О природе ниббаны. Беседы о медитации - Махаси Саядо

class="p1">Ум и материя постоянно формируются в процессе возникновения и исчезновения, следующие в виде потока. Когда объект ума или объект чувствования входит в этот поток, то появляются другие виды сознания, такие как ментальное сознание или сознание осязания, как уже было сказано выше, соответствующие воспринимаемым объектам. Таким образом формируются обусловленные вещи, и течение жизни продолжается, подобно струящемуся ручью. Исходя из этого, обычные люди думают, что цельный конгломерат ума и материи существует без страдания и изменений. Они полагают, что их тела, которые они видят в данный момент, являются теми же, что и во время их юности. На основании такого представления возникает привязанность к самости и идее постоянства себя. Вследствие такой привязанности реальность не принимается во внимание. Когда они переживают начало приятных ощущений, захватывающих их умы, то ошибочно воспринимают их как счастье. Не в силах понять абсолютную истину относительно ума и материи, они продолжают верить в постоянство, счастье и самость.

Благодаря прозрению медитирующий узнает процесс формирования и уничтожения обусловленных вещей, и в результате этого его убежденность в непостоянстве становится устойчивой. Соответственно, медитирующий постигает, что непостоянное является неудовлетворительным и что неудовлетворительное является страданием. Так медитирующий перестает видеть «самость» в любых явлениях. И поскольку медитирующий отмечает возникновение и исчезновение ума и материи, он видит, что эта круговерть формирования и разрушения бесконечна. То, что медитирующий таким образом видит посредством медитации прозрения, есть явление/появление. Постоянно сосредотачиваясь на этом, медитирующий обретает знание невозмутимости относительно формаций (saṅkhārupekkhāñāṇa), когда ум склоняется к элементу покоя, в котором поток ума и материи прекращает свое течение. Когда ничего не происходит на этой стадии, это называется «непоявление». Момент, когда это знание созревает благодаря сознанию Пути и Плода, является моментом истины, когда медитирующий становится единым целым с ниббаной.

3. Наличие и отсутствие знаков

Далее в тексте говорится: «Наличие знаков (обусловленных вещей или существования живых существ) является ментальными формациями, тогда как отсутствие этих знаков является ниббаной (nimittaṃ saṅkhāra; animittaṃ nibbānaṃ). Иными словами, ниббана является беззнаковой. Те, кто не знаком с медитацией прозрения, верят в то, что видимые объекты обладают определенной формой и размером. Даже медитирующие думают так в начале практики. В соответствии с принципами сатипаттханы медитирующий может отмечать «хождение», когда он идет, но не может избавиться от осознавания того, что в процессе хождения поднимаются и опускаются его ноги и что двигается его тело. То есть он чувствует ощущение движения своего тела. Точно так же, отмечая поднятие и опускание поверхности живота, медитирующий всегда осознает форму своего живота. Это означает, что он видит знаки наличия обусловленных вещей, которые являются субъектами изменения. Эти знаки являются ментальными формациями.

Но когда медитирующий достигает более высокой стадии знания прозрения, он осознает лишь элемент движения, который возникает и затем исчезает. В данный момент он обретает уверенность в том, что все является непостоянным. Таким образом медитирующий приходит к знанию исчезновения (растворения).

Отсутствие знаков ощущается благодаря знанию исчезновения

В Visuddhimagga [6] в связи с этим говорится следующее:

Ñāṇe tikkhe vahante saṅkhāresu lahuṃ upaṭṭhahantesu uppādaṃ vā ṭhitiṃ vā pavattaṃ vā nimittaṃ vā na sampāpuṇāti. Khayavayabhedanirodheyeva sati santiṭṭhati (Vism. 641).

Когда его знание действует четко и формации быстро становятся явными, он больше не обращает свою внимательность на их возникновение, присутствие, появление или знак, но применяет (направляет) ее лишь в отношении к их прекращению как разрушению, ослаблению и распаду. [7]

Когда знание медитирующего становится острым благодаря практике медитации, действие отмечания и узнавания объекта во время его наблюдения ускоряется настолько, что, когда осознают формации, внимательность обращается лишь на прекращение явлений. Это происходит следующим образом: каждый мыслительный момент сознания состоит из трех мгновений – возникновения, или происхождения (uppādi), вначале, пребывания и развития (ṭhiti) в середине и прекращения, или растворения (bhaṅga), в конце.

Перед практикой медитации прозрения медитирующий не осознает эти три мгновения моментов ума. Для начинающего все формы, концепции и знаки указывают на то, что все явления следуют как непрерывная цепь событий. Медитирующий думает, что события текут как непрерывный поток. Когда начинает развиваться первая стадия прозрения, а именно аналитическое знание тела и ума (nāmarūpa pariccheda ñāṇa), являющаяся знанием, приходящим в результате препарирования ума и тела на абсолютные части, представления о непрерывности начинают колебаться. Когда развивают знание посредством понимания (sammasana ñāṇa), медитирующий достигает знания возникновения и прекращения прошлых, настоящих и будущих событий как возникновения, развития (пребывания) и исчезновения. И даже тогда они кажутся надежными, поскольку связаны друг с другом. Когда обретают знание возникновения и исчезновения (udayabbaya ñāṇa), медитирующий осознает начало и конец мыслительного момента, хотя действительное появление, среднее состояние, не является очевидным.

Когда достигается знание исчезновения, знаки ментальных формаций, связанных с возникновением и развитием, убывают, оставляя лишь исчезновение, или прекращение, для отмечания медитирующего. Однако же это не означает, что медитирующий теперь находится в поле зрения ниббаны. Он просто может распознавать ментальные формации с тремя характеристиками непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости. Это происходит только тогда, когда возникает знание невозмутимости относительно формаций, и этот медитирующий способен развивать индифферентность по отношению ко всем знакам, указывающим на формации, а именно к возникновению, развитию и прекращению. В итоге, когда медитирующий, достигая Пути и Плода, размышляет со знанием пересмотра (paccavekkhaṇa-ñāṇa) об уже уничтоженных страстях, о страстях, подлежащих уничтожению, и о ниббане, то далее он достигает абсолютного этапа, на котором исчезают все знаки ментальных формаций.

Характеристика, функция и манифестация

В комментариях ниббана описывается через ее характеристику, функцию и манифестацию. Характеристикой ниббаны является покой, ее функцией является бессмертие и ее манифестацией является отсутствие знаков. Погружение в отсутствие знаков может быть достигнуто только через знание Пути и его Плода, которому помогает знание пересмотра. Когда благородные размышляют над Путем и его Плодом, отсутствие формы, относительных концепций и знаков становится очевидным.

Ниббана является бесформенной

В Milinda Pañhā почтенный Нагасена рассказывает царю Милинде, что нет ничего, что могло бы сравниться с ниббаной. Она не имеет формы, размера и величины. Ее нельзя воспринять через рассуждения, диспуты или метафорические образы. Она за пределами сравнений. Она ни белая, ни черная, ни темная, ни большая и ни маленькая. Ниббана является прекращением трех кругов страдания, действия и результатов.

В своей книге «Медитация прозрения», написанной в 1943 году, в вводной части я отмечал следующее: «Ниббана не является дворцом или роскошной обителью. Это не город и это не свет. В ниббане нет сияния. Она не обладает элементом ясности и прохлады