Каменный остров. Историко-архитектурный очерк. XVIII—XXI вв. - Вера Александровна Витязева

в рамках общей для всех эстетической концепции, существовали свои излюбленные приемы архитектурного построения и свои излюбленные типы зданий. В особенности охотно проектировал он пятиглавые храмы, а в сочинении плана настойчиво придерживался принципа центричности. Не только в области церковной архитектуры работал зодчий. Он оставил производственные постройки (Монетный двор), жилые (неизвестные «партикулярные» постройки и лаврские подворья), триумфально-декоративные (Адмиралтейские триумфальные ворота). С украшениями Трезини поступал очень осторожно. «Увеселительная» сторона дела, вычурность форм всегда стояла у него на втором плане. Он считал, что здание или группа зданий должны быть обозримы с первого взгляда, и поэтому стремился найти простейшую композицию и четкую форму. Эта установка очень хорошо проявилась в крупнейшем ансамбле Трезини – Троице-Сергиевой пустыни (как и в каменноостровском ансамбле. – В. В.). Его постройки всегда имеют крепкий контур. В этом и состоит собственно трезиниевское понимание архитектуры». И в заключение своей работы Г.И. Вздорнов пишет: «…сложившийся и вполне самостоятельный зодчий с ярким дарованием, Трезини не мог не оказать влияния на своих младших собратьев по искусству, в частности на Квасова и Чевакинского, крупнейшими произведениями которых, как и у Трезини, являются пятиглавые соборы. Таков был след, оставленный Пьетро Антонио Трезини в России»16.

Таким образом, за полтора десятилетия на Каменном острове построили представительный, живописный, поэтически-одухотворенный дворцово-парковый ансамбль.

С волшебным мастерством режиссера архитектор бестужевской усадьбы скомпоновал весь ансамбль, объединив протяженное пространство набережной Малой Невки в единое целое. Выделяя композиционно значимые участки, словно вычерчивая волшебную ленту Мебиуса, он подчеркивает значимость дворца на стрелке острова, центральной части набережной с Эрмитажем, завершая перспективу на западной оконечности острова галереей для прогулок.

Мастерски расставленные архитектурные акценты, равновесие масс и окружающих их парковых и водных пространств сформировали запоминающуюся, единственную в своем роде живописную панораму. На пересечениях липовых аллей парка были устроены круглые площадки – это самые выгодные точки обзора каждого из сооружений ансамбля.

На значительной территории, исключая северо-западную, постоянно подтопляемую часть острова, провели разнообразные паркостроительные и гидротехнические работы: просека в центральной части острова была превращена в тройную липовую аллею с двумя узкими каналами по обе стороны центрального луча; используя строительный мусор, глину, песок, щебень, землю, поднимали дневную поверхность острова. Соорудили свайные береговые укрепления, проложили дорожки и тропинки, построили ажурные мостики. Вблизи архитектурных сооружений кронам деревьев при помощи декоративной стрижки придавали самую разнообразную форму – зеленых стен, ниш, овалов. Эти приемы – характерная особенность регулярного паркостроения. На геометрически строгом фоне парковых композиций особенно эффектно вырисовывались декоративно насыщенные формы архитектуры барокко.

Вернемся к судьбе владельца Каменного острова. Канцлер А.П. Бестужев-Рюмин был арестован в Зимнем дворце 15 февраля 1758 г. Следствие завершилось Манифестом от 5 апреля 1759 г. Обвиненный в «бездельничестве… превышении власти, измене» (за всем этим стояли переговоры канцлера и польского посланника графа Станислава Понятовского с женой наследника престола, будущей императрицей Екатериной II, которые стали известны императрице Елизавете Петровне), Бестужев «вместо заслуженной смертной казни» был приговорен к ссылке в свою деревню Еоретово Рязанской губернии, «как и жене его и сыну самим на волю предали, с ним ли ехать или жить, или другое место для житья своего избрать».

Особая комиссия занялась взысканием с него долгов – более 60 тысяч рублей. К ним присоединялись убытки в пользу города Вердена, возместить которые Бестужев был обязан после проигранной тяжбы. Частные долги единственного сына канцлера Андрея, не отличавшегося скромной и воздержанной жизнью, различным поставщикам, купцам и мастеровым достигли также 65 тысяч рублей.

Для удовлетворения долгов проданы были оба каменных дома Бестужева в Петербурге и Москве, все его загородные дачи и дома, движимое имущество, бриллианты и серебро… Сад, строения и все угодья на Каменном острове отдавались «в наем на годы» желающим, которым и предлагалось за подробными условиями обращаться к майору Даниле Вернеру, живущему «в каменном доме Бестужева-Рюмина, что близ церкви Исакия Далмацкого».

Смерть императрицы Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 г. не принесла облегчения участи бывшего канцлера, – напротив, его положение усугубилось из-за резко отрицательного, окрашенного личной неприязнью отношения к нему воцарившегося императора Петра III, который через месяц после вступления на престол «указать соизволил: дом Бестужева-Рюмина, состоящий на Неве реке близ Исаакиевской церкви, взять под Сенат, то же и Каменный остров, в число имеющегося на нем казенного долгу, с настоящею оценкою, и ежели того достаточно не будет, то продать и остаточные его вещи». В короткий срок могущественный вельможа был разорен окончательно. Ходили слухи, что ликвидация его имущества обогатила многих чиновников Следственной комиссии.

Взятие за долги Каменного острова оказалось возможным лишь потому, что в 1762 г. скончалась А.И. Бестужева-Рюмина. По ее завещанию Каменный остров перешел к опальному канцлеру, и Петр III незамедлительно воспользовался этим, передав его казне. Обращение за милостью к императору привело к тому, что указом от 18 мая 1762 г. графу Бестужеву была возвращена движимая собственность и выплачены из ранее отобранных денег 500 рублей.

С воцарением Екатерины II, после гвардейского переворота 1762 г. и убийства в Ропшинском дворце Петра III, наступили долгожданные перемены и в судьбе канцлера: специальным указом он был возвращен из ссылки, а именным указом от 4 июля 1762 г. ему вернули Каменный остров и его дворец – место тайных встреч великой княгини Екатерины Алексеевны и Станислава-Августа Понятовского, вскоре с помощью российской императрицы избранного королем Речи Посполитой. Как будто стали сказочно сбываться самые фантастические из каменноостровских замыслов. Однако вскоре начались переговоры о продаже острова императрице, которые и завершились в мае 1765 г. заключением купчей крепости с сыном канцлера А.А. Бестужевым-Рюминым, где стоимость острова определялась всего в 30 тысяч рублей.

Все испытания, выпавшие на долю графа А.П. Бестужева-Рюмина в последние годы царствования императрицы Елизаветы Петровны: обвинение в измене, оскорбительно демонстративный арест в Зимнем дворце с лишением орденов, шпаги, пребывание под стражей, унизительные допросы, неправый суд, растаскивание имущества, связанная со всем этим ужасом смерть жены, наконец, ссылка в деревню с постоянным пребыванием дежурного офицера в единственной отведенной бывшему канцлеру комнате, слежка за тем, чтобы ему не давали книг, бумаги, чернил и перьев, – все это нашло отражение в его записке из двенадцати пунктов от 20 февраля 1763 г. в Комиссию о вольности дворян, членом которой он был. Выступая за предоставление дворянам судебных привилегий, бывший канцлер писал, что необходимо запретить законом «без предварительного по правам учиненного приговора» арестовывать дворян и конфисковывать их имения. Все дворяне должны быть изъяты из юрисдикции государственного суда: разбором их дел должны ведать сословные суды, в которых обвиняемые могут иметь адвокатов из числа дворян. Если на суде будет доказано участие дворян в совершении