Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

очищаемы, как и прежде растительным, а именно: древесным углем. Всевозможное старание будет приложено в выделывании как рафинада так и мелиса во всех отношениях превосходнейшей доброты и клеймо на головах остается также прежнее, без всякаго изменения, белою краскою МОЛВО ЕКАТЕРИНГОФ на внешней бумажной обертке»[865].

Согласно высочайшему указу от 5 февраля 1830 г. о клеймении изделий российских фабрик и высочайше утвержденному Положению о клеймении изделий российских фабрик, на рафинад, мелис и лумп клеймо полагалось «налагать на синей обертке каждой головы сахара светлою краскою штемпелем»[866].

В первой половине XIX в. около Екатерингофа существовало несколько сахарных заводов.

Некоторые заводы отдавались внаем. В 1811 г. – на берегу Екатерингофки, у дачи Казалета, в 1825 г. – у дачи Д.Н. Салыткова. В 1841 г. на 3-й версте Петергофской дороги на даче купчих Пустовской и Плугиной отдавался в аренду деревянный, крытый черепицей сахарный завод и соседний с ним двухэтажный дом с садом и «со всеми принадлежностями», как то: сараями, конюшнями, людскими и погребом[867].

На 1815 г. сахарный завод Германа Шредера, имевший 6 котлов и 23 работника, произвел 19 625 пудов рафинада, 10 881 пудов мелиса и 6125 пудов патоки[868]. По соседству с заводом сдавались в аренду «разной величины квартиры с мебелью и без оной»[869].

В конце XVIII в. на территории, которую ныне занимают дома № 6, № 8 и № 10 по Лифляндской улице и одиноко стоящий дом № 156/9 по набережной Обводного канала, находились принадлежавшие В.И. Лукину «знатные деревянные жилые строения»[870]. В атласе 1798 г.[871] показаны четыре действительно «знатных» постройки. Первое строение, стоящее параллельно «дороге», имело длину по фасаду примерно 60 м, два других, отходящих от его обоих концов, – около 50 м, четвертое, еще меньшее по длине фасада, «замыкало» квадратный в плане двор. Вокруг него – семь небольших строений.

У наследников В.И. Лукина «жилые строения» купил купец 2-й гильдии Карп Иванович Таболин. Там же, в Екатерингофе, он значился и проживающим. В 1811 г. на даче Таболина отдавались «покои разными отделениями внаем со всеми принадлежащими к оным службами»[872]. Скончался К.И. Таболин 13 ноября 1808 г. в возрасте 63 лет.

После Таболина владельцем участка по четной стороне улицы, со строением № 902, стал 1-й гильдии купец Осип (Иосиф) Брун. Записался он в купечество в Нейшлоте (ныне – финский город Савонлинна).

Восьмого февраля 1812 г. Департамент мануфактур и внутренней торговли дал О. Бруну разрешение на учреждение сахарного завода «с употреблением людей до 10 человек и дров до 150 саженей и иностраннаго каменнаго уголья»[873].

По официальным данным[874], в 1812-1814 гг. на фабрике Бруна, имевшей 4 котла («главный инструмент») при среднем числе 25 вольнонаемных работников произведено 14 тыс. пудов рафинада, 20 тыс. пудов патоки и 10 тыс. пудов мелиса.

Кроме сахарного Бруна построил и уксусный завод. Известно, что для приготовления уксуса в то время использовались отходы сахарного производства.

В Петербурге уксус производился нескольких сортов: розовый, белый, «желтоватаго цвета», пивной[875]. Правда, не ясно, являлись ли эти сорта натуральным пищевым уксусом, имевшим принятые градации не по цвету, а по основному ингредиенту: яблочный, фруктовый, сывороточный, солодовый и др.

Изготовлялись в столице также уксусы древесный («пригорело-древесная кислота»), хлебный и винный. Крепкий древесный уксус применялся на ситцевых фабриках «для крашения вообще, а особливо для крашения пуховых шляп, для состава разных красок, для сбережения рыбы и мяса, предпочтительно копчению, для предохранения дерева от гнилости и для придания оному больше крепости». Из него же приготовлялся свинцовый сахар (сахарум сатурни).

Всего в 1813 г. в Петербурге и губернии насчитывалось 5 уксусных и «креповодочных» заводов[876], через два года – 3 «уксусные фабрики». Вот только предприятие Бруна или его продукция нигде не фигурируют ни в указанные годы, ни позднее.

Видимо, пока шло каменное строительство двух предприятий и жилых каменных домов, О. Брун занимался тем, о чем можно было узнать в неоднократных объявлениях в газете. Привожу одно. «В Екатерингофе, в доме под № 902, у купца Иосифа Бруна продаются трех-четвертныя березовыя дрова лучшей доброты по 18 р. сажень с доставкою, если токмо провоз не далее 3-х верст, а равно и на Вас. Остров без платежа за провоз»[877].

Топили в столице традиционно березовыми дровами.

О каменном строительстве на участке следует сказать особо. В ведомостях о выданных Комитетом городских строений домовладельцам Нарвской части планах и расходах «на производство вновь строений и переправку существующих» Брун упоминается трижды. Крайне важна вторая запись – за 14 мая 1820 г. В ней указано, что купец Осип Брун желает построить каменные ворота и «каменное жилое в два этажа на погребах» здание[878]. «Строение окончено» и «показано» с 1821 г. Расходы на строительство в 1819-1820 гг. составили 100 тыс. руб.

Третья запись, от 28 мая 1821 г., касается намерения О. Бруна построить каменное одноэтажное жилое строение на погребах. Постройка оценили в 30 тыс. руб., а доход от его сдачи внаем – в 3 тыс. руб.[879]

Автором проектов двухэтажного жилого дома, сахарного и уксусного заводов в Екатерингофе был архитектор Викентий Иванович Беретти[880].

Каменный двухэтажный жилой дом включал в себя «в обоих этажах девять комнат, две прихожия, один коридор две кухни и два отхожия места с машиною; со сводами подвал под всем оным домом»[881].

Лифляндская ул., 6-д. Фото автора, 2009 г.

Дом сохранился под № 6-д по Лифляндской улице.

В 1856 г. к дому «под один фасад» по улице осуществили пристройку и возвели две каменные кладовые, выходившие фасадами на Бумажный канал (арх. – Н.В. Трусов). Одновременно здание «перештукатурено». Перед домом (как и поныне) сохранялся палисадник, но от улицы дом закрывал забор, на углу которого, у моста, была калитка. В 1859 г. к дому со стороны Бумажного канала пристроили трехэтажный флигель в семь окон по фасаду. В 1882 г. здание капитально перестроили, с изменением оконных проемов и устройством подвального этажа (арх. – А.И. Рейнбольдт). Но об элементах первоначального оформления лицевого фасада дома (кронштейны и перила балкона, сандрики и др.) составить представление можно, если посмотреть на сохранившийся «Дом Семенова», построенный в 1832 г. по проекту В.И. Беретти (на углу нынешних Загородного проспекта и Социалистической улицы).

Со второй половины 1850-х гг. в бывшем доме Бруна жил владелец участка Л.Е. Кениг, с середины 1870-х гг. располагалась контора Чернореченской бумагопрядильни. После 1912 г. домом владел коммерции советник Ефрем Степанович Калашинков.

С первой половины 1920-х гг. в доме жили в основном рабочие и служащие фабрики (позднее – комбината) «Советская звезда».

В