Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Придумался он быстро, поскольку в двух этажах над нашей квартирой жил Дэвид Форд, тучный актер с зычным баритоном. (На мой взгляд, голос для актера куда важнее лица, если только этот актер – не безвкусный секс-символ.) Он как-то раз приглашал нас к себе, и мы обнаружили, что его квартира до потолка забита тем, что на идише называется «чочкес» – то есть разнообразными безделушками, привлекающими внимание всеядного коллекционера. Форд рассказал, что однажды к нему пришел мастер по ремонту, и тут понадобилось выгулять собаку. Форд подозревал мастера в краже парочки чочкес, но сам так и не понял, что пропало и пропало ли вообще.

Этого мне хватило. Я быстро написал рассказ, он вышел в январском EQMM 1972 года под названием «Корыстный смешок» («The Acquisitive Chuckle»).

Я-то думал, это просто рассказ, но, когда он вышел, аннотация Фреда Даннея провозглашала: «Первый рассказ из НОВОЙ СЕРИИ Айзека Азимова». (Большие буквы – Фреда Даннея.) Об этом я услышал впервые, но мысль мне понравилась.

Я писал все больше и больше рассказов о тех же персонажах. Когда написал двенадцать и захотел издать сборник, Данней решил, будто цикл завершился, и объявил об этом в печати. Плохо же он меня знал. Я упрямо продолжал и написал уже целых шестьдесят пять рассказов. (Что хорошего в плодовитом писателе, если он не плодит тексты?)

Я называю этот цикл рассказами «черных вдовцов», потому что действие каждый раз разворачивается на ежемесячном банкете клуба с таким названием. Клуб я бесстыдно списал с настоящего, в котором состою сам, – «Пауки-затворники», – и о нем еще расскажу позже.

Рассказы состоят преимущественно из диалогов. Шестеро членов клуба, каждый – со своим уникальным голосом, что-то обсуждают. Есть гость, которому после ужина задают вопросы и который рассказывает о какой-нибудь тайне, и «черные вдовцы» не могут ее разгадать, зато в конце концов разгадывает официант Генри.

Впоследствии рассказы по дюжине в одном томе выходили в Doubleday. На данный момент появились следующие книги:

«Рассказы „черных вдовцов“»

(Tales of the Black Widowers, 1974)

«Новые рассказы „черных вдовцов“»

(More Tales of the Black Widowers, 1976)

«Справочник „черных вдовцов“»

(Casebook of the Black Widowers, 1980)

«Банкеты „черных вдовцов“»

(Banquets of the Black Widowers, 1984)

«Головоломки „черных вдовцов“»

(Puzzles of the Black Widowers, 1990)

Я написал еще пять рассказов – когда-нибудь всего их станет двенадцать, и они выйдут в шестом сборнике.

Мой второй цикл рассказов начался, когда Эрик Проттер, редактор Gallery, попросил писать для его журнала по детективу на 2200 слов каждый месяц. (В рассказах «черных вдовцов» в среднем 5500 слов.) Gallery – так называемый «девчачий журнал», и, пусть он не такой анатомический, как некоторые другие, все-таки достаточно «девчачий», чтобы я обеспокоился.

– Я не пишу эротику, Эрик, – сказал я.

Он заверил, что мне и не придется. И я придумал другую подоплеку. Периодически в библиотеке клуба «Юнион» встречаются четверо. Трое заводят короткий разговор, это напоминает четвертому, Грисвольду какую-нибудь историю. Грисвольд ее рассказывает – и в ней каждый раз фигурирует тайна, которую он распутывает. Причем разгадку он не сообщает, пока остальные трое не начинают негодовать, заявляя, что решения вообще быть не может. И тогда он его раскрывает. Я называю их «рассказами Грисвольда».

Первый «рассказ Грисвольда» я написал 9 марта 1980-го, и всего их в Gallery опубликовали тридцать три, после чего в августе 1983-го сменился издатель и от моих услуг отказались. Впрочем, писать я не бросил, но отправлял рассказы уже в EQMM.

Еще я писал короткие детективные рассказы для молодежи, из них многие вышли в Boys» Life. Впрочем, лучший, на мой взгляд, там как раз не приняли (возможно, потому, что речь шла о терроризме), зато его подхватили в EQMM, и он вышел в июле 1977-го под названием «Тринадцатый день Рождества» («The Thirteenth Day of Christmas»).

В 1970-х и 1980-х я написал где-то сто двадцать детективных рассказов – куда больше, чем фантастических за тот же период. Это вряд ли изменится. Детективы мне нравятся больше.

Позвольте объяснить. Эти сто двадцать детективов – «старомодные». Современные детективы все чаще и чаще представляют собой упражнения в полицейских процедурах, драматизме частных сыщиков или психопатологии, и во всех, как правило, наваливают с горкой секс и насилие.

Старомодные детективы, где есть ограниченный круг подозреваемых и гениальный сыщик (часто – любитель), ведущий остроумную цепочку догадок и дедукции, по большей части как будто вымерли. Ныне их с легким презрительным оттенком зовут «уютными детективами», а время их расцвета приходится на 1930‐е и 1940-е в Великобритании. Великие авторы «уютных детективов» – это Агата Кристи, Дороти Сэйерс, Нгайо Марш, Марджери Аллингем, Николас Блейк и Майкл Иннес.

Ну, вот как раз их я и пишу. Я и не скрываю, что ориентируюсь на Агату Кристи. На мой взгляд, ее детективы – лучшие из когда-либо написанных, куда лучше рассказов о Шерлоке Холмсе, а Эркюль Пуаро – лучший сыщик за всю историю жанра. Почему бы не взять за образец то, что я считаю лучшим?

А главное, все мои детективы до последнего – «диванные». История разворачивается в диалоге, все улики предъявляются честно, у читателей есть неплохой шанс обогнать литературного сыщика в разгадке. Иногда они так и делают, и тогда мне приходят торжествующие письма. В редких случаях я даже получаю советы с разгадками получше.

Старомодно? Еще как! Ну и что? У других авторов детективов – свои цели, например создать атмосферу приключений или вселить ужас, что угодно. Моя цель в детективах (и на самом деле во всем, что я пишу, как в художественной, так и в нехудожественной литературе) – заставить людей думать. Мои рассказы – головоломки, и не вижу в этом ничего дурного. Более того, для меня это такое же испытание, как лимерики, потому что правила честной головоломки не менее строги.

Это, кстати говоря, значит, что в сюжете необязательны психопатологии или жестокие преступления – и преступления вообще. В последнее время мне больше всего понравилось писать детектив «Затерянный в искривлении космоса» («Lost in a Space Warp»), вышедший в мартовском EQMM 1990 года. Это рассказ о человеке, который потерял зонтик в маленькой квартире своей девушки и никак не мог его найти. Исходя из вводных, Генри вычислил, где находится зонтик, не сходя со своего места у серванта.

Более того, я и не собираюсь менять формат. Он всегда остается тем же. Гостю «черных вдовцов» всегда будет о чем рассказать, «черные вдовцы» всегда упрутся в тупик, а Генри