Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Силы Японии были окончательно надорваны, ресурсы совершенно истощены. В продолжение четырнадцати лет страна находилась в лихорадочном возбуждении, строя Великую континентальную и тихоокеанскую империю, и теперь пришло позднее сознание, что все это было попыткой с негодными средствами. Грандиозное задание оказалось не под силу стране, поставившей на карту ради своего будущего все, вплоть до своего существования. Остатки ее еще недавно мощного флота во главе с последним дредноутом «Ямато» были потоплены в морских боях за Окинаву. Все большие военно-промышленные города жестоко пострадали от воздушных налетов. Один ночной налет на Токио (10 марта 1945 года) ста пятидесяти американских бомбардировщиков В–29 спалил в час с небольшим триста с лишним тысяч домов и оставил миллион человек без крова. Через несколько дней такая же участь постигла Осаку, где сгорело двести тысяч домов.

В стране наступил острый продовольственный кризис, население было в панике. В день гибели «Ямато» и остатков флота советское правительство известило Японию о расторжении им советско-японского договора о взаимном ненападении. В довершение всех бедствий, из состава оси выпала Германия, учительница и вдохновительница Японии, выведшая ее на тоталитарно-агрессивный путь в Азии.

Планы войны и действительность

В начале Тихоокеанской войны японское высшее командование разработало генеральный план операций[218]:

1. В первую очередь выбить из строя Англию и затем подорвать волю Америки сражаться. Для этой цели всесторонне использовать плоды наших первоначальных побед и создать непроницаемую политическую и военную оборону в расчете на затяжной характер войны, планируя наступательные движения в соответствии с текущим моментом.

2. Создать независимую экономическую систему и усилить боеспособность страны путем консолидации оккупированных районов, закрепления коммуникационных линий и использования ресурсов, необходимых для нашей защиты.

3. Детализированные стратегические планы наступательных движений должны разрабатываться в связи с развитием операций, ходом советско-германской войны, духом взаимоотношений Советского Союза и Соединенных Штатов и поведением чунцинского правительства[219].

4. Продолжать в отношении Советского Союза политику сохранения спокойствия на севере, стараясь в то же время не допускать укрепления связи между Советским Союзом, с одной стороны, и Великобританией и США – с другой.

5. Стараться путем военного нажима и политических маневров принудить чунцинское правительство встать на нашу сторону.

6. Политика Японии в отношении Германии и Италии была решена еще до начала войны. Эта политика должна оставаться без перемен, то есть эти три державы должны продолжать сотрудничество, чтобы добиться скорого падения Англии и попутно с этим подрыва морального духа Америки.

Непредвиденные обстоятельства

Перемены во взаимоотношениях держав оси Берлин – Рим – Токио произошли сами по себе, вне зависимости от планов японского верховного командования. Высадка союзников летом 1943 года в Сицилии вызвала в течение двух недель падение фашистского режима. Маршал Бадольо запросил о мире, и в сентябре итальянская армия сложила оружие. Италия, как это можно было ожидать, оказалась первой, выпавшей из состава оси.

В августе того же года на первой Квебекской конференции президент Рузвельт и премьер Черчилль полнее обсудили характер стратегических операций в Европе и Азии, который они наметили за восемь месяцев до этого на конференции в Касабланке (Марокко). Здесь впервые в переговорах союзников появилось выражение «безоговорочная капитуляция».

В докладе своему правительству Черчилль запрашивал: «Я хотел бы знать мнение военного кабинета о включении в совместную декларацию заявления о твердом решении Соединенных Штатов и Британской империи продолжать войну, пока мы не приведем Германию и Японию к „безоговорочной капитуляции“»…[220]

Последняя линия обороны

Решимость западных союзников заставила Японию насторожиться. В октябре того же года на чрезвычайном совещании верховного командования в Токио, после длительных споров и обычных пререканий между армией и флотом, была установлена «последняя» линия защиты империи: на севере от Курильских островов и до Маршальских островов на юге, оттуда на запад к Новой Гвинее, Яве, Суматре и Андамановым островам в Индийском океане и на север к Бирме. (Менее чем за полтора года эта «последняя» черта передвигалась несколько раз, с каждым разом все ближе к берегам самой Японии.)

Одновременно с совещанием верховного командования было созвано совещание марионеточных глав Китая, Филиппин, Сиама, Маньчжоу-Го и Индии, на котором была принята Декларация восточноазиатских стран[221]:

1. С англо-американским владычеством в Восточной Азии должно быть покончено навсегда. Великая Восточная Азия должна быть предоставлена восточноазиатским народам.

2. Страны Великой Восточной Азии обязуются защищать совместно свои территории и сотрудничать на основе взаимного уважения суверенитета и культурных традиций для создания эры экономического расцвета и культурного прогресса.

3. Эти страны должны распространить по всему миру дух братского содружества и внести свой вклад в прогресс человечества, работая сообща в целях уничтожения расовой дискриминации, установления взаимных культурных связей и предоставления для всех народов естественных богатств мира.

Япония – как она часто делала это в ту трагическую для нее эру – закрывала глаза на то, что она призывала страны Восточной Азии защищать тот порядок, который она насильственным путем установила для них. И все же в Декларации была видна искренняя попытка умеренных кругов (Конойэ, Сигэмицу и др.) привлечь к себе восточноазиатские народы и создать для них иллюзию лучшего будущего.

Декларация восточноазиатских стран была опубликована незадолго до Каирского совещания, но никакого впечатления на участников его не произвела. В Каире Рузвельт, Черчилль и Чан Кайши утвердили основные планы широкого наступательного движения против Японии, получившего название операция «Капитал».

Одновременно с этим было объявлено, что у Японии будут отобраны все острова в Тихом океане, оккупированные ею еще во время Первой мировой войны, все территории, отобранные ею у Китая, такие как Маньчжурия, Формоза, Пескадорские острова (Пэнху), и что она будет «изгнана со всех территорий, захваченных ею насильственным путем».

Смена настроений

Суровость союзнических решений произвела гнетущее впечатление на японское правительство. Настроение японского правительства сменилось несколько к лучшему, когда стало известно, что Сталин не участвовал в Каирском совещании: появилась надежда, что Советский Союз сохранит нейтральное положение в Тихоокеанской войне. Затем настроение резко понизилось, когда в ноябре 1944 года в день Октябрьской революции Сталин назвал Японию агрессором, развязавшим войну в Азии. Оно поднялось вновь, когда на запрос японского посла Сато Молотов ответил, что Сталин имел в виду поведение Японии в отдаленном прошлом и совсем не касался ее настоящей политики[222].

Весной 1945 года положение Японии достигло кризиса. Война для нее в Азии была проиграна, как проиграна была для Германии война в Европе. Оставалось только рассчитывать, что путем продолжения войны и оттягивания срока своего разгрома Япония сможет выторговать более приемлемые условия мира,