Вертикальный край света - Симон Парко

— Да, но еще требуются кое-какие познания в электричестве! Вот как! Резать провода, спаивать их, расставлять растяжки — все это надо контролировать!

— Я в этом ни черта не понимаю, как и Флора, полагаю.

— Послушай, да, Флора наверняка обладает всеми необходимыми качествами, чтобы участвовать в миссиях связки, только вот она слишком упрямая. Я не нанимаю людей, которые в одиночку лезут через лавины в лютую метель. Подобные кадры — либо сумасшедшие, либо самоубийцы, они могут поставить под угрозу всю команду. А теперь мы вот как поступим: ты перестанешь задавать вопросы. Считай, тебе повезло оказаться среди нас. В твоем возрасте работать бок о бок в связке — это неслыханная удача. Ты здесь, потому что я тебе доверяю и хочу, чтобы ты набрался опыта и дальше участвовал в командной работе, поэтому перестань ставить под сомнение мои решения.

Соляль молчал.

— А, и вот еще что: знаешь, почему нужно избегать расспросов именно теперь?

— Нет.

— Потому что они крадут у тебя самый прекрасный пейзаж на свете!

— Это еще какой?

— Да вот этот! Взгляни, впереди Великая!

Соляль поднял глаза. Они поравнялись с Зефиром на хребте Затонувшей Церкви. Небо расчистилось до самого горизонта, заслоненного каменной стеной. Соляль сосредоточенно молчал. Справа от него Вик пытался расстегнуть ремешок и громко пыхтел. Никто не произносил ни слова, каждый достал из сумки по куску хлеба, сушеного мяса и овечьего сыра, которые Маша раздала им сегодня утром. Соляль отрезал складным ножом ломтик сыра, положил его в рот и откусил кусочек хлеба. Тишина густела, слышалось только, как дует ветер и жуют челюсти. Юнец подошел к Гаспару и прошептал:

— Скажи, сколько времени понадобится, чтобы добраться до лавины?

Гаспар закрыл глаза и прислушался к восточному склону горы.

— Гаспар, что такого особенного в этом месте?

— Мы на хребте Затонувшей Церкви. Видишь восточный склон?

— Да.

— Наверху есть небольшая впадина. Достаточно широкая, чтобы в ней образовалось озеро. Старики поговаривают, будто там давным-давно, еще до всякого озера, была деревня и даже церковь со множеством колоколов. Однажды ледник на вершине не выдержал и треснул, отчего во впадине начало скапливаться столько снега и воды, что поселение просто затонуло. — Он прожевал кусок сушеного мяса и продолжил: — Все те же старики болтают, что из поверхности торчат только крест колокольни и синеватое лицо Христа, выглядывающее из-под льда и вопрошающее небеса, отчего Отец покинул его. Говорят, будто ногами он по-прежнему раскачивает затонувшие колокола! Если хорошенько прислушаться к хребту, можно услышать настоящий подводный звон: металлический набат раздается под водой и наполняет всю долину влагой. Ты уже познал это невыносимое молчание Бога перед человеческим горем? — спросил Гаспар. — Кажется, этот вопрос Христа так и остался висеть там, в вышине, оставаясь без ответа небес. Почему Господь безмолвствует? Может, он не существует?

— Я не знаю.

— А может, он существует, только ничего поделать не может, столкнувшись с людским горем! Если Бог и существует, то он бездействует. Возможно, просто предоставил нам свободу, иначе какой же он Бог, если не предоставил своим творениям волю? И разве это все тот же Бог, который нас любит? Тебе бы хотелось повстречаться с таким Богом? Мне уж нет. Лучше сдохнуть.

— Откуда ты все это знаешь?

— Ты о чем? Об отсутствующем Боге?

— Нет, на это мне как раз наплевать, я про историю с затонувшей церковью.

— Услышал от отца Саломона.

— Похоже, он много всего знает. А ты там уже был? Видел синеватое лицо Христа?

— Нет, как-то не доводилось проверить эту легенду, но разве затем они существуют, чтобы мы их доказывали? Единственное, что мне хотелось бы познать, — это тайну Великой и ее чертовой ускользающей вершины. — Он взглянул на шапку облаков, разрезанную посередине надвое внушительным основанием Края света, и снова погрузился в свои мысли.

После обеда связка сняла камусы с лыж и, воспользовавшись ненадолго прояснившимся небом, спустилась по склону. Гаспар и Изе мгновенно вырвались вперед, рассекая порошу и крича от радости — ведь вправду замечательно скользить, порхать, лететь вперед по легкому снегу, на котором не чувствуешь собственного веса. За ними сквозь сугробы неслись Мойра и Зефир, однако Вик с Солялем медленно брели позади, стараясь удержать сани. Они уползали вперед по склону, и парни изо всех сил держались за ремни.

— Вот зараза! — воскликнул Вик. — Несутся по свежему снежку, пока мы пыхтим позади, словно пара быков! Неблагодарная работенка!

Соляль кивнул, не в силах произнести ни слова — настолько ноша оказалась тяжелой.

— Знаешь что, Юнец? Когда я смотрю на них, сразу понимаю: так и нужно мчаться по жизни, как по новой пороше! Не слушать плетущихся сзади муравьев, которые только и умеют, что вкалывать, в то время как мы — мы стадо серн! Надо уметь иногда сняться с якоря! Скользить, порхать, лететь, чувствовать силу волны, слиться воедино с движением — вот что! Склон уводит тебя вправо? Значит, едем вправо! Он направляет тебя влево — замечательно, мчимся влево! А если упадешь, прими собственное падение! Посмейся над ним и храни, как драгоценное воспоминание! Вот она, жизнь! Настоящая! Иначе, скажи мне, что это за существование без поворотов и падений?! Ну-ка, Юнец, хватайся за сани, дай-ка мне попетлять вниз, ну хоть немного!

— Нет, Вик, нет! — закричал Соляль.

Вик уже отпустил ремни и спускался по склону, поворачивая направо и налево. Соляль с ужасом наблюдал, как поклажа набирает скорость. Без Буйвола он не мог ее удержать. Сани промчались с десяток метров, Соляль завопил и уже приготовился упасть, потерять ботинки, лететь вслед, пока угол наклона не смягчится. К счастью, он заметил внизу внушительный силуэт Вика, уверенно опершийся на обе ноги и готовый принять на себя весь вес груза. Сани резко врезались в Буйвола, тот зарычал и остановил их, решительно схватившись обеими руками. Юнец прокатился еще несколько метров вниз и остановился.

— Ха-ха! Ты как, Юнец? Это моя любимая шутка, всегда срабатывает с новичками в связке! Остроумно, не правда ли, Юнец? Судя по твоей роже, вышло очень удачно! Думал, дяденька Буйвол бросит тебя посреди склона и позволит разъяренным саням протащить вниз? Ну уж нет, дяденька Буйвол всегда рядом, он остановит поклажу голыми руками!

Юнец встал, вытряхнул целый сугроб, забившийся за шиворот, отплевался снегом и заворчал, обсыпая Вика ругательствами.

VIII. Лавина

Через час наша компания добралась до сошедшей лавины. Изе остановилась там, где провода скрылись под снегом. Она посмотрела на груду льда, подняла голову в поисках лучей солнца и