По дороге в Рай - Джордж Пусеп

Затем, подумав, добавила:

— Да! У меня сегодня вечеринка. Совсем недалеко отсюда, в «Беверли Уилшир отеле». У нас там целый этаж. Если желаете, приходите! Места хватит. Можете привести и ваших коллег, если хотите. Буду рада. В семь часов. Надеюсь, увидимся. Бай!» — и, помахав всем белоснежной ручкой, вышла из магазина.

Ступор длился несколько минут. Гарри был первым, кто нарушил молчание. Покачивая головой и подняв указательный палец, он многозначительно произнес:

— Пусть это будет всем нам хорошим уроком! Мы забыли, чему нас учил хозяин!

Гога понравился Дебби. Это было видно по ее прощальной улыбке и кокетливому взгляду, который она бросила на него, выходя из магазина. Но помимо радости, разлившейся по всему телу, в мутном болоте его чувств тут же подняли змеиные головки все страхи, и Гогу скрутило. Он лишь вяло улыбнулся и помахал ей в ответ. Мезальянс был налицо. Срочно надо было искать пути саботажа! Надо же как-то разрушить подвернувшуюся удачу, пока не поздно! Гога снял трубку. Он тогда встречался с высокой, красивой, но очень неуверенной в себе моделью из Австралии. Она была кокетливая, сексуальная и ужасно голосистая. Когда они занимались любовью, знали все! Включая прохожих на улице. Поэтому перед главным моментом Гога закрывал ей рот, опасаясь, что кто-то подумает, будто это крики о помощи, и вызовет полицию. Но всегда как-то обходилось.

На другом конце провода раздался радостный возглас:

— Хаааййй!

— Что делаешь? — деловым тоном спросил Гога. — Хочешь, пойдем сегодня на вечеринку?

— Отлично! — Засмеявшись, воскликнула неуверенная модель.

Дебби была в приподнятом настроении. Она выглядела неотразимо в облегающем шелковом белом костюме, расписанном золотисто-красными розами. Когда Гога вошел, ее лицо засияло и она победоносно улыбнулась. Подошла к нему и протянула руку.

— Weeell! Well! Weell! Welcome! — пропела она мелодичным голосом.

Посмотрела ему в глаза, взяла под руку и повела представлять своей насторожившейся свите, бросив насмешливый взгляд на одного из амбалов, который покраснел и потупил взгляд.

— This man made my day worth living (Вот человек, доказавший, что этот день был прожит не зря), — заявила Дебби и принялась рассказывать о своем приключении в бутике, со смехом вспоминая, как все ее там поначалу шарахались, словно она прокаженная… Ну, кроме Гоги, конечно. И сколько разного хлама она там накупила.

Дебби одаривала Гогу теплыми взглядами, что неизменно вызывало ревностную реакцию у ее окружения. Но это ее мало интересовало. Кто здесь хозяйка, было очевидно! Гога с ужасом думал, какую глупость он совершил, пригласив свою голосистую подругу! Он почувствовал легкую тошноту. «Надо срочно позвонить ей!» Но было уже поздно. В дверях с широченной улыбкой стояла Шерил! Как только она его увидела, тут же бросилась ему на шею и поцеловала прямо в губы. Гога окаменел. Он стоял с глупым выражением лица и с застывшей улыбкой.

— Это Шерил. Моя девушка, — пробормотал он, указав на подругу и бросив на Дебби растерянный взгляд.

Наступила гробовая тишина. Эти слова прозвучали как звонкая оплеуха! Дебби побледнела, ее глаза застыли. Она нарисовала на лице улыбку и мертвецким, но любезным тоном произнесла:

— Очень приятно. Поздравляю. Она очень красивая.

Затем взяла бокал шампанского, повернулась спиной, подняла высоко голову и в сопровождении свиты, тут же забегавшей вокруг нее, как пчелы вокруг матки, гордо удалилась в соседнюю комнату. По реакции приближенных было видно, что такой сюжетный поворот их очень даже обрадовал. Особенно довольным выглядел амбал, который бросил на Гогу презрительный взгляд и заградил Дебби своими могучими плечами, чтобы Гога ее уже никогда не увидел. Гога стоял как оплеванный, не двигаясь, сгорая от стыда. Он ненавидел себя! Раб сделал свое дело. Раб победил! Не попрощавшись, Гога выскользнул из номера как испуганный кот, оставив свою голосистую и болтливую модель с гостями. Как и с Карен, на этом все было кончено.

Госпожа Робертс оказалась Дебби Рокфеллер из клана Рокфеллеров. Она появилась в Лос-Анджелесе покорять Голливуд. Как потом выяснилось, с достаточно скромными талантами. Вскоре ей пришлось вернуться домой, так ничего и не добившись. Ни личный самолет, ни деньги, ни громкая фамилия не помогли. Голливуд оставался неприступен.

Гога еще долго не мог прийти в себя. «Какое прекрасное орудие — саботаж! Как же меня достали все эти терзания псевдо-Раскольникова!» — с отвращением и злостью думал он.

Наталия Медведева и чайник с кипятком

Ресторан «Миша» (названный в честь своего хозяина) располагался на Сансет-бульваре, недалеко от угла улицы Ла-Брея, тогда еще в захудалом районе Голливуда. Это было излюбленное место эмигрантов и многих американцев, включая знаменитостей, тяготеющих к новым впечатлениям, к русско-еврейской музыке и армянской кухне. Где еще можно было увидеть, как летят стулья и дерутся два еврея под звуки «Хава нагилы»? Здесь всегда было весело!

Наташа Медведева, покорившая сердце Лимонова, пела в этом ресторане, лаская своим низким, почти мужским голосом слух публики, разгоряченной алкоголем и вкусной едой.

Наташа заслуживает особого упоминания.

На этом необыкновенно красивом, совсем еще юном лице с широкой улыбкой, белоснежными зубами, пухлым ртом и озорными, всегда смеющимися глазами, ничто не предвещало несчастной судьбы. Разве что выразительный, немного сдвинутый набок, будто сломленный, нос с горбинкой. Ее энергию можно было сравнить с тайфуном. И горе тому, кто попадался на пути. Наташа, казалось, не имела границ ни в чем. Особенно в умении вести себя вызывающе. Для нее не существовало авторитетов. Под ее гребенку мог попасть любой, даже папа римский.

Гогу Наташа причисляла к тем немногим, которые, как она выражалась, понимали ее творческую, беспокойную, детскую и одинокую душу (в отличие от ее тогдашнего мужа). И она на дух не переносила соперниц в своем окружении. Казалось, Наташа буквально ненавидела весь женский род. И не дай боже, если соперница еще и красивая! Тогда туши свет! С подобным случаем Гога встречался лишь раз. У ТМ. Но той было за шестьдесят. А что заставляло эту красавицу испытывать такую неуверенность в себе, оставалось загадкой. Гога, иногда, смеясь, фантазировал: «Что бы случилось, если бы эти две встретились?» Наташина красота была уникальной. Подтверждением служила успешная карьера модели. Она часто появлялась на обложках альбомов рок-групп и модных журналов. Ее непосредственность, озорство и буйность хорошо видны на обложке альбома CARS, где Наташа буквально выскакивает на тебя своей широкой улыбкой, сексуальными губами и безудержным смехом.

Молодые богатые иранцы, оказавшиеся в Лос-Анджелесе после свержения шаха, заполняли ресторан в надежде с ней познакомиться. Они приезжали на дорогих машинах, сорили деньгами, посылали ей цветы —