Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

расследовала поставки до первой диверсии.

– Да.

– Что часть доказательств против неё была сфальсифицирована или получила ложную трактовку.

– Да.

– Что после обвинения её пытались убить.

– Да.

Я почти ударила ладонью по столу.

– Тогда что ещё нужно?

Северт не отступил.

– Судебное решение.

– Серьёзно?

– Очень.

Он подошёл ближе.

– Вера, Лиора действительно незаконно вошла в закрытый архив.

– Знаю.

– Копировала материалы.

– Знаю.

– Изъяла контрольный элемент.

– Знаю.

– Солгала об архиве.

– Знаю.

– И не назвала источник.

– Потому что боялась за Элмара.

– Теперь мы это понимаем.

Вот ключевое слово.

Понимаем.

– Но её настоящие нарушения должны быть отделены от преступлений, которые ей приписали. Официально. В суде.

Я смотрела на него.

– То есть даже сейчас её имя не очищено.

– Ещё нет.

Больно.

Настолько близко.

Морвей под охраной.

Сеть раскрыта.

Цель сорвана.

И всё равно общество пока помнит Лиору как женщину, обвинённую в государственной диверсии.

– Комиссия не может этого сделать? – спросила я.

Лавена ответила сама:

– Нет.

– Почему?

– Потому что тогда я сделаю то же, в чём мы обвиняем других.

Я посмотрела.

– Решите окончательный вопрос не той властью, которая для этого существует.

Точно.

Ненавижу, когда люди правы в неудобное время.

Лавена продолжила:

– Я могу санкционировать задержание Морвея по совокупности новых данных. Могу приостановить его полномочия. Могу обеспечить сохранность доказательств. Но окончательное решение по делу Лиоры Астен должно принять высшее судебное разбирательство.

– В Тейране.

– В Тейране.

Я посмотрела на семь папок.

Значит, это ещё не конец её дела.

Только конец охоты.

Каэр подошёл к столу.

Остановился на другой стороне.

– Когда выезжаем?

Северт ответил:

– Как только будут готовы сопровождение и отдельная перевозка доказательств. Люди и материалы пойдут не одной группой.

Разумно.

После трёх пожаров даже я не предложила бы сложить всех свидетелей и доказательства в одну красивую карету.

– Сколько дорога?

– В обычном темпе семь–десять дней.

Я закрыла глаза.

Конечно.

Никакого мгновенного финала.

Эларис оставался верен себе.

Чтобы закончить историю мёртвой женщины, сначала предстояло больше недели трястись по дороге.

Открыла глаза.

Каэр всё ещё смотрел.

Не спрашивал, поеду ли.

Знал, что решение моё.

Я сказала:

– Я еду.

Северт кивнул.

Лавена тоже.

Каэр ничего не ответил.

Только в его лице появилось то самое тихое выражение, которое я уже научилась узнавать.

Он хотел, чтобы я была рядом.

И не считал это достаточной причиной решать за меня.

Вот теперь я смогла улыбнуться.

Совсем немного.

Морвей был задержан.

Север устоял.

Но имя Лиоры всё ещё ждало суда.

И я собиралась довести её дело до конца.

Глава 36. Дорога обратно

Глава 36. Дорога обратно

Из Вейрхольма мы выехали разными группами.

Морвей не ехал с нами.

Северт настоял на этом ещё вечером, и Лавена поддержала без обсуждения. Задержанного члена Совета сопровождала королевская охрана. Основная часть документов шла другим маршрутом. Копии ещё одним.

После трёх сгоревших архивов даже самые большие поклонники порядка внезапно обнаружили преимущества недоверия.

Я смотрела, как из ворот выезжает очередной закрытый экипаж, и чувствовала странное раздражение.

Два месяца назад мне хотелось одного.

Чтобы кто-нибудь наконец сказал:

Лиора невиновна.

Теперь вокруг ехала маленькая армия людей и бумаг, способных это доказать, а мне всё равно казалось, что недостаточно.

Потому что окончательного решения не было.

Морвей задержан, но не осуждён.

Лиора больше не выглядела преступницей для тех, кто знал материалы расследования, но официально её дело оставалось открытым.

Каэр признал ошибку, но Совет ещё не решил, что делать с маршалом, который сначала поддержал ложную версию, а потом оказался в центре кризиса, едва не разрушившего Север.

И я сама всё ещё юридически была Лиорой Астен.

Женщиной, которой не являлась.

– Если вы продолжите смотреть на ворота так, они не ускорят дорогу до Тейрана.

Я повернулась.

Санна стояла рядом с небольшим дорожным сундуком.

– Я проверяла.

– Конечно.

– Не ускорились.

– Плохо старались.

Она уже легче шутила со мной.

Не всегда.

Иногда в разговоре вдруг появлялась пауза там, где раньше, наверное, стояло имя Лиоры.

Но этих пауз становилось меньше.

Санна ехала со мной.

Не потому, что была обязана.

Я спросила.

Она согласилась.

Вот так теперь выглядели многие важные вещи.

Каэр тоже был во дворе.

Отдавал последние распоряжения Иаре.

Плечо после боя уже позволяло двигаться почти нормально, но Мираэль всё ещё запретила ему обращение до полного восстановления сердечного пламени.

Он не пытался спорить.

Точнее, один раз спросил, когда запрет можно пересмотреть.

Мираэль ответила:

«Когда я скажу».

Каэр посмотрел так, будто обдумывал государственный переворот.

Но подчинился.

Я улыбнулась воспоминанию.

И почти сразу встретилась с ним взглядом.

Вот это было неудобно.

За последние дни между нами стало слишком спокойно.

Мы не помирились.

Не вернулись к ночам вместе.

Не касались друг друга без необходимости.

Но исчезла острая боль после разрыва.

Осталось что-то значительно сложнее.

Я знала, что люблю его.

Он, кажется, тоже больше не пытался прятать собственное чувство за заботой, ответственностью или истинным откликом.

Только ни один из нас ничего с этим не делал.

Пока.

Каэр подошёл.

– Готовы?

– Нет.

Он остановился.

Я добавила:

– Но это никогда не мешало мне ехать.

Уголок его рта поднялся.

– Ваш экипаж третий.

– Знаю.

– Охрана…

Я подняла бровь.

Он замолчал.

Потом исправился:

– Иара сказала вам схему?

– Да.

– Хорошо.

Маленькая победа.

Когда-то он бы повторил всё сам.

Проверил.

Убедился.

И ещё раз сообщил, какой именно порядок считает правильным.

Теперь позволил Иаре заниматься охраной.

– А вы где? – спросила я.

– В первой группе до вечерней остановки. Потом зависит от сообщений с Севера.

– Всё ещё настолько плохо?

– Уже лучше.

Он посмотрел на стены Вейрхольма.

– Но не закончилось.

Конечно.

Морвей задержан не означало, что все повреждённые узлы чудесно восстановились.

Гесс не возвращал украденные материалы одним признанием.

Арест Норрена не чинил дороги.

Север ещё долго будет разгребать последствия схемы, которая работала почти два года.

– Вы вернётесь после суда? – спросила я.

– Да.

Ответ слишком быстрый.

– Даже если суд решит, что вы больше не маршал?

Вот.

Каэр посмотрел на меня.

Не обиделся.

Не сказал, что такого не произойдёт.

– Тогда вернусь как глава дома Вейран.

– А командование?

– Передам