История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

потом 5 рублей 30 копеек. Самого дешевого сухого вина по 65 копеек за стоимость бутылки «белой» можно было приобрести восемь бутылок. Ни до, ни после в истории страны не было такого соотношения винных и водочных цен.

Нельзя сказать, чтобы советские власти не понимали всех этих особенностей винного потребления. Очередная волна борьбы с пьянством, начавшаяся в 1972 году, в вялотекущем режиме продолжалась почти 10 лет, после чего началось планирование новой кампании. Планировалось отредактировать отраслевое планирование с таким расчетом, чтобы сместить основной объем потребления от дешевых и «низкосортных» крепленых вин к ординарным сухим и марочным, в развитие производства которых было вложено столько сил и средств, но что-то пошло не так.

«И на производстве, и на кафедрах»

Пик потребления алкоголя в СССР пришелся на 1980 год, когда всех видов напитков в пересчете на «абсолютный алкоголь» (условный статистический 100 %-й спирт) было выпито 8,7 литра на душу населения. Цифра не учитывала потребления домашнего спиртного и была рекордной, по советским меркам. В 1970 году было выпито почти на четверть меньше – 6,8 литра, в 1975 году – 8,2 литра. Если сравнивать эти показатели с другими странами мира, выходило не так уж и много. Франция за тот же 1980-й употребила 15,8, Италия – 13,9, Бельгия – 11,4, Австрия – 11 литров условного «чистого спирта» на человека в год. Проблема была не столько в количестве, сколько в структуре потребления. В винодельческих странах пили вино, в северных – в основном пиво. В СССР пили много крепленого вина и ликеро-водочных изделий. Кроме вопроса «Сколько пили?» был еще вопрос «Где?». Как по этому поводу потом высказался генсек Михаил Горбачев: «Пьянка была везде. И на производстве, и на кафедрах. Это я знаю по работе Раисы Максимовны».

Впрочем, называть антиалкогольной кампанию 1985 года горбачевской было бы не совсем правильно. Ее начали планировать задолго до вступления нового генсека в должность – еще при Брежневе. Занимался этим вопросом председатель Комитета партийного контроля Арвид Пельше. В первоначальном проекте кампании даже меры 1972 года с жесткими запретами были признаны провальными. Предлагалось снова сделать ставку на изменение структуры потребления – за счет увеличения производства не крепленых, а сухих вин.

У истории нет сослагательного наклонения, но такой вариант кампании мог бы дать интересные результаты. Одна из проблем советского виноделия – низкая стабильность и высокая кислотность сухого вина (особенно белого) не была чем-то исключительным в массовом производстве вина многих стран того времени. В основном креплеными и довольно низкого качества в то время были дешевые вина стран Нового Света. Большинство массовых вин крупных производителей Европы, винодельческих кооперативов, также не отличались высоким качеством.

Автору этой книги за время работы в сфере аналитики и журналистики рынка вина удалось пообщаться со многими европейскими виноделами. Один из производителей региона Эльзас шутил, что в начале 1980-х для сохранения стабильности белых вин его отцу приходилось добавлять в них столько антиокислителя – сернистого ангидрида (в просторечии «серы»), что к каждой бутылке клиентам хорошо бы выдавать по пачке аспирина – от головной боли.

Высокая доля консервантов была не единственной проблемой мирового виноделия того времени. В середине 1980-х один за другим происходят скандалы в масштабах всего мирового рынка вина. В 1985-м контроль качества в Австрии выявляет в винах нескольких производителей повышенное содержание диэтиленгликоля. Вещество содержится в некоторых марках антифриза, который мог использоваться для охлаждения емкостей, и поначалу решают, что имеет место техническая проблема. Но в ходе следствия выясняется, что ингредиент добавлялся специально, чтобы придать вкусу «сладость и насыщенность в стиле вин позднего сбора». Годом позднее в Италии случается настоящая трагедия: в регионах Ломбардия, Лигурия и Пьемонт десятки случаев отравления метанолом, от которого погибли 23 человека и десятки стали инвалидами. Расследование выявило, что ядовитый спирт понемногу добавлялся для повышения крепости дешевого вина в холодные годы. Было закрыто около 60 предприятий, вовлеченных в метаноловые схемы. При Международной организации винограда и вина (OIV) тогда создали особые органы по борьбе с фальсификацией, активное участие в работе которых принимал СССР. Скандалы обрушили экспорт итальянских и австрийских вин и привели к глобальной перестройке систем качества этих и многих других стран. В том числе начался поиск новых технологий, которые могли бы помочь сделать даже массовое вино более качественным и интересным потребителю без рискованных добавок.

На фоне таких диких историй проблемы советского виноделия с «кислыми» и быстро мутнеющими, зато натуральными сухими винами выглядят не такой уж катастрофой. У отрасли была очень серьезная научная основа, в виноградарстве СССР был одной из ведущих стран мира, недаром русский был одним из официальных языков OIV, а представитель Союза занимал пост председателя организации.

В 1980–1990-е годы в мировом производстве вина начинается очередная технологическая революция. Знаменитый энолог с мировым именем, работавший на Шато Мутон Ротшильд, затем создавший лучшие и самые элегантные вина Прованса, а позже много лет работавший в России – Патрик Леон – на вопрос: «Что стало главным событием в мировом виноделии XX века?» ответил: «Изобретение пневматического пресса». Много лет основной инструмент крупной винодельни в переработке винограда, пресс, был похож на огромную мясорубку, прокручивавшую в рекордные сроки десятки тонн винограда. Мембранный пресс, который давил виноград не металлическим шнеком, а гибкой мембраной, в сочетании с другими технологиями защиты вина от кислорода и превращения в уксус, позволил сделать этот процесс деликатным, а недорогие вина – ароматными и приятными во вкусе без разных ухищрений и добавок. Благодаря этим техническим новшествам в 1980–1990 годы «выстрелило» виноделие стран Нового Света. Вина стали яркими в аромате и объемными, сбалансированными во вкусе, привлекая новых потребителей.

Отечественное виноделие и винная наука решениями 1985 года были практически выключены из процессов модернизации. Конечно, проблемы с качеством и стабильностью вина в бутылке были не только технического, но и управленческого характера, но шанс на изменения и постепенную эволюцию качества массового вина у виноделия СССР точно был.

«…В осуществлении правильной линии перестарались…»

Смена генсеков, смерть Пельше и пересмотр его преемником Михаилом Соломенцевым либерального проекта реформы повлияли на итоговый план кампании. Часть пунктов ее программы была засекречена и не публиковалась в прессе до последнего времени. План производства виноградного вина на 1986 год был сокращен с 4,01 до 1,4 миллиарда литров. Огромное количество виноградного сырья было утилизировано, а у виноделия и винодельческой науки забрали финансирование. Не будем здесь разбирать весь ход кампании и ее последствия, они хорошо изучены за 40 лет.

Что касается идеи о том, что «Горбачев вырубил все виноградники», это один из стойких мифов советского прошлого. Цифры всегда надежней для понимания реальной ситуации. В РСФСР общая площадь виноградников к 1985 году