Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

не предусмотрены. И будет ломаться машина. Потому что она не предназначена для езды по пересечённой местности. И износ автомобиля будет сильный – из-за экстремальных условий эксплуатации. Поэтому остановок, а иногда и откатов назад, не избежать.

Но если вы полны решимости ехать, наконец, туда, куда хотите, а не туда, куда кто-то до вас уже проложил то-самое-шоссе, вам придётся и трястись на ухабах, и как-то восполнять топливо без отмеченных на карте бензозаправок, и научиться бережней, спокойней, медленней ехать по бездорожью, и машину чинить, и останавливаться на ночлег, разбивать палатку и разжигать костёр (что, конечно, ещё более замедляет движение).

Но только так вы доедете в пункт назначения. ВАШ пункт назначения.

* * *

Так бывает, что чинить нужно совсем не там, где кажется.

Иногда приходит к психологу мама, у которой ребёнок не так себя ведёт. Не так, как хочется маме, не так, как одобряется обществом. Например, ребёнок истерит, агрессирует в ответ на малейшую фрустрацию. И на поверхности лежит именно это – починить поведение ребёнка воздействием именно в моменте именно в этом месте.

Как сделать/что сказать ребёнку, чтобы перестал истерить? Как сделать, чтобы и не начинал истерить? Как сделать, чтобы не швырял игрушки/не орал/не бросался с кулаками/тдтп?

Такая иллюзия про то, что хорошая мама может волшебным образом как-то так донести до ребёнка (причем до ребёнка любого возраста) правила поведения, что ребёнок будет вести себя в соответствии с ними. Причём будет вести себя прилично, невзирая на своё самочувствие, настроение, на накопленные фрустрации или на силу вот этого конкретного недовольства. Как будто самоконтроль у него ого-го, и контролировать себя является важнейшей детской задачей, приоритетной для ребёнка с точки зрения природы.

Как исправить поведение ребёнка точечным воздействием на эпицентр взрыва?

Да никак. В большинстве случаев никак, потому что речь идёт не о навыках ребёнка, которые можно наработать. Речь идёт о не-справлении с фрустрацией настолько, что тушите свет. И навыки нужны, но как надстройка. А чинить нужно базу.

Но этот ответ не нравится. Что за фигня – вкладываться в отношения, делая совсем другое (не направленное на починить ребёнка, не являющееся точечным воздействием на «не бей», «не ори», «не швыряй»)? Это же долго, требует многих усилий, часто – пересмотра семейного уклада, нередко – столкновения с тем, что нет или мало помощи от второго родителя и нужно с этим что-то делать (а тут страх, что будет конфликт), очень часто – необходимости осознать, что без выставления чётких границ не обойтись, или что нужно привести к общему знаменателю взгляды мамы и папы на воспитание ребёнка, или хотя бы понять, как быть, если компромисс не получается найти…

Страшно, кажется непосильным, совсем не хочется сталкиваться с тем, что, оказывается, мы что-то делали не так, как хорошо для ребёнка и даже для всей семьи.

Бывает, что мамы не видят проблему в том месте, в котором вижу её я. Считают, что там-то у нас в семье как раз всё ок.

А оно не ок. И я это вижу, и стараюсь показать, но мама пришла с убеждением, что она знает, где собака порылась, и давайте именно это и чинить.

Как, какими словами и тоном мне убедить ребёнка, что так вести себя плохо? Как заманипулировать его так хитренько, чтобы он…

К какому врачу/психологу отвести ребёнка, чтобы ему объяснили, чтобы ему выписали таблетки, чтобы его исправили?

И мне иногда удаётся донести, что кран течёт не потому что что-то не так с его видимой частью, а что где-то там труба треснула, и это не видно, но я точно знаю, что оно там, и знаю, что с этим нужно делать. Или иногда не знаю, но догадываюсь, предполагаю, и нужно исследовать поглубже.

И тогда мы работаем. И получаем результаты.

А иногда донести не удается. И мама уходит «без результата».

Я выбираю верить в то, что рано или поздно, придя к пятому/ десятому психологу, услышав в тридцать пятый раз то, что слышать не хочется, мамы/папы смогут, наконец, засомневаться. И начать исследовать. И начнут пробовать разное не направленное на эпицентр взрыва.

Но это не точно.

Точно лишь то, что помочь можно только тому, кто хочет этой помощи и готов её принять.

Давайте разберёмся

Многим в детстве чего-то не давали. Не давали экспериментировать и исследовать, совершать свои ошибки и пытаться их исправлять. Не давали своё внимание, своё время, свою любовь в том виде, в котором она нужна была именно вам. Не давали «жадничать», «капризничать», «ныть», «грубить старшим». Не давали есть сладкое перед обедом, гулять без шапки. Кому-то, возможно, не давали сидеть в луже, возиться в грязи или читать по полночи. Не давали забывать о вежливом «спасибо» и «здравствуйте», отказывать взрослым в их просьбах и указаниях, получать «двой ки». Не давали чувствовать свои собственные чувства и думать свои собственные мысли (а значит – иметь своё собственное мнение). Не давали быть собой. Не давали познать, кто это вообще такой или такая – Я.

Шло время, мы выросли. Никто теперь не может не давать нам что-то чувствовать, думать, делать или не делать. Никто не может не давать нам быть собой, жить собой. Нет нам указа, потому что мы сами себе взрослые. И только нам решать, что себе давать, а что не давать. И если у вас всё ещё чего-то нет, то это по двум причинам: а) потому что в детстве вам этого не дали родители и б) потому что сейчас этого не даёте себе вы.

Мы ничего не можем поделать с прошлым. «Если в детстве не было велосипеда, то в детстве не было велосипеда» (Анна Паулсен). Всё, точка. Ничего с этим не поделаешь. Но кто мешает купить себе «велосипед» сейчас, когда мы сами себе взрослые?

Сейчас мы можем попробовать всё то, что хотелось делать в детстве. Мы можем экспериментировать и исследовать, совершать свои ошибки и пытаться их исправлять. Мы можем заботиться о себе, уделять себе время, любить себя так, как мы хотим.

Мы можем разрешать себе жадничать, капризничать, ныть, грубить старшим. Мы можем есть сладкое перед обедом, гулять без шапки, сидеть в луже, возиться в грязи и читать по полночи. Мы можем не говорить «спасибо» и «здравствуйте» (всем подряд или выборочно), отказывать взрослым в их просьбах и указаниях. Можем даже пойти учиться, специально чтобы получать «двой ки»!

Мы можем научиться чувствовать свои собственные чувства и думать свои собственные