Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

где рассказывается о застольных беседах группы психиатров, придерживающихся разных убеждений, но объединенных в мифический клуб «Анонимные мозгоправы». Эти рассказы вышли в 1984-м в сборнике «„Таинственное лекарство“ и другие рассказы» («The Mysterious Cure and Other Stories») от Doubleday. Между делом она работала над чудесной антологией юмористической фантастики «Смеющийся космос» («Laughing Space,»), включающей стихи и карикатуры. Эта книга вышла в Houghton Miflfin в 1982 году. На обложке стоит и мое имя, потому что я написал предисловие и вступления, но девяносто процентов работы проделала Джанет.

Ни одна книга не продавалась хорошо, зато все доставили нам с Джанет бесконечное удовольствие.

Потом в Walker & Company ее попросили написать детскую фантастику. Она много лет вертела в голове сюжет о самовлюбленном, но очаровательном роботе. Теперь ей выпал шанс написать «Норби – необыкновенный робот» («Norby, the Mixed-up Robot»). На обложку просили и мое имя (видимо, для хороших продаж), и я перечитал рукопись, слегка ее подправив. Но, опять же, девяносто процентов работы проделала Джанет.

Книга Уокерам очень понравилась, и они просили еще. Джанет согласилась и на данный момент выпустила целых девять книг о Норби, все – в издательстве Уокеров.

Сейчас в работе уже десятая[94]. Книги о Норби хорошо продаются. Все они издавались в мягкой обложке от Berkley, нам приходят письма от юных поклонников.

Но ее любимая книга – не одна из перечисленных, а сборник под названием «Как писать с удовольствием» («How to Enjoy Writing»), изданная Walker в 1987-м. Это тексты о писательстве (многие – от меня) с комментариями Джанет. И это действительно одна из самых очаровательных книг, что я читал.

Всего у Джанет вышло шестнадцать книг, включая два недавно вышедших в Walker фантастических романа, на обложках которых уже не стоит мое имя. Это «Перенос разума» («Mind Transfer») и «Посылка в гиперпространстве» («A Package in Hyperspace»), оба выпущены в 1988 году.

Как я сказал, Джанет выпустила первые романы под девичьей фамилией, и в них нигде – ни на обложке, ни в самой книге, – не сказано, что это моя жена. Ей очень не хотелось пользоваться моей славой.

Это не помогло. Люди из фантастического сообщества то ли знали, то ли выведали о наших отношениях, и кое-кто упивался этим всласть. Как я уже упоминал выше, один писатель обвинил Джанет, что она выпустила «Второй эксперимент» благодаря кумовству – мол, великий Айзек Азимов воспользовался положением и заставил Houghton Miflfin издать книгу.

Незачем говорить, что это неправда. Я и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ее издать. Во-первых, я считаю, это неэтично, и того же мнения придерживается Джанет. Во-вторых, ничего бы не получилось, потому что никакое мое так называемое влияние не сподвигнет издательский дом выпустить книгу, если ее считают плохой. В конце концов, я иногда с трудом продавал даже написанною мною лично. Куда же тогда девалось мое влияние?

Но это преподнесло Джанет ценный урок: быть чересчур этичной в таких вопросах – пустая трата времени. По этой причине в последних книгах, к которым я не имел ни малейшего отношения, она указана как «Джанет Азимов».

117. Голливуд

Меня часто спрашивают, снимают ли по моим книгам фильмы. Долгое время я отвечал: «Нет», и это значило, что я счастлив.

Это вроде бы странно. Для большинства от слова «Голливуд» веет романтикой и, что важнее, деньгами.

Но обычно, чтобы работать с Голливудом, нужно переехать в Калифорнию (как в последние десять-двадцать лет поступает все больше и больше фантастов), а я этого делать не собираюсь. Я не объехал весь мир, но верю, что нет места прекраснее Новой Англии и Среднеатлантических штатов, особенно осенью. Равнины для меня скучны, а горы (настоящие горы) – слишком заметны. Мне бы холмы, да деревья, да зеленые пейзажи, и посреди всего – великолепные манхэттенские небоскребы.

И потом чем больше я слышал историй о Голливуде, тем меньше он мне нравился. Уолтер Брэдбери из Doubleday бывал там раз в год по делам. Когда я с ним обедал после этих поездок, он выглядел истощенным и замученным. Он ненавидел тех, с кем ему приходилось иметь дело, – жулики все до одного, говорил он, никому верить нельзя.

Наслушавшись Брэдбери, я пришел к собственной теории. Я читал книгу о книгоиздании в Америке девятнадцатого века и поразился, что все издатели в то время были как на подбор злодеями, хищниками и мошенниками. Так уже точно не скажешь о моих издателях из второй половины двадцатого века.

Я решил, что просто появился Голливуд и привлек всех злодеев, хищников и мошенников, учуявших деньги, деньги и деньги. Поэтому в издательствах остались добрые души, непригодные для крысиных бегов и гонки за большими деньгами.

Так вот я тоже непригоден для крысиных бегов. Я в этом еще больше убедился, наслушавшись о Голливуде от таких писателей, как Харлан Эллисон (который любит Калифорнию и калифорнийцев в целом). Тогда я понял, что Голливуд хуже крысиных бегов: это крысиная западня. Он заманивает вести образ жизни с солнцем и загаром, с барбекю и бассейнами – жизнь, которую ты не можешь себе позволить, если только не продолжишь работать в Голливуде. И ты продолжаешь. Это договор с Мефистофелем, который уже нельзя разорвать.

Примите в расчет и тот факт, что в печатных книгах я, писатель, главенствую. Может, мои книги и редактируют, но слегка, и последнее слово при одобрении каждой измененной запятой остается за мной. Когда ты сценарист кино или телевидения, продюсер и режиссер держат кнут, а картинка господствует над словом. В Голливуде сценарист находится внизу пищевой цепочки, в его труд может вмешаться каждый.

Нет уж, спасибо, я глух ко всем обещаниям денег и роскошного образа жизни. И намерен во что бы то ни стало жить в Нью-Йорке.

Все это не значит, что время от времени Голливуд сам не приходит ко мне. В 1947-м Орсон Уэллс купил за 250 долларов права на киноэкранизацию моего рассказа «Улика». Я наивно думал, будто в итоге из рассказа получится великий фильм. Незачем говорить, что ничего так и не сняли.

Потом уже в Doubleday занялись продажей моих экранизаций – или, вернее, прав на киноэкранизации. То есть человек покупает за определенную сумму права на эксклюзивное использование произведения или нескольких произведений в течение ограниченного периода времени. Если в конце этого периода покупатель соберет необходимые средства на съемку – отлично! Я получу еще больше денег. Если же нет, он может продлить права за дополнительную плату или вернуть