— Всмысле?

Скорп нахмурился. Его брутальное лицо исказила гримаса раздражения.

— Как это, не то? Они чистые! Без мутаций! ДНК первого поколения! Смотрите сами!

Он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Ивы, стоявшей неподвижно, как статуя.

— Именно, — не отрывалась от планшета Этана. — Первое поколение. А нам нужны были вторые. С усиленной регенерацией и адаптированным метаболизмом. Эта партия устаревшая. Производство таких линий было прекращено несколько месяцев назад. Контракт аннулирован.

— Б**дь… — тихо, но с такой силой, что слово прозвучало как выстрел, выругался Сайга. — Харон, сука, нас подставил. Он знал.

— Не думаю, чтобы этотжирный ублюдок знал. Иначе бы не вёз товар.

Этана впервые оторвалась от данных и посмотрела на них. Её взгляд был не злым, не жестоким. Он был пустым, как у бухгалтера, констатирующего убыток.

— Мы можем забрать их… Но по утилизационной цене.

— Сколько? — подался вперёд Сайга.

— Пятьдесят кредитов за штуку. Или вы забираете их обратно.

— Да ну нахер! Считай, отдать даром! Мы больше заработаем, сделав их шлюхами.

Щуплый, до этого молчавший, сжал кулаки. Он смотрел на Зеро, которая, казалось, на секунду встретилась с ним взглядом, и в её больших глазах мелькнула искорка чего-то, может, страха, а может, надежды.

— Но они же живые! — вырвалось у него.

Голос срывался на фальцет.

— Вы что, не видите?

Этана посмотрела на него так, словно он только что сообщил, что вода мокрая.

— Живые, да, — согласилась она. — Ценные, нет. Это не люди. Это продукт. Генно-инженерный товар. И устаревший товар, не соответствующий техническому заданию. Это отходы. Пятьдесят кредитов. И оставляете их здесь для утилизации. Решайте.

Скорп стоял, тяжело дыша. Он смотрел то на Этану, то на девочек. Его скулы ходили ходуном. Он видел в них не «продукт», а тех, кого они тащили через ад, кого чуть не захватили «Стервятники». Он помнил ту самую девчонку, Куклу, которую Вульф повёз умирать. И он видел лицо Щуплого, полное немого ужаса.

— Да пошли вы! — вдруг рявкнул он, его хриплый голос громко прозвучал в стерильной тишине зала. — Да пошли вы со всей вашей утилизацией!

Он резко развернулся к Сайге и Щуплому.

— Забираем наших девок и валим отсюда. Кончай, стрелок, хмуриться. Щуплый, бери их.

Сайга, не говоря ни слова, взял за руку Лиру и потянул её к выходу. Щуплый, всё ещё бледный, но с новым, твёрдым огоньком в глазах, кивнул и бережно, почти по-отечески, подтолкнул Иву и Зеро вперёд.

— вы же не против? — бросил Скорп взгляд на своих товарищей, уже направляясь к двери.

Сайга пожал плечами, приобнимая за плечо безмолвную Лиру.

— Я? Нет. Надоело уже на эти рожи смотреть.

Он кивнул в сторону бесстрастной Этаны.

— Я тоже нет, — твёрдо сказал Щуплый.

— Тогда вперёд, — буркнул Скорп.

Они шестеро вышли из сияющего, бездушного здания обратно на парковку. Скорп, запрыгивая в водительское кресло, глянул в зеркало на троих девочек на заднем сиденье и на своих напарников.

— Ладно, один хрен, — бормотал он, заводя двигатель. — Может, мы и ублюдки, но сегодня, наверное, сделали хорошее дело, не отдав этих девок в утиль. Хотя чёрт его знает, что с ними теперь делать.

Бронированный «Мерседес» плавно тронулся с парковки у стерильного здания с куполом и направился обратно к главным воротам. В салоне царило молчание, но теперь оно было иным, не напряжённым, а почти задумчивым. Груз, который они везли с таким трудом и риском, оказался бесполезным хламом в глазах этого сияющего мира. Но теперь это был уже не просто «товар».

Скорп, не глядя на штурмовика-киборга, дежурившего на выезде, проехал через медленно раздвигающиеся титановые ворота. Машина пересекла незримую границу между безупречным, кондиционированным раем «Веги» и суровой, пахнущей пылью и свободой реальностью Пустых земель.

Когда последний сегмент ворот скрылся за ними, Скорп резко дернул руль, разворачивая внедорожник так, чтобы он на мгновение оказался боком к монолитным стенам анклава. Он опустил стекло, высунул руку и, глядя на сияющие башни и голографические рекламные щиты, сжал кулак, оставив торчащим один средний палец.

— Держите свои кредиты и свои утилизации при себе, ублюдки! — прохрипел он в сторону бездушного великолепия.

Потом он повернул голову, глядя в салон. Его взгляд упал на Зеро, самую младшую, которая смотрела на него своими большими светлыми глазами. И грубый, прошедший через ад наёмник, неожиданно весело подмигнул ей.