Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

1924 г. в доме открылся объединенный клуб фабрики «Советская звезда» и фабрики им. Белы Куна, бывшей Гутуевской суконной мануфактуры «Т.Л. Аух», с залом на 312 человек, но с низкими потолками (поэтому возникла проблема с установкой кинопроекционной аппаратуры). В состав клуба входили драматический, хоровой, музыкальный, кройки и шитья и спортивный кружки (последний являлся секцией спортивного общества «Спартак»). В год открытия клуба в них занималось примерно 300 человек. В клубе расположилась также пионерская организация «Советской звезды».

В том же году в здании открыли библиотеку фабрики, являвшейся спустя десятилетия одной из старейших библиотек промышленных предприятий города. При библиотеке функционировали читальня «с периодическими и ежедневными изданиями» и кружок «Друзья книги».

Более 130 человек (с разных текстильных фабрик района) занималось в 1927 г. при клубе на «Общеобразовательных сменных курсах Союза Текстилей» (три раза в неделю преподавали русский язык, математику и обществоведение).

В 1932 г. в доме № 6 размещался также районный совет «Осоавиахима» и приемный пункт артели портновских мастерских «Нарвский швейник».

В 1935-1940 гг. здание, где размещалось официально называемое «общежитие для рабочих и инженерно-технических работников» «Советской звезды», было надстроено двумя этажами, «Надстройка ведется квартирной системой, куда будут заселены лучшие ударники и старые производственники предприятия»[882]. Появилось почти 2 тыс. новых квадратных метров жилой площади.

Во время Великой Отечественной войны в доме пострадали стены, лестницы, перекрытия, полы, крыша, окна, двери, внутренняя штукатурка, отопительное оборудование и система вентиляции. После войны в доме проживали рабочие и служащие разных предприятий и учреждений. В середине 1980-х гг. дом капитально отремонтировали. Ныне дом занят частными офисами, кафе и рестораном.

Каменное здание сахарного завода («флигель») было трехэтажным, его длина по фасаду составляла 23 м. Позднее здание, стоявшее примерно в 50 м от Бумажного канала, расширили и надстроили двумя этажами (1828-1831 гг.). Сгорело около 1840 г.

Здание под уксусный завод было каменным, двухэтажным, «со вделанным в оном одним медным котлом». Показывалось на планах участка до 1873 г.

Литография «Новый мост на въезде на Екатерингофское гулянье» (1824 г.) дает представление о внешнем облике двух строений – каменного двухэтажного жилого дома Бруна (Лодера) и соседнего с ним, с двухэтажной главной частью, мезонином и бельведером и одноэтажными крыльями. Последнее имело в длину по фасаду около 36 м, было деревянным, к концу 1820-х гг. обветшало, и его снесли. Сейчас на этом месте – часть дома № 8 по Лифляндской улице, построенного в 1950-1953 гг.

Ко времени строительства на участке Бруна академик, архитектор Комитета городских строений и Медико-хирургической академии, кавалер ордена Св. Владимира III степени Викентий Иванович Беретти был автором проектов зданий (перечисляю некоторые, сохранившиеся) водочного (винного) завода А.И. Перетца на Васильевском острове, купца М.А. Цыркова на Сенной площади, церкви Во Имя Святителя и Чудотворца Николы Мирликийского на Большеохтинском Георгиевском кладбище, участвовал в перестройке дома Терешиных на Большой Садовой улице, руководил строительством гауптвахты на Сенной площади, готовил проект пристройки трехэтажных флигелей к дому купчихи А.М. Бракгаузен на Николаевской набережной.

Для купца 3-й гильдии Цыркова недалеко от Нарвской заставы построил дом (первый этаж – каменный, второй – деревянный). В 1844 г. в доме Цыркова по Петергофскому пр., 30, размещалась «ткальня бумажной и гарусной канвы» Карла Гетце.

Известно, что В.И. Беретти занимался также дачным и садовым строительством в Петербурге и на Петергофской дороге. Например, построил дачи: собственную и аптекаря К. Имзена (с обустройством сада) на Петербургской стороне, купца Зверкова на Петровском острове. На 8-й весте Петергофской дороги – «жилыя и нежилыя строения, Оранжереи и протчия украшения в Саду» для обер-егермейстера В.А. Пашкова на 15-й версте перестроил дачу П.М. Лопухина с пристройкой галереи и обустройством сада. Выстроил также цветочный павильон на даче генерала от кавалерии К.Н. Манзея в Новой Деревне и каменную оранжерею на участке купца А.И. Перетца в Коломне.

В.И. Беретти принадлежали четыре варианта проекта церкви Св. Екатерины в Нарвской части и проект «сельскаго дома со всеми к оному принадлежностями» для графа П.К. Эссена.

Первого января 1821 г. «поступил во владение» сахарным заводом Бруна молодой, ровесник века, англичанин Джейльс Лодер[883]. Но только в октябре он подал прошение в Департамент мануфактур и внутренней торговли о дозволении ему продолжить производство на купленных им сахарном и уксусном заводах. В апреле следующего года, по ходатайству министра финансов, он это разрешение получил.

До 1 января 1863 г. Д. Лодер имел в России статус «иностранный гость», т. е. юридически «Василием Ивановичем» (как его называли) он не был. Этот статус Лодер выбрал, записавшись, согласно «Грамоте на права и выгоды городам…» и новому Городовому положению 1785 г., в российское (в данном случае – петербургское) купечество в Городовой обывательской книге.

Еще с середины 1780-х гг. чаще всех статусом «иностранных гостей» пользовались британские предприниматели, так как они были ориентированы, в первую очередь, на внешнеторговые операции. Британцы (не всегда англичане по происхождению) составляли и подавляющее большинство категории – «приезжий купец». Они не состояли ни в российском купечестве, ни в подданстве, но торговали на бирже или в порту.

Новое содержание статуса «иностранный гость», его права и обязанности определялись в Указе Александра I от 1 января 1807 г.

Так как Д. Лодер занимался не только оптовой торговлей, но также получал прибыль от собственных заводов в Екатерингофе, являясь соучредителем новых предприятий близ Екатерингофа, кратко о том, что мог и что не мог в России «иностранный гость».

«Гостю» дозволялось там, где он «записался», «иметь домы в городе или за городом для жительства», «ездить каретою в две и четыре лошади», «заводить, приобретать и содержать фабрики, заводы и мануфактуры, на которых и действовать вольнонаемными людьми», производить «торг переводов денежных на иностранныя биржи или домы», «закупать или выписывать для своих заведений нужные припасы и орудия, продавать оптом по городам, также при фабрике или мануфактуре свои изделия, высылать оныя за границу на свой или других щет, от своего лица или посредством Российских и даже иностранных купцов». Гость мог купленный товар свободно отправлять в порты или пограничные пункты («исходы»), выписывать из-за границы «позволенные товары, продавать их оптом при бирже и в городе». «Выписанные товары» можно было отправлять только на три ярмарки, складировать «с заплатою» свои товары в казенных и городских амбарах, в собственных амбарах «под домом» или «по уговору» в чужих частных.

«Гость» мог «торговать и иметь жительство только в том портовом или пограничном городе, где он записан», обязан «платить все повинности по тому городу, где записан, и брать свидетельство купца 1-й гильдии» и имел право покупать на территории России товары («для внешняго отпуска»), но только у российских купцов или помещиков. «Ни тот, ни другой