Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я осел на стул за прилавком и понял, что футболка под жилеткой прилипла к спине.

— Поздравляю, господа, — сказал я в пространство. — Саммит прошёл успешно. Стороны обнюхались и разошлись по интересам.

— Денчик! — подало голос полотенце. — Чё там? Тихо стало. Он ушёл? Или всех съел? Если съел, то моргни два раза… тьфу, то есть скажи!

— Лежит. Отдыхает. Кота есть не стал, тебя из банки доставать не планирует.

— А, ну тогда снимай тряпку. Душно тут, как в маршрутке. И темно, я так с ума сойду, у меня и без того интерьер небогатый.

Я стянул полотенце. Толик прищурился на Снежка, оценил габариты и уважительно присвистнул, точнее, попытался, получилось бульканье.

— Здоровый, зараза. Слыш, а чё он у нас забыл-то?

— Ночует. Утром загружаю ему рюкзак товаром и отправляю домой. Курьерская служба Изнанки, доставка от двери до логова.

— Во дела. Собака-курьер. А чё, нормальная тема, я одобряю. Мой кореш Славик тоже курьерил одно время, норм зарабатывал… пока его на закладке не приняли… — Толик пустился в воспоминания, а я достал из ящика список заказа и присел к Нижнему ящику.

Кодовый замок щёлкнул, синеватая подсветка озарила ряды тёмных бутылок. Я сверялся со списком и выставлял позиции на прилавок: две бутылки без этикеток, тяжёлый мешочек соли с пеплом, три банки чёрного табака, свёрток в вощёной бумаге, который я предпочёл не разворачивать и не нюхать.

За этим занятием я и пропустил момент, когда мой заместитель по безопасности окончательно потерял берега.

Краем глаза я уловил движение. Котя, закончив вылизываться, прогулочным шагом пересёк зал, подошёл к лежащему Снежку и обнюхал его переднюю лапу. Лапа, на минуточку, была толще самого Коти.

— Котя, — прошептал я. — Котя, назад. Котя, я тебе сосисок дам. Две. Три!

Рыжий даже ухом не повёл. Потоптался, покрутился и с наглостью, от которой у меня отвисла челюсть, улёгся вплотную к чёрному боку. Свернулся клубком, подоткнул хвост под нос и закрыл глаза.

Устроился спать. Под боком у твари, чей аппетит сдерживается поводком… наверное.

Я стоял, вцепившись в мешочек с солью, и ждал. В голове услужливо крутились цифры: минус пятьдесят тысяч за смерть гостя. Про смерть заместителя директора тариф в правилах не значился, но подозреваю, там расплата шла бы не деньгами.

Снежок приоткрыл глаз. Скосил его вниз, на рыжий тёплый комок у своего бока.

И лизнул. Два раза, аккуратно, языком размером с полотенце, отчего Котя стал похож на одуванчик после урагана. После чего пёс вздохнул и снова прикрыл глаза.

— Ну знаете что, — сказал я, приходя в себя. — Субординация в этом заведении работает лучше, чем я думал. Кот тут начальство, и даже гости из преисподней это чувствуют.

Хотя, возможно, объяснение проще. Может, у господина М. дома живут кошки, только сплошь рыжие да белые, и Снежок к ним привык. А чёрных не переносит из принципа.

— Расист ты, Снежок, — сообщил я псу. — По масти дискриминируешь. В прогрессивном обществе за такое отменяют.

Пёс не удостоил меня ответом. Спал, грел кота, посапывал.

Минут двадцать всё шло до неприличия мирно. Я собрал заказ, пересчитал позиции, начал прикидывать, как всё это упаковать в рюкзак, чтобы бутылки не бились. Толик бубнил про какого-то Славика и его непростую судьбу. Дождь шуршал по козырьку.

Для порядка я решил навести красоту на полках и потянулся переставить сбившийся товар. Рука сама взяла пачку кошачьего корма, ту самую, премиальную, которую Котя получал только по большим праздникам (тётя Зина рассказала).

Я успел поднять её на уровень груди, когда почувствовал взгляд.

Тяжёлый, немигающий, упёршийся мне ровно в руки. Снежок больше не спал. Голова поднялась с лап, серые глаза смотрели на пачку, и в зале как будто похолодало градусов на пять.

Я медленно опустил взгляд на упаковку.

С этикетки на меня смотрела кошка. Нарисованная, мультяшная, довольная жизнью. И чёрная, как южная ночь, как сажа, как моя финансовая перспектива в случае нарушения правила номер один.

Пачка в руках налилась свинцом. Клянусь, она потяжелела раз в десять и жгла пальцы, хотя умом я понимал, что это нервы. Наверное, нервы. В этом магазине я уже ни в чём не был уверен.

Снежок медленно приподнялся на передних лапах. Из глубины его груди пошёл звук. Тихий, низкий, на границе слышимости, от которого завибрировали бутылки на витрине и что-то в моём позвоночнике.

— Спокойно! — я выставил ладонь. — Спокойно, дружище! Это недоразумение! Это полиграфический брак!

Свободной рукой я судорожно зашарил по прилавку. Ручка, ценники, скотч… маркер! Синий маркер для накладных!

Зубами сдёрнув колпачок, я принялся закрашивать нарисованную кошку. Размашисто, истерично, слой за слоем, пока чёрная нахалка не превратилась в бесформенное синее пятно с ушами.

— Видишь? — я развернул пачку к псу. — Синяя! Синяя кошка! Это смурфик! Смурфики не считаются, на смурфиков правило не распространяется! Не триггерись, умоляю!

Снежок изучил синее пятно. Рокот в его груди стих, как заглохший мотор. Пёс постоял ещё секунду, потом опустился обратно на пол и положил голову на лапы. Котя, проспавший весь инцидент, только дёрнул ухом.

Я сполз по прилавку и некоторое время дышал.

— Толян, — сказал я, отдышавшись. — Напомни мне утром поднять господину М. тариф. За вредность.

— А чё случилось-то? Я не понял, вы тут чё, рисованием занялись?

— Арт-терапией, Толя. Спасательной.

Отдышавшись, я поднялся и окинул зал новым, профессионально параноидальным взглядом. Если одна чёрная кошка притаилась на пачке корма, где гарантия, что их тут не целый прайд?

Следующие полчаса я чесал вдоль полок, как сапёр по минному полю. И знаете что? Чёрные кошки оказались повсюду.

Вторая пачка того же корма отправилась под прилавок. Пакет-майка с рекламой зоомагазина, с силуэтом кошки на боку, я вывернул наизнанку и запихал в самый низ стопки. Журнал из стойки у кассы, где на обложке красовалась певица с чёрным котом на руках, лёг в ящик обложкой вниз. Магнитик на холодильнике с тёмно-синим котом и надписью «Удачи!», я отодрал и убрал в карман.

Удачи, ага. Знали бы прошлые стажёры, от чего эта удача зависит.

Даже коробку с зажигалками я развернул другой стороной, потому что на торце обнаружился кот. Правда, при ближайшем рассмотрении он оказался тёмно-фиолетовым, но проверять цветовосприятие адской гончей опытным путём я не собирался.

— Всё, —