Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Нейтрально.

Мы не обсуждали.

Так было лучше.

Лавена дождалась, когда закроется дверь.

– До того как сюда пригласят лорда Морвея, я хочу понимать не вашу версию.

Она посмотрела на Северта.

– А доказательную конструкцию.

Вот слово.

Конструкция.

Не история.

Не убеждение.

Не «мы все чувствуем».

Северт открыл первую папку.

– Гесс Арн.

Коротко.

Коррупционная логистическая сеть.

Фиктивные повреждения.

Подмены.

Промежуточные склады.

Речной двор.

Платежи посредникам.

Часть выведенных материалов.

Лавена остановила:

– Гесс связывает свои действия лично с Морвеем?

– Нет.

– Тогда отдельно эта линия доказывает?

– Системную коррупцию в военных поставках и связь с Норреном Вальтом.

Она кивнула.

– Дальше.

Вторая папка.

Норрен.

Корректировка данных.

Перенаправление проверок.

Доступ к запросам Лиоры.

Сообщение сети о её интересе к партиям.

Закрытый служебный канал центрального управления.

Сознательное участие после того, как он понял, что речь идёт уже не только о хищениях.

– Лично Морвей? – снова спросила Лавена.

– Норрен утверждает, что не получал от него прямых приказов.

Терен нахмурился.

– Тогда и это недостаточно.

– Да.

Северт произнёс без раздражения.

Я смотрела на стол.

Вот это и было странно.

Мы будто сами по очереди разрушали собственное обвинение.

Гесс не знает Морвея.

Норрен не получил подписанный приказ.

Никакой красивой бумаги:

«Уничтожить Север. Эдран Морвей».

Я бы тоже такую не подписала.

Северт открыл третью папку.

– Илар Весс.

В комнате стало холоднее.

Для меня.

Только для меня.

Я всё ещё помнила первое лицо Элариса.

Седого мужчину возле кровати.

– Илар признаёт применение к Лиоре Астен техники, соответствующей Обрыву, – сказал Северт. – Признаёт, что ожидал смерти тела.

Лавена спросила:

– Связь с Морвеем?

Северт передал заверенную копию допроса из Тейрана.

– После повторного допроса Илар подтвердил, что Морвей знал о его запрещённых исследованиях задолго до дела Лиоры.

Терен резко поднял голову.

Вот новое.

Я знала источник.

Но впервые видела, как он становится официальным материалом.

– Что означает «знал»? – спросил он.

Мираэль ответила:

– Илар много лет исследовал запрещённые способы воздействия на связь души и тела. Такое исследование требовало редких материалов и защиты от обычного контроля.

– Морвей её обеспечивал?

– По словам Илара, да.

Терен посмотрел на Северта.

– По словам.

– Именно поэтому есть ещё это.

Четвёртая папка.

Не отдельная линия.

Подтверждение.

Сохранившиеся материалы Илара.

Записи о получении веществ.

О доступе к закрытым медицинским данным.

О нескольких случаях, когда вопросы к его деятельности исчезали после вмешательства людей центрального управления.

Ни одной подписи Морвея под словом «Обрыв».

Но повторялась одна и та же структура.

Илар делает то, что не должен.

К нему возникают вопросы.

Потом вопросы снимаются.

Материалы появляются через каналы, которые обычному диагносту недоступны.

Северт положил рядом даты.

– Это ещё не доказывает приказ убить Лиору, – сказала Лавена.

– Нет.

Морвей научил нас осторожности лучше любого учителя.

Я почти слышала его голос.

Каждый факт можно объяснить отдельно.

Терен спросил:

– Что говорит Илар именно об устранении Лиоры?

Северт ответил:

– Что задача пришла от Морвея.

Тишина.

Вот прямое.

Наконец.

И всё равно недостаточно.

Лавена даже не изменилась в лице.

– Каким способом?

– Личная беседа.

– Свидетели?

– Нет.

– Запись?

– Нет.

– Значит, слово человека, обвиняемого в запрещённой душевной магии и убийстве.

– Да.

Северт не защищал свидетеля.

Правильно.

Илар мог пытаться уменьшить собственную вину.

Сказать:

меня приказали.

Это не отменяет, что он сделал.

И не автоматически делает другого виновным.

– Но Илар знал то, что не должен был знать иначе, – добавил Северт.

Лавена посмотрела.

– Что именно?

– Что Лиора собиралась добиваться нового официального допроса.

Я замерла.

День минус два.

Морвей узнаёт.

Решает убрать.

Илар получает доступ на следующий день.

– Насколько широко это было известно? – спросил Терен.

– Узко.

Северт перечислил.

Сама Лиора.

Её юридический представитель.

Судебная сторона.

Несколько людей, через которых оформлялась процедура.

И центральный административный контур, куда ушло уведомление.

Морвей имел доступ к части информации по делу из-за государственной значимости диверсии.

– То есть мог знать законно, – сказал Терен.

– Да.

Опять.

Законный доступ.

Как у Норрена.

Как у Илара к пациентке.

Как у Гесса к грузу.

Никто не ломал дверь.

Каждый использовал право, которое получил по работе.

И превращал его во что-то другое.

Лавена посмотрела на меня.

– Что вы думаете?

Вопрос застал врасплох.

– Я?

– Вы.

Я посмотрела на семь папок.

Ответ был простой.

Морвей виновен.

Только она спрашивала не это.

– Думаю, если бы у нас был только Илар, я бы Морвея не задерживала.

Каэр чуть повернул голову.

Лавена спросила:

– Почему?

– Потому что Илару выгодно сказать, что приказ пришёл от человека выше.

– Хорошо.

– Если бы был только Норрен, тоже.

– Почему?

– Он хотел повышения. Может пытаться переложить ответственность.

– Гесс?

– Вор и посредник. Не знает всей схемы.

– То есть никто?

– По отдельности да.

Я посмотрела на остальные папки.

– Но мы ещё не закончили.

Лавена впервые чуть улыбнулась.

– Именно.

Пятая линия.

Тихая соль.

Мираэль открыла футляр.

Не сам элемент.

Его экспертное заключение.

Подавляющее вещество действительно присутствовало в ремонтной ветке защитного контура.

Не случайное загрязнение.

Не медицинский остаток.

Количество и место внесения указывали на намеренное использование для снижения устойчивости.

– Происхождение? – спросил Терен.

Северт положил документы.

Часть легальной партии прошла как медицинская.

Потом объём в системе перестал совпадать.

Норрен имел доступ к корректировке.

Гессова сеть использовала тот же тип промежуточных перевозок.

Конечная ветка проходила через центральное военное снабжение.

– Опять ведомство Морвея, – сказал Терен.

– Да.

– Но не лично Морвей.

– Да.

Удивительная глава в моей жизни.

Мы обвиняли человека, постоянно соглашаясь, что доказательства против него недостаточны.

Шестая линия.

Зимний кризис.

Здесь уже работала не история.

Настоящее.

Пять узлов с одинаковыми типами материалов.

Истощение резервов.

Подменённые проводники.

Задержанные обозы.

Драконы, подвергшиеся воздействию тихой соли.

Наёмники.

Последний удар по критическому сектору.

График Норрена.

Указания через закрытый канал.

Морвей приехал в составе комиссии до начала основного кризиса, рассчитывая разбирать «провал» Каэра.

Терен в какой-то момент поднял руку.

– Остановитесь.

Северт замолчал.

Терен смотрел на карту.

Лицо изменилось.

Не от неожиданности.

От неприятного понимания.

– Предполагаемый итог.

Каэр ответил:

– Что?

– Если бы последний узел упал.

Он показал.

– Два соседних уже были нестабильны.

– Да.

– Резерв