Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

вытекла из мехов и попала в погреб, он, по всей справедливости, никак не может заставить мистера Ирвинга ее предъявить. Не исключено, что ртуть уже добралась до антиподов, откуда же ему знать. Вместе с тем в моем погребе имеется несколько бочонков, которые доставили туда, не потеряв ни единой унции. Такая абсурдная и очевидная несправедливость губернатора удивила всех обитателей острова.

Когда закончились деньги, выделенные правительством на строительство островных укреплений, я сообщил об этом губернатору и сказал, что намереваюсь отправиться в Чарльстон, пока из Англии не будут получены новые средства для продолжения начатого. Но губернатор ответил, что Франции объявлена война и поэтому я не могу покидать остров, пока не закончено строительство форта в Нассау, на что он выдаст авансом собственные деньги и будет ответственным за это перед Департаментом боеприпасов. Я сказал ему, что не могу принять его деньги без приказа из Англии, но, если он возьмется самолично заплатить торговцам и рабочим, я продолжу руководить работами до их завершения. Губернатор согласился, и я с большим усердием продолжил строительство. В это время проходило заседание ассамблеи, поэтому я вновь обратился к ней за помощью, чтобы скорее предпринять все возможное и лишить врага способов беспокоить остров, как случалось ранее. Члены ассамблеи единодушно меня поддержали и обязали тех жителей острова, с кого можно было взять сей налог, предоставить нам определенное количество камня и строительного леса для окончания работ. Несмотря на то что это пришлось не по нутру островному триумвирату, они все-таки не смогли при том положении дел отказать ассамблее в своем согласии, и потому совет утвердил принятое решение.

Радужные надежды на счастливую жизнь при губернаторстве мистера Тинкера, которые поначалу возникли у жителей острова и которые были поддержаны справедливыми первыми шагами его правления, когда губернатор избавился от порочных советников своего предшественника, столь ужасно угнетавших население, привели к тому, что ассамблея по прибытии губернатора назначила ему ежегодное жалованье в двести фунтов стерлингов. Но теперь, когда эти надежды оказались столь очевидно обмануты, ассамблея объявила, что не может более выплачивать ему эту сумму. Их решению воспротивился мистер Скотт, спикер ассамблеи, и тогда путем голосования Скотта сместили с поста, избрав на его место мистера Флорентайна Кокса. Губернатор же в ответ распустил ассамблею. А чтобы еще больше обуздать ее членов, назначил Джеймса Скотта одним из своих советников и вдобавок сделал его главным судьею, казначеем, офицером флота, начальником складов и прочего, чтобы тот имел возможность мстить жителям.

Три главных правителя, объединившись, за собственный счет построили новый шлюп и в своем тщеславии назвали его «Триумвират», как теперь было принято называть эту троицу.

Из-за того, что я ранее испытал на себе отвратительное отношение Скотта, губернатор заподозрил, что я приложил руку к лишению его жалованья и слал на него жалобы в Англию. Но я объявил ему, что не делал ни того, ни другого. Сначала я и вправду постарался убедить ассамблею назначить ему жалованье, но, узнав, что потом жалованье собрались отобрать, я вышел из членов ассамблеи и больше к ним даже близко не подходил. Так что в сем деле я не выступал ни за, ни против. В связи с чем 30 декабря мистер Мун написал мне следующее письмо из форта Монтегю:

27-го числа сего месяца я нанес визит губернатору Тинкеру, чтобы получить от него распоряжения. Как только мне было предложено сесть, он выразил удивление, почему я так редко обедаю у него дома, и сказал, что я вожу дружбу с людьми, настроенными враждебно по отношению к нему, под которыми имелись в виду не кто иные, как Вы, мистер Кокс и капитан Петти, потому что, когда я наезжаю в город, мы часто вместе проводим время. Я ответил его превосходительству, что не понимаю, что значит враждебно настроенные, если он не включает в это число всех, кто проявил справедливое негодование по поводу полученного от соседей ущерба и пожелал удовлетворения своим обидам. Единственный ответ, который дал мне губернатор, сводился к тому, что он надеется своею властью очень скоро повесить двух или трех таких людей. В качестве дальнейшего подтверждения истинности его намерения мистер Джон Томпсон, один из членов совета этих островов, уверил меня в присутствии своего брата Ричарда Томпсона и нескольких жителей, что губернатор Тинкер недавно высказался на совете в той же манере, пригрозив, что повесит некоторых жителей, и подтвердил свои слова клятвою. Стало быть, нам надлежит быть начеку, иначе как бы нам не попасть в число жертв. Тот факт, что он нынче распустил ассамблею по причине нежелания платить ему жалованье, говорит о том, что губернатор предпочитает собственный интерес общему благу.

У. Мун

Вскоре его превосходительству представилась возможность удовлетворить свою тягу к повешению людей. Были осуждены и казнены один солдат за то, что ударил ножом сержанта, и два негра, принадлежавшие капитану флота Лоусу, который ранее служил на острове. Эти двое работали на своего хозяина в лесу – рубили бразилет[742]. Из-за жестокости назначенного мистером Скоттом надсмотрщика один из них выстрелил в него из охотничьего ружья, и дробь попала тому в плечо, за что негра повесили, а в компанию к нему и ни в чем не повинного его товарища.

Во время этих событий я получил следующее письмо от вице-губернатора Южной Каролины мистера Булла:

Чарльстон, 22 июня

Ввиду того, что здешним правительством было решено построить в Чарльстоне новый пороховой склад на 500 бочек, и поскольку у его величества нет в сей провинции инженера на службе в британском ведомстве, а следовательно, нет ни одного человека, кого я мог бы рекомендовать или же на чью помощь я мог бы рассчитывать для выполнения этой работы, меня по поручению ассамблеи провинции просили обратиться к Вам, чтобы Вы составили план кирпичного здания для означенного склада. Я прошу Вас оказать мне такую услугу вместе с иными инструкциями, которые Вы сочтете необходимыми. Не сомневаюсь, что Ваше милостивое согласие будет воспринято с благодарностью здешним правительством.

У. Булл

Через две недели после получения сего письма в соответствии с просьбой мистера Булла я отправил на шлюпе, плывшем от нас в Чарльстон, план здания и профиль, а также те инструкции, которые счел необходимыми, однако, не получив подтверждения о получении, попросил лейтенанта Муна, в начале сентября отправившегося в Каролину по пути в Лондон, поинтересоваться, доставлен ли был план по назначению, и получил от него следующее письмо:

Чарльстон, 14 сентября 1744 года

Хвала Всевышнему, я не нахожусь более под властью