Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

такого доказательства вообще не существовало.

Морвей построил систему именно так, чтобы каждую часть можно было объяснить отдельно.

Коррупцией.

Ошибкой.

Чужой инициативой.

Некомпетентностью.

Случайностью.

Нам нужно было доказать не одну часть.

Связь между ними.

Северт убрал документы.

– Возвращаемся в Вейрхольм.

– Сейчас? – спросила я.

– Как только Каэр сможет ехать.

Каэр сказал:

– Могу сейчас.

Северт посмотрел на перевязанное плечо.

– Конечно.

– Ранн.

– Через час.

Каэр открыл рот.

Я сказала:

– Через час.

Он посмотрел на меня.

– Вы тоже.

– Я не спорю.

Пауза.

– Это нечестно.

– Что именно?

– Когда вы соглашаетесь с ним.

– Жизнь вообще несправедлива.

Северт уже ушёл.

Я осталась рядом с Каэром.

Всего на несколько секунд.

Вокруг люди разбирали последствия боя.

Несли раненых.

Меняли повреждённые элементы.

Собирали оружие.

Проверяли контур.

Никакой победной музыки.

Просто утро после ночи, в которую мы не дали Северу рухнуть.

Каэр смотрел на меня.

– Вера.

– Да?

– Я должен был тогда спросить.

Я поняла без уточнения.

Внутренний корпус.

Приказ.

Наш разрыв.

Не лучшее время.

Но, возможно, единственное честное.

– Да.

– И сделать то, что сделал сегодня.

– Что?

– Дать вам информацию. Услышать решение. Делать свою часть.

Я посмотрела на него.

В груди стало больно.

– Да.

Он кивнул.

Не попросил вернуться.

Не сказал, что теперь заслужил.

Не напомнил, что мог погибнуть.

– Просто хотел, чтобы вы знали, что я понял.

– Я вижу.

Это было важнее.

Каэр опустил взгляд.

Потом снова на меня.

– Через час.

– Через час.

Он ушёл.

Я смотрела ему вслед.

Любовь никуда не делась.

Но впервые мне не хотелось торопить её обратно в отношения.

Пусть ещё немного поживёт без права требовать результат.

У нас были более срочные дела.

На столе лежали документы, связывающие сегодняшнюю попытку разрушить Север с ведомством человека, который приехал сюда наблюдать за падением Каэра.

И теперь Эдран Морвей находился в Вейрхольме.

Рядом.

Под охраной королевской комиссии.

Пока как её член.

Но, возможно, уже ненадолго.

Глава 35. Лорд Морвей

Глава 35. Лорд Морвей

В Вейрхольм мы вернулись не победителями.

Слишком много крови осталось у защитного узла, чтобы слово «победа» звучало прилично.

Массовой катастрофы не произошло.

Север удержался.

Цепная реакция контуров не началась.

Наёмники отступили.

Запасные материалы дошли.

Каэр был жив.

Я тоже.

Но двое людей из сопровождавших обоз погибли. Несколько солдат получили тяжёлые ранения. У самого Каэра плечо оставалось перевязано, сердечное пламя после чрезмерного белого жара восстанавливалось медленно, и Мираэль, которая вернулась в Вейрхольм раньше нас, почти сразу запретила ему новое обращение.

Он выслушал.

И даже не спорил.

Я решила, что мир действительно изменился.

Дорогу обратно почти не запомнила.

После чтения отголосков болела голова. Тошнота отступила, но осталась странная пустота, будто организм решил временно закрыть половину внутренних дверей и пустить силы только на самые необходимые процессы.

Дышать.

Сидеть.

Не падать.

Думать уже по остаточному принципу.

Каэр ехал отдельно.

Не потому, что хотел держать дистанцию после нашего разрыва.

Потому что рядом с ним были офицеры, связные и доклады с других участков Севера.

Я видела его несколько раз на остановках.

Каждый раз он сначала спрашивал об обороне.

Потом о раненых.

Потом смотрел на меня.

Не подходил без необходимости.

И не спрашивал в десятый раз, уверена ли я, что могу продолжать путь.

Это тоже было заботой.

Просто новой.

В Вейрхольм мы вошли поздно вечером.

А через двадцать минут Северт сообщил:

– В девять утра заседание комиссии.

Я посмотрела на него.

– Можно сначала поспать?

– До девяти утра можете делать всё законное.

– Какая щедрость.

– Я известен ею.

Он ушёл.

Я добралась до комнаты.

Санна ждала.

Не бросилась обнимать.

Сначала посмотрела на лицо.

Потом на руки.

Потом на одежду.

– Кровь ваша?

Я опустила взгляд.

На рукаве действительно засохло небольшое тёмное пятно.

– Нет.

– Каэр?

– Тоже нет.

Только после этого она выдохнула.

– Тогда можете войти.

– Спасибо, что разрешили в мои комнаты.

– Пожалуйста.

Я прошла.

На столе стояла еда.

Горячая.

Санна явно рассчитала время прибытия лучше меня.

– Вы ели?

– Да.

Она посмотрела.

– Когда?

Я попыталась вспомнить.

– Сегодня.

– Очень точный ответ.

Пришлось сесть.

Санна налила горячий бульон.

Я сначала думала отказаться.

Потом съела всё.

До последней ложки.

Тело Лиоры, которое уже давно стало моим телом, было благодарнее моей гордости.

– Что случилось? – спросила Санна, когда я закончила.

Я рассказала.

Не всё.

Военные детали ей не требовались.

Но про узел.

Про тихую соль.

Про нападение.

Про то, как мы нашли движение материалов.

Про документы центрального управления.

Она слушала молча.

Когда я сказала, что цепочка впервые дошла до ведомства Морвея не через старые подозрения, а через текущую диверсию, Санна поставила чашку.

– Значит, всё?

Я тоже хотела спросить именно так.

Всю обратную дорогу.

Всё?

Морвей был виноват.

Я знала.

Каэр знал.

Северт, думаю, уже тоже.

Наверное, Лавена.

Терен должен был понять после нынешнего кризиса.

Оставалось сделать простую вещь.

Арестовать человека.

Только за два месяца я успела научиться ненавидеть слово «простая».

– Нет, – сказала я.

– Почему?

– Потому что «всё сходится» и «это можно доказать» не одно и то же.

Санна долго смотрела.

– Лиора говорила почти наоборот.

– Как?

– Ей казалось, если она поймёт всю схему, остальные тоже увидят.

Я отодвинула чашку.

Вот трагедия.

Лиора пыталась собрать один безупречный ответ.

Не успела.

Я уже знала больше неё.

Не потому, что умнее.

Потому что после её смерти рядом со мной появились Северт, Мираэль, Риан, Нора, Бран, Иара, Каэр, Лавена.

Я перестала пытаться тащить всё одна.

И именно поэтому дошла дальше.

– Завтра узнаем, достаточно ли у нас, – сказала я.

Санна помолчала.

– А если нет?

– Продолжим.

– Вы очень спокойно это сказали.

– Потому что сил нервничать не осталось.

Она улыбнулась.

– Вот теперь верю.

Утром Лавена Корр собрала нас не в большом зале комиссии.

В маленькой закрытой комнате.

Без слуг.

Без лишних писарей.

Один секретарь канцлера.

Северт.

Мираэль.

Терен.

Каэр.

Я.

Морвея не было.

Пока.

На столе лежали семь папок.

И один запечатанный магический футляр с элементом, снятым с повреждённого защитного узла.

Я села напротив Северта.

Каэр выбрал место у края стола.

Не рядом со мной.

И не напротив.