Аромат земляники. Светлые рассказы и дачные зарисовки. Современная проза - Гульнара Рахманова

в зал, считаю калории в приложениях и стараюсь не есть мучного на ночь. Здесь, конечно, ключевое слово «стараюсь», потому что не всегда получается. Но что бы я ни делала, пухлые щеки всегда со мной! Папа шутит, что, даже когда худею, я все равно похожа на тот одуванчик из советского мультика. Я не стану описывать, как он пытается изобразить лягушонка, который в самом начале мультфильма скачет и вопрошает: «Почему да почему? Почему да почему? Почему у одуванчика такие толстые щеки и такой тоненький стебелек?»[7]

Во-вторых, было досадно, что Сережа не нашел во мне ничего хорошего, кроме моих щек. Не я ли собиралась с ним в первый поход, а потом всю жизнь хранила тайну, почему тот не состоялся? Не я ли мужественно отбивала атаки роботов, хотя мне интереснее было у себя на чердаке читать про ясных соколов и аленькие цветочки? Я позвонила и наговорила ему каких-то глупостей о том, что он не имеет права оценивать меня, будто я кусок мяса, а он сухо извинился за сравнение с хлебобулочным изделием. Да. Так и сказал: «Прости за сравнение с хлебобулочным изделием». На этом мы попрощались.

Самым неприятным было то, что я очень жалела о своей вспыльчивости, скучала по нему и абсолютно не знала, как снова начать с ним общаться. На дачу он не ездил с тех пор, как умер его отец, и там поселился его старший брат.

Сон полностью прошел, но образ Сережи – десятилетнего мальчика, с которым я дружу всю жизнь, – остался. Я села на кровати, полная решимости покончить с этим недоразумением – с нашим затянувшимся молчанием. Я начала набирать в телефонной книге мобильного «Сережа» и среди всех сереж наконец нашла того самого – «Сережу Через Дорогу».

Он тут же снял трубку:

– Привет. Я думал, ты уже никогда не позвонишь.

– Привет. А сам чего? Я тут вспомнила, что ты мне должен Великий поход.

– Я думал, что ты смертельно обиделась. Я все хотел сказать тебе, что больше всего на свете люблю пирожки, и мне странно, что ты знала это и не учла.

– Опять ты за свое?

– Нет, серьезно. Давай встретимся, пожалуйста, как сможешь. Я очень соскучился.

– Сегодня можешь? А ты далеко?

– Смотря в чем считать: в лилипутах или великанах?

– В лягушках! – смеюсь я. Сережа тоже смеется, а потом совершенно серьезно слегка дрогнувшим голосом произносит:

– Я буду через час.

Успеть повзрослеть

Автор рассказа Саша Паулан

Таня выскочила из подъезда наперевес со своими двумя пластиковыми пупсами, рогаткой и персиками, которые перед самым выходом успела всучить бабушка. Это последнее детское лето, и девчушка не планировала его пропускать. Уже этой осенью она пойдет в первый класс, поэтому нужно было успеть насладиться свободной жизнью. А то обещают, что в школе будут уроки и домашние задания! И сбор хлопка! Ужас! Это получается, что ее отправят в какую-то тюрьму для взрослых детей. У нее и так много домашних заданий – по пятницам нужно помогать бабушке подметать квартиру, бегать в магазин за молоком (бр-р-р-р) и хлебом, чистить яблоки для варенья и (самое ужасное) ходить вместе с бабушкой в гости к ее подруге, тете Анушабону, нацепив на непослушные черные волосы белый пышный бант. А тетя Анушабону называет хлопок белым золотом и аккуратно поправляет пушистые веточки в вазе около фотографии своего мужа, на которой он еще молодой. Только почему-то тетя никогда не отвечает, почему ее муж есть только на фотографии, а бабушка цыкает на Таню, дает кусочек ароматной лепешки и отправляет внучку в другую комнату играть с ее пупсами.

Лето 1970-го в Таджикистане выдалось невероятно жаркое, как любит Таня, – плюс тридцать семь, и ни одного комара или мошки, только жаркий воздух и прогретая земля, по которой так весело бегать, если скинуть сандалики. Бабушка, конечно, не поддерживает это увлечение Тани, но и сильно не ругает.

Обведя взглядом двор, Таня задумалась, с чего начать свое летнее приключение. Все мальчишки попрятались, когда увидели Таню с рогаткой, поэтому, за неимением цели, она просто постреляла по кустам. Вдруг кто-то там сидит? Заодно шикнула на местную пятнистую кошку-красавицу Бибигуль, которая вальяжно развалилась на клумбе, за которой очень трепетно ухаживает бабушка.

– Бибигуль можно все, – сказала как-то бабушка.

– Почему? – Таня захлопала пышными ресницами и посмотрела на бабушку своими изумрудными глазами.

– Она хозяйка цветов.

– Почему? – девочка была в возрасте «почемучек», и это был ее любимый вопрос.

– Имя у нее такое. «Бибигуль» означает «хозяйка цветов», – Надежда Владимировна пыталась все объяснять Тане, но…

– Почему?

– Татьяна! Не доводи до греха! – у бабушки не хватало терпения отвечать на все «почему» внучки. У нее дел невпроворот – к зиме сделать закрутки, отстоять очереди в магазинах, подшить Танюшкины вещи, да и дом в чистоте держать надо. А она заладила «почему да почему».

Таня уже почти и не помнила, что когда-то жила не только с бабушкой, но и с мамой и папой. Это было так давно, словно совсем в другой жизни. Только иногда на Таню накатывала хандра, когда она видела, как друзья могут веселиться с родителями: вот папа посадил Азиза себе на шею и, весело смеясь, побежал от мамы Джило; а вот на лавочке тетя Вера расчесывает Анечке красивые белые кудри. В такие моменты Таня доставала свою рогатку и шла стрелять камнями по гаражам, пока ее никто не видит. И немного плакать. Нет-нет! Таня очень любит бабушку! Просто иногда становится грустно… Но потом девочка возвращается домой, а вся квартира пропахла жареными пирожками с картошкой. И становится так тепло и уютно, что Таня бежит и со всех сил обнимает бабушку.

– Иди руки мой, – говорит бабушка, пытаясь быть строгой, но у нее это не получается, и она чмокает внучку в макушку.

А перед сном бабушка читает сказку Тане, чаще всего про Снежную Королеву Андерсена – девочке нравится, что она такая серьезная и властная. А еще она очень любит сказку «Маленький принц» Экзюпери. Девочка ее, конечно, пока не совсем понимает, но ей нравится, что этот принц очень добрый. И у него есть Лис. И Роза. А значит, он не одинок. И бабушка обещает, что когда Таня вырастет, то она поймет эту сказку. И никогда не будет одинока.

Но Тане пока и без этого много нужно понять. Кем она станет, когда вырастет? Последнее время ей все задают этот вопрос. Вот совсем недавно, когда Таня с бабушкой летали в Москву к родственникам, все спрашивали, кем же Таня хочет стать.

– Наша маленькая таджичка, кем же ты хочешь быть? – спрашивала двоюродная бабушка, которая никак не могла принять тот факт, что ее сестра вместе с внучкой