История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

составляла порядка 200 тысяч гектаров, за время кампании к 1990 году она сократилась примерно на 32 тысячи гектаров, или на 15 %. Это много, но гораздо сильнее эта же площадь упала в 1990-е годы, когда никаких антиалкогольных мер не принималось (скорее, наоборот). К началу 2000-х годов в России было втрое меньше виноградников, чем в РСФСР конца кампании – около 67 тысяч гектаров. Похожие показатели были и в Крыму: 103 тысячи га в 1985 году, на 15 % меньше – 85 тысяч гектаров в 1990 году и немногим больше 30 тысяч гектаров в начале 2000-х.

Кампания с разной степенью интенсивности продержалась примерно до 1988 года, а потом была остановлена. Слишком весомыми были потери бюджета от снижения продаж алкоголя. Сейчас опубликовано немало документов и воспоминаний участников событий. Николай Рыжков, председатель Совета министров СССР того времени, описывал выступление Михаила Горбачева на заседании Политбюро 8 сентября 1988 года:

«В реальной жизни получалось неважно с реализацией майского указа 1985 года… В общем, в осуществлении правильной линии перестарались… Сейчас мы уже имеем 400 тысяч осужденных за самогон, и конца этому не видно. Производство водки надо оставить на установленном уровне. И никаких ограничений для пива, для вина, для шампанского, для коньяка».

Объективный итог 1985–1988 годов – очень быстрое восстановление темпов потребления алкоголя после завершения кампании. Продажи ликеро-водочных изделий к 1990 году выросли с 1,5 (на пике кампании) до 2 миллиардов литров в год. Очень быстро увеличились до 6 миллиардов литров в год продажи пива, а продажи вина, за исключением шампанского, так и остались на уровне втрое меньше, чем в 1984 году. Объемы водки и пива продолжат бурно расти в наступившую в 1990-е эпоху рыночных отношений, количество «абсолютного алкоголя» на душу населения увеличится до 12 литров.

Потребление виноградного вина в России так и останется примерно на уровне конца 1950-х – 5–6 литров на человека в год, площадь виноградников в России и сейчас вдвое меньше, чем в РСФСР до кампании. Очень много вложенных в отрасль усилий было обнулено, а вырастить виноградную лозу и тем более собственную школу виноделов и ученых – долгий и кропотливый процесс.

Эпилог эпохи: «Для новой бутылки вина…»

В конце советской истории вино становится полноправным героем и символом происходящих в стране изменений. В тогдашней андеграундной культуре нет романтических мечтаний о вине и шампанском конкретных марок, как в «золотом веке» Пушкина, или о ледяном рислинге «серебряной» эпохи декаданса. В брутальной прямолинейности русского рока вино теряет индивидуальные черты, становится просто «сладким» или «горьким». В какие-то моменты это напиток ухода от реальности, заменяющий волю, «красно-розовый эликсир» бесшабашных загулов. В других песнях – проявление бунта, как у Виктора Цоя: «Мама – анархия, папа – стакан портвейна» или ожидание обновления, как у Александра Башлачева: «Но пойми, для новой бутылки вина нужен новый стакан». Часть эпохи перемен.

В следующем десятилетии России предстоит пройти через многое, а российскому виноградарству и виноделию понести такие потери, масштаб которых сопоставим только с Гражданской или Великой Отечественной войной. Роль виноделия примерно 50 лет советской эпохи определяла государственная политика. С издержками и болезнями роста, но цель стать одной из ведущих виноградарских держав мира была достигнута. Даже во время войны у виноделов была опора и содействие. С 1985 по 1988 год содействие резко сменилось активным противодействием, а в конце истории СССР и первые годы после его распада – почти полным бездействием.

Винные этикетки периода заката СССР

Только в XXI веке начнется медленный процесс восстановления виноделия людьми, снова поверившими, что в России «могут рождаться великие вина».

Восстанавливать виноградарство, создавать новый стиль вина, а потом отстаивать свои убеждения на рынке виноторговли не «легкая прогулка», но это не станет помехой…

Введенский народный дом. Альбом зданий, принадлежащих Московскому городскому общественному управлению. Фототипия П. П. Павлова

Театрально-концертный зал «Дворец на Яузе». Москва

Блокнот путешественника

В паре минут ходьбы от московского метро «Электрозаводская» находится впечатляющее здание Дворца на Яузе. По масштабам и монументальности архитектуры оно немного странно выглядит на бывшей промышленной окраине столицы. В 1980-е годы здесь располагался ДК МЭЛЗ, легендарное для рок-культуры того времени место. На его сцене проходила премьера фильма Сергея Соловьева «Асса», здесь же 17 апреля 1988 года прошел первый крупный московский концерт группы «Кино». История иронична. Разливая в гримерках после концерта по стаканам портвейн, Виктор Цой и другие герои того времени вряд ли подозревали, что находятся в стенах… памятника антиалкогольной кампании. Только не 1985-го, а 1895 года. Тогда по указанию Александра III начинается строительство «Домов народной трезвости» – впечатляющих по архитектуре и масштабам зданий, в которых люди могли проводить свой досуг без употребления спиртного. В таких домах были чайные, библиотеки, народные театры. Самый первый такой дом (точнее, то, что от него оставил непростой XX век) можно и сегодня увидеть в Александровском парке Санкт-Петербурга. Дом был возведен в 1896 году по ходатайству Председателя городского попечительства о народной трезвости (и крупного производителя шампанского) герцога Александра Ольденбургского. Дом был назван в честь Николая II (в будущем – автора первого российского сухого закона). «Народные дома» позже возводились на промышленных окраинах крупных городов для занятости в первую очередь рабочих. В Челябинске такой дом 1903 года постройки сейчас является старейшим общественным учреждением города, в нем располагается Молодежный театр (ТЮЗ). Будущий ДК МЭЛЗ, один из десяти народных домов Москвы, был построен также в 1903 году и тогда смотрелся еще масштабней в окружении небольших домов и строений текстильной фабрики. Меценат Алексей Бахрушин организовал здесь народный театр, где ставились спектакли по произведениям Шекспира и Чехова. В 1947 году дом был перестроен и обрел нынешний монументальный ампирный облик. В 1953 году Людмила Гурченко на его сцене пела «Песенку про пять минут» в главной роли фильма «Карнавальная ночь». Здесь же была первая сцена Театра имени Моссовета. Пройтись по мраморным лестницам с обшитыми красным бархатом перилами Дворца на Яузе перед спектаклем или выпить бокал шампанского в буфете во время антракта можно и сейчас. Монументов горбачевской кампании 1985 года не сохранилось.

Часть VI

Новое тысячелетие

Последнее десятилетие XX века – бурное и противоречивое в истории страны – полностью меняет экономическую систему. При этом свободный и почти ничем не ограниченный рынок не столько строит новую, сколько воспроизводит старую, из XIX века, систему виноторговли.

Доступные узкому кругу покупателей заграничные вина – тех же французских марок, которыми торговали ренсковые погреба Рауля, Бауера, Депре. Весомый объем дешевого импорта из тех же регионов Восточной Европы,