Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

не так уж мало!) – это а) любопытство (как у меня что устроено, почему я вот так чувствую, вот это делаю, а то не делаю, почему говорю, что не думаю, а иногда просто вообще будто не думаю или не чувствую, а говорю/делаю вместо) и б) о-о-очень сильная мотивация, упёртость, целеустремленность (не сдамся; просто потому, что если вдруг сдамся – жизни так и не будет, будет сплошное выживание).

В-шестых, тот этап личностного развития, на котором вы находитесь в момент начала работы с психологом.

Этапы большого терапевтического пути

(на примере работы с детско-родительской темой)

Конечно, это моё персональное творчество, а не общепринятые этапы. Мой взгляд, из личного профессионального и жизненного опыта.

1. Итак. «Ачётакова». Человек живёт, считая нормой не-норму. То есть не догадывается, что что-то вообще не так. Такие люди обычно в терапию и не приходят. Потому что проблемы не видят.

2. «Что-то не то, но непонятно». То есть сомнения всё же есть, каким-то образом зародились. Но вокруг слишком много ачётакова-людей (и вокруг, и внутренние фигуры), а нормальное окружение просто отрицается, будто его нет (человек реально не видит отличающихся людей, потому что ну некуда ему будет увиденное «положить»), поэтому не-норма продолжает казаться нормой. Но почему-то человеку в ней не очень. Однако информации о норме не хватает, чтобы сравнивать, анализировать и делать выводы.

В терапию такие люди тоже не идут. Не с чем. Да и психологи часто воспринимаются шарлатанами либо «нужны кому угодно, только не мне».

3. «Со мною что-то происходит, но виноваты в этом другие».

Родители, супруги, дети, сослуживцы, друзья/подруги… Усложняют жизнь. А то и портят.

Если речь идёт о родителе, обращающемся к психологу, то на этой стадии обычно просят сделать что-то с ребёнком. Даже если приходят в терапию как будто работать над детско-родительскими отношениями, на самом деле ожидают, что психолог скажет, что это ребёнка нужно к психологу/психиатру. Сами меняться не готовы, психологу не верят (потому что он говорит то, что они слышать не хотят и, наоборот, не говорит то, что хотят услышать – что родители душки и зайки, а вот ребёнок подкачал).

Я, например, когда-то впервые обратилась к психологу с детско-родительской темой именно на этом этапе своего личностного развития. И если бы не то, что над другими темами я на тот момент работала с психологом уже какое-то количество ЛЕТ, то не осталась бы в детско-родительской теме, слилась бы. Но, слава психотерапии, я осталась…

В моей личной практике те, кто обращались на этом этапе ко мне, в терапии не оставались. Максимум несколько сессий – и всё. И я всегда надеюсь, что когда-нибудь человек дозреет и вернётся (к любому психологу, не обязательно ко мне и даже вряд ли ко мне). Дозреет усомниться в своей правоте, дозреет услышать специалиста, дозреет рискнуть довериться.

4. «Я знаю, что то, что я делаю – неправильно, но не знаю, как правильно». Отличное начало работы с психологом. И чаще всего, конечно, этот запрос оказывается всё же на терапию, а не на консультирование. Потому что информации сейчас и так пруд пруди, если бы дело было чисто в знать, достаточно было бы книгу прочитать или в каком-то онлайн-марафоне/ курсе/вебинаре поучаствовать. Ну или, ок, у психолога спросить. А вот дальше чаще всего оказывается, что знать-то знаю, а почему-то не получается (см. следующий этап). Почему так оказывается? Да потому что в чём человек рос, какие схемы «с молоком матери» перенял, так и детей растит. И именно в этом ему легко. Но неправильно (он так чувствует, что неправильно). А правильное – слишком пока тяжело, проводка внутри старая, искрит, менять надо. Велкам в психотерапию, на то мы (психологи) и электрики, и сантехники, и укладчики паркета, и мать родная. Ну практически. Не совсем.

5. «Я знаю, как правильно, но у меня не получается, как бы я ни старался».

Тут пополам на пополам. То есть клиенты могут прийти именно на этой стадии в терапию (начитались, насмотрелись, наслушались психологов, узнали, как правильно, но дальше затык), а могут прийти на предыдущей стадии, через какое-то время регулярной терапии обнаружив себя уже на этом этапе.

Эта стадия и следующая – пожалуй, самые сложнопереносимые для любящей матери. ЗНАЮ, что делаю ребёнку плохо, и ХОТЕЛА БЫ делать не так, а иначе, ЗНАЮ, как именно хочу, но НЕ МОГУ, не получается.

Долгий психотерапевтический этап. Сложный. Глубокий.

Удержаться в нём, не слетев из психотерапии, удаётся на доверии к психологу как к профессионалу и личности и на вере в то, что рано или поздно усилия начнут приносить плоды. Это как с детьми: мы вкладываемся, вкладываемся, долго не видим результата, и нам кажется, что его будто нет, а потом – бац и вуаля. Видим плоды вложенного.

Если обратиться к метафоре растения, то мы поливаем семечко в земле, ну, может, с малюсеньким росточком, удобряем, от ветра защищаем, от солнца чрезмерного бережём, чтобы в итоге цветок расцвел. А он всё не цветёт и не цветёт, а то и растёт не очень-то. Долго очень идёт процесс. Но это не значит, что с ним ничего не происходит. Просто все его силы уходят на отращивание корневой системы, благодаря которой цветок потом и сможет удерживаться в почве, чтобы противостоять ветрам и всяким непогодам. И этот рост корней – он же невидим. (Спасибо за метафору Гордону Ньюфелду. По крайней мере впервые я услышала её при обучении в Институте Ньюфелда.)

Вот и в терапии мы подращиваем свою способность выдерживать, а также меняем очень многое внутри. И это работа с базой, с основой, с корнями. Она идёт. Она даст плоды, но нужно набраться терпения.

6. «Знаю, как правильно, и у меня иногда получается, но очень редко, плюс эти старания поступать правильно съедают весь мой ресурс».

На этой стадии клиенты тоже приходят, но не часто. Чаще всё же на предыдущих двух. До этой стадии обычно дорастают именно в терапии. И ведь чаще всего дорастают, потому что мотивация перестать делать ребёнку плохо очень сильна. И на этой стадии она ещё и подпитывается пусть редкими, но всё же родительскими успехами.

А чем занимаемся на психотерапии? Продолжаем отращивать внутреннего взрослого, устойчивую сильную внутреннюю фигуру, плюс работаем с ресурсом и с расширением окна толерантности к фрустрации и прочим эмоциям (простыми словами – работаем над большей вывозимостью разных эмоций).

7. «Знаю, как правильно, в половине случаев могу так поступать, но стоит оступиться –