Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

он прикажет Стюарту поехать с острова в какое-либо иное место, которое мне покажется подходящим, при условии, что я до тех пор не стану делать попыток свести с ним счеты. На сие условие я согласился и с исключительным усердием вновь приступил к работе. Но теперь у меня всегда с собой были шпага и пистолеты, чтобы предотвратить новое нападение в столь злодейской манере.

Книга XII

Отношение к двум капитанам каперов и к их хозяевам. – Письмо лейтенанта Муна. – Письмо друга. – Письмо лейтенанта Дромгоула. – Дележ ртути. – Капитан вновь обращается к ассамблее с просьбой о доставке материалов. – Ассамблея лишает губернатора жалованья. – Письмо лейтенанта Муна. – Другое письмо из Чарльстона. – Письмо от губернатора Глена. – Продукты Багамских островов и близлежащего моря. – Обзор острова Сан-Сальвадор и островов Бимини. – Жители Провиденса. – Описание форта Нассау. – Стоимость обоих фортов. – Капитан покидает Провиденс. – Прибывает в Чарльстон. – Его доклад об укреплениях Чарльстона. – Визит короля чероки. – Богатый трофей капитана Франкленда. – Краткое описание Каролины. – Капитан плывет в Англию. – Прибывает в Лондон

В сентябре богатый испанский торговый корабль и кеч были пригнаны на Провиденс Джоном Сибальдом, капитаном шхуны «Георг», и Уильямом Дауэлом, капитаном шлюпа «Иосиф и Мария». Оба капитана были каперами из Филадельфии, и обоим просили оказать протекцию филадельфийский губернатор Томас и некоторые видные купцы тех мест, хозяева кораблей. Через несколько дней после захвата сих трофеев под белым парламентским флагом прибыл корабль из Гаваны, присланный оттуда губернатором и королевской компанией, чтобы выкупить испанское торговое судно, груз которого составлял сто пятьдесят тысяч пиастров начальной стоимости в Кадисе, не считая дорогих частных товаров, не принадлежащих королевской компании, стоимостью тридцать тысяч пиастров. Кеч имел на борту ртуть, вино и прочие товары. В силу того, что губернатор Тинкер был уполномочен хозяевами торговаться за их счет, он согласился с доном Педро де Лестрадо, приплывшим с этой целью из Гаваны, отдать ему за девяносто тысяч пиастров торговый корабль с грузом. Частные же товары и кеч он оставил для хозяев, каперов, ибо дон Педро имел приказ выкупить лишь собственность королевской компании. Таким образом, испанцы получали шестьдесят тысяч пиастров из своего груза, не считая стоимости самого корабля, нового и добротного, построенного на реке Темзе и захваченного испанцами в первом же плавании. Поскольку деньги для покупки должны были быть получены в Гаване, дон Педро для этого вернулся назад под белым флагом в сопровождении Джона Сноу, секретаря губернатора, а также нескольких испанских пленных, захваченных капитаном Франклендом.

Тем временем на берегу матросов с каперских суден всячески побуждали к буйству и пьянству, чтобы они наделали долги. Никто из них не желал возвращаться на палубу и выполнять положенную работу, а потому капитанам и офицерам пришлось самим делать это. Капитаны обратились к губернатору, чтобы тот приказал матросам исполнять свои обязанности, но все было напрасно, вместо этого их поощряли оскорблять и унижать капитанов по всякому поводу. Наконец из Гаваны прибыл дон Педро Ферон с тридцатью сундуками пиастров. В каждом лежало по три тысячи. Полностью оплатив таким образом корабль и груз, он получил судно, после того как оттуда были изъяты товары частной торговли. Вместе с доном Педро Фероном явился еще один дон с большими деньгами, намеревавшийся выкупить эти товары. Каперы должны были сопроводить торговое судно в Гавану. Лишь немногих матросов капитанам удалось вернуть на борт, а потому им пришлось нанять других за немалую цену, в то время как их матросы, всячески поощряемые, продолжали сорить деньгами и прокутили в конце концов всю полученную плату. 8 февраля 1743 года каперы отплыли в Гавану.

Вернувшись, капитаны приняли решение никогда более не заходить в этот порт и бросили якорь в местечке под названием Солт-Киз. Затем оба приплыли на берег потребовать свои деньги, хранившиеся у губернатора, а также кеч и товары частной торговли. Но его превосходительство заявил, что теперь капитанам следует поделиться, ибо их матросы задолжали значительные суммы жителям Провиденса. Капитаны согласились оплатить долги, сказав, что, когда дело будет сделано, они надеются, что смогут беспрепятственно отправиться в надлежащий порт. Но некие пьяные гуляки, понукаемые заинтересованными лицами, взяли шлюпку с лоцманом, поднялись на борт обоих кораблей и под предлогом того, что капитаны якобы собираются лишить команду трофейных денег, привели корабли в порт для предотвращения сего злодейства. В то же время они убедили матросов, что тем ничего не грозит, потому что на их стороне влиятельные люди острова. С этим они, поднявшись на борт, арестовали офицеров, привели суда в гавань и пригрозили, что изрубят офицеров на куски, если те тотчас не поделят трофейные деньги.

Тогда капитаны явились к губернатору и поведали ему о происходящем, прося, чтобы он защитил их от столь опасного бунта и приказал матросам вернуться к своим обязанностям на кораблях, не сомневаясь, что как только те протрезвеют, то станут вести себя как положено. Губернатор же ответил, что мистер Эллис, которому матросы изрядно задолжали, а также многие жители обратились к нему с прошением, чтобы все деньги были поделены на острове, и, по справедливости, он не может им отказать. На это капитаны показали губернатору соглашения, подписанные матросами обоих судов, в которых говорилось, что дележ должен производиться в Филадельфии и нигде более, и уверили его, что у большинства матросов там семьи, которых содержат хозяева в расчете на трофейные деньги, и что многие из матросов подписали с хозяевами договор, а потому половина их доли принадлежит хозяевам. Стало быть, ни в коем случае нельзя делить деньги здесь, не зная, какие суммы они задолжали дома. При всем том капитаны выразили несомненную готовность выплатить долги, сделанные их людьми на острове, хотя и понимали, что деньги это значительные.

Губернатор сказал, что, коль скоро капитаны не дают согласия на дележ, он сам отдаст такой приказ. При этом людям посоветовали нанять своим агентом Джеймса Ирвинга и положить ему вознаграждение в 5 процентов. Когда это было сделано, его превосходительство отправил двадцать сундуков с деньгами, всего шестьдесят тысяч пиастров, в дом мистера Ирвинга, чтобы разделить их там между членами команды. Агент же начал действовать по собственному разумению, а если офицеры хотя бы в малейшей степени пытались протестовать, к ним относились с крайним небрежением, на что они часто жаловались губернатору, который столь же часто отвечал, что «не станет вникать в склоки частных лиц» – его обычный ответ в подобных ситуациях.

Мистер Джон Сноу, секретарь, вернулся из Гаваны, привезя с собою несколько английских пленных, полученных взамен тех испанцев, что он туда отвез, и еще двенадцать человек, чьим освобождением меня отблагодарил дон Педро за некоторые мелкие услуги, которые я ему оказал, пока он здесь жил. Из этих двенадцати десять были капитанами и один судовым врачом. Говорили,