Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

вот так, а теперь все наоборот» можно было бы и закончить, но эта формула не дает ответов на все вопросы. Снова представим лежащую в руинах страну, и посреди руин – суд над Пасько или над Никитиным. Руины с тех пор в основном отстроили, а шпионские дела и суды остались в том же виде, то есть нет никакого «наоборот», и более того – контрразведчики, пресекающие отправку в Норвегию доклада о местах базирования российских подводных лодок в 1995 году, кажутся пришельцами из 2021-го, из нашей, если хотите, нормальности. Кругом убивают людей и все бегают абсолютно голые, и только одно ведомство занято ровно тем же, чем оно будет занято и через двадцать пять лет.

На этой неделе два не самых громких новостных повода – интервью Ивана Сафронова «Коммерсанту» и публикация RT об источниках финансирования издания «Проект», нашедшего в прошлом году очередную предположительную дочку Путина, знаменитую ныне Луизу. Сафронов рассказал о своих отношениях с чешским журналистом Ларишем, которого российские власти считают шпионом, и стандартный еще в нулевые рассказ (хотел подработать, писал аналитику для его агентства) в 2021 году читается как чистосердечное признание – следствие по делу Сафронова засекречено, но нетрудно догадаться, что это и есть состав – чех и тексты для этого чеха. Коллега Сафронова из «Комсомолки», хорошо знавший и его самого, и его отца, на вопрос, представляет ли он себя на его месте, не задумываясь отвечает, что нет, ни в коем случае – я, говорит он, с чехом бы никаких дел не имел.

Журналисты «Проекта», отвечая на публикацию RT, шутят, что денег от западных фондов они получают меньше, чем зарабатывает в месяц главред RT – остроумно, но какая разница. Они оправдываются! Взаимодействие с иностранными структурами уже по умолчанию выглядит как состав, и то, что двадцать лет назад было бы бесспорным признаком успеха, сегодня делается источником рисков вплоть до тюрьмы (а статус иноагента уже и риском не кажется).

И где-то здесь спрятана реальная новость, реальный феномен. Победа изоляционистов – она не в том, что Сафронов за решеткой, отчетность «Проекта» утекла в RT, а о блокировке соцсетей говорят если не как о решенном деле, то о как очень вероятном сценарии. Реальная победа изоляционистов – это когда читатель в рассказе Сафронова об отношениях с чехом видит состав, или когда коллеги журналистов «Проекта» воспринимают будущие, кажущиеся уже неизбежностью неприятности этой редакции как нечто естественное и логичное. Российская нормальность 2021 уже сама собой подразумевает, что любое соприкосновение с внешним миром чревато неприятностями, и неважно, какие эмоции вы (в зависимости от того, кто вы) испытываете, думая об этом – и патриотическое удовлетворение, и естественное уже обывательское желание держаться подальше от иностранцев имеют одну и ту же природу.

Даже в начале десятых, когда тогдашняя (Сергей Нарышкин был спикером, это тоже стоит помнить) Госдума штамповала репрессивные и изоляционистские законы, это можно было списать на ситуативную административную реакцию, в которой первичен именно факт закона, а не будущее правоприменение, а истории о каких-нибудь безобидных и аполитичных обществах инвалидов или пчеловодов, признаваемых иноагентами, воспринимались скорее как курьез, чем как драма – человек, вероятно, в любых условиях исходит из того, что есть возможность доказать, что произошла чудовищная ошибка. Но если опасность и недопустимость западных денег и западных контактов становится предметом общественного договора, возможность признания чудовищной ошибки исчезает, точнее, это не государство совершило чудовищную ошибку, а ты, который не заметил, что на дворе уже давно не 1995 и даже не 2003 год.

Можно, наверное, собрать те высказывания Владимира Путина, которые в момент их произнесения казались то ли ничего не значащими оговорками, то ли отражением его позднесоветских представлений о мире, когда что-то, давно услышанное или прочитанное, болтается где-то на периферии сознания, звучит смешно, но никакого вреда никому не приносит. Про интернет, который был создан как проект ЦРУ и до сих пор так развивается, или про советников из ЦРУ, консультировавших Чубайса по вопросам приватизации, или про оппозиционеров, «шакалящих у посольств» – каждый раз просто к слову, каждый раз импровизация на «прямой линии» или каком-нибудь еще многословном мероприятии, и не скажешь, что никто этих проговорок не замечал, замечали, одни возмущались, другие смеялись, но чтобы всерьез – а о чем тут можно всерьез? И как-то до следующего раза. А теперь оглядываешься назад на десять лет или на двадцать и думаешь, что, наверное, наивно было игнорировать тревоги и заблуждения человека, от которого в России зависит вообще все. Поколенческое и психологическое становится политическим, политическое становится повседневным.

Драма Отечества

26 мая 2021

Примерно в те же часы, когда самолет с Романом Протасевичем сел в Минске, в «Медиазоне» вышла большая статья о приключениях петербуржца Артема Русских в Абхазии – парень вместе с женой и партнершей по производству крафтового пива поехал отдыхать, на старинном кладбище в горах, пока женщины гуляли вокруг, остался один, его схватили местные полицейские, увезли к себе, долго избивали, пытали, требуя сознаться, что он закладчик наркотиков, подвешивали на дереве, топили в реке, грозили убить, а потом, уже сильно покалечив и запугав, вместе с женой и партнершей довезли до российской границы и велели никогда больше не возвращаться. Добравшись до родного Петербурга, Артем рассказал о случившемся журналистам и правозащитникам, привлек адвокатов и, очевидно, намерен разбираться – трудно при этом представить себе, что его в этом деле ждет успех. Спустя двое суток после ее публикации статья об Артеме доступна с добавленным позже уточнением – там написано, что по данным МВД Абхазии, его действительно задерживали, чтобы выяснить личность, и отпустили практически сразу же безо всяких пыток. Тут важно, что этот комментарий абхазской полиции не распространен через пресс-службу, а опубликован на сайте российского государственного информагентства «Спутник» (подразделение МИА «Россия сегодня», бывшее РИА «Новости»), то есть даже в такой, говоря мягко, спорной ситуации, российское государственное медиа между российским гражданином и иностранными силовиками, не задумываясь, выбирает последних.

Ну и понятно, что выражение «иностранные силовики» применительно к абхазам не очень точное. Абхазия – вы знаете, что это такое. Сепаратистский анклав на северо-западе Грузии, существующий отдельно от нее только потому, что так захотела Россия, которая разместила в Абхазии свои войска, установила границу с Грузией и даже признала независимость республики, обменявшись с ней потешными дипломатическими миссиями. То есть, грубо говоря, если вдруг так случится, что по какой-нибудь причине Российская Федерация передумает поддерживать