Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

У. Мун

То, что в отношениях между мною и губернатором уже некоторое время слабо проявлялось былое доброжелательство, вкупе с рискованной ситуацией, в которой я оказался, привело к тому, что я всерьез задумался об отъезде с острова. Приглашения, постоянно получаемые мною из разных колоний на континенте, вынудили меня поделиться с его превосходительством своими планами. Одновременно я хотел воспользоваться случаем и сообщить ему, что отнюдь не могу считать себя в полной безопасности и что, если со мной произойдет какой-нибудь несчастный случай, у меня есть все основания полагать, что будет проведен самый тщательный розыск его организаторов. То, что под моими опасениями были некоторые основания, будет ясно из следующего письма, присланного очень близким другом:

Форт Нассау, 10 августа 1743 года

На прошлой неделе у меня был разговор с губернатором Тинкером касательно Вашего намерения покинуть остров, находящийся под его управлением, как только деньги, выделенные его величеством для строительства укреплений, будут истрачены. Губернатор заявил, что ни инженер, ни любой другой человек не может покинуть сей остров без его разрешения и что он прикажет своим офицерам остановить Вас, если Вы попытаетесь это сделать. Однако на это я сказал губернатору, что не понимаю, как такое можно осуществить, если Вы не подчиняетесь его власти, а отвечаете лишь перед Департаментом боеприпасов. Губернатор ответил с большою горячностию, что он здесь король и, если прикажет кого-то убить, его офицеры обязаны подчиниться, не вникая в суть дела. Сообщаю Вам это, желая предостеречь, чтобы Вы были начеку. Я также ознакомил мистера Муна с содержанием моего письма, поскольку знаю, что он собирается уехать подальше от губернаторской власти, появись у него таковая же возможность.

Одна из жалоб на прежнего губернатора касалась того, что он заставил жителей в виде наказания построить три печи для обжига известняка. Его агент мистер Скотт теперь хотел, чтобы я купил у него полученную известь по заоблачной цене. Я сказал, что готов заплатить, но за каждую меру в отдельности и никак иначе, и дам ему ту же цену, что я платил губернатору Тинкеру за его известь, что составляет шесть пенсов за бушель[740]. Мистер Скотт не смог мне отказать, однако был весьма раздосадован из-за того, что я не выдал требуемую сумму за всю известь сразу, не меряя. О чем он и сообщил мистеру Фицуильяму. Мистер Фицуильям в свою очередь написал мистеру Тинкеру, и губернатор показал мне его письмо, в котором бывший губернатор угрожает и оскорбляет меня в крайне предвзятой манере за то, что я не заплатил ему требуемых денег. На мои слова, что я этого так не оставлю, племянник мистера Фицуильяма лейтенант Дромгоул упросил меня не писать дяде, ибо был уверен, что дело это представлено Скоттом в неверном свете. Он сам напишет ему и все объяснит. Далее следует копия его письма:

Провиденс, 11 декабря.

9-го числа сего месяца капитан Брюс, наш инженер, заплатил мистеру Скотту за Вашу известь цену в шесть пенсов за бушель, согласно договоренности между ним и Скоттом. По точно такой же цене была куплена известь у губернатора Тинкера. Вас обоих в этом деле ввели в заблуждение, потому что инженер посчитал всю известь на строительство форта Монтегю по цене меньше, чем полреала за бушель, и более денег у правительства не просил. Мистер Скотт, получив Ваше письмо и видя, что Вы написали губернатору по сему поводу, некоторое время отказывался брать у инженера деньги. Но, как я писал Вам в предыдущем письме, из-за небрежения Вашего доброго поверенного половина Вашей извести была украдена и смыта сильными ливнями, о чем я слышал своими ушами от губернатора Тинкера и мистера Скотта еще до того, как инженер имел к ней касательство, в противном случае она могла бы очень послужить к Вашей пользе. Я прошу дозволения сказать Вам, что, по моему мнению, весьма прискорбно, что губернатор Тинкер показал инженеру Ваше письмо, ибо Вы угрожали, что примерно накажете капитана Брюса, если он не согласится на Ваши требования. Кроме того, Вы отнеслись к нему с таким неуважением и презрением, что он исполнился по отношению к Вам справедливым гневом, и это заставляет меня опасаться последствий. Возможно, Вы вообразили, что он некий мелкий теоретик, присланный Департаментом боеприпасов. Если так, то вы очень ошибаетесь, ибо капитан Брюс – один из лучших инженеров на службе его величества и джентльмен, имеющий большой армейский опыт. Он участвовал в восемнадцати кампаниях и, полагаю, построил больше фортов, чем все остальные инженеры сего британского ведомства. К тому же он человек чести и исключительной порядочности. Однако он не станет терпеть оскорбления от кого бы то ни было, независимо от имени, титула, знатности или известности. Капитан Брюс стал одним из лучших моих друзей с тех пор, как я приехал на Провиденс. А потому такого рода размолвки имеют для меня немалое значение, и я надеюсь, что Вы напишете капитану Брюсу письмо с извинением.

Пат. Дромгоул

Поскольку ртуть должны были поделить долями, я купил двадцать восемь долей у офицеров и несколько долей у матросов, которые отбыли домой на каперах. Мне была оставлена доверенность на их получение у мистера Ирвинга, их агента. Каждая доля составляла полтора бочонка, а каждый бочонок весит один английский центнер[741]. Когда подошло время дележа, я запросил свои доли, но смог получить лишь восемь бочонков из сорока двух, положенных мне по праву. Агент прислал мне сообщение, что остальная ртуть вытекла в подвале, ибо в бочонках порвались мехи, но, если я пришлю под ртуть пустые бутыли, он взвесит мне столько, сколько положено. Когда же бутыли были посланы, он велел моему слуге прийти за ними на следующий день. Мистер Кеовин, начальник военной полиции, по моей просьбе также пришел за ртутью, но ему мистер Ирвинг сказал, что раз он не получал ртуть по весу, то и выдавать ее по весу не станет, а поскольку она вытекла в погреб, то мистер Кеовин может сам туда пойти и собрать ее. Когда же мистер Кеовин спустился в погреб, ртути он там не нашел. Мистер Ирвинг успел о ней позаботиться – собрал в кувшины, которые ночью негры перенесли к нему домой. Это были готовы подтвердить все соседи. Губернатору была направлена жалоба, но он сказал, что, поскольку ртуть