Клаузевиц - Рудольф фон Кеммерер

Вильгельм фон Гумбольдт тоже согласился с тем, что генерал фон Клаузевиц является лучшей кандидатурой из возможных. В придворных кругах Клаузевиц пользовался репутацией спокойного, умеренного и умного человека.

Однако к концу 1819 года дела в Пруссии приняли неблагоприятный для реализации этого плана оборот. На протяжении предыдущих трех лет различные политические течения в стране боролись друг с другом. Мысль о формировании представительского органа не была полностью отброшена Гарденбергом, однако с учетом позиции России и Австрии активных шагов в этом направлении не предпринималось. Однако брожение в немецком народе и нарастающее национальное движение дали сторонникам реакции желанный повод более активно выступить со своими требованиями. Министр финансов требовал сокращения военных расходов, и противники ландвера постарались использовать это для достижения своих целей. Они утверждали, что старая армия обходилась дешевле и была более надежной в политическом отношении. Противоречия обострялись.

Осенью 1819 года были приняты знаменитые Карлсбадские постановления[34]. Одним из них было создание всегерманской комиссии по расследованию подрывной деятельности. Право комиссии непосредственно действовать на территории всех германских государств Гумбольдт и Бойен сочли нарушением прусского суверенитета и угрозой статусу великой державы. По этому поводу у них возникли серьезные разногласия с Гарденбергом. Когда вскоре после этого король потребовал реорганизовать ландвер, усилив его интеграцию в состав постоянной армии, Бойен счел это первым шагом к ликвидации ополчения и покинул свой пост. Грольман, руководивший в военном министерстве департаментом Генерального штаба, также ушел в отставку. Вскоре от министерского портфеля отказался и Гумбольдт.

Мы уже говорили о том, как негативно относились сторонники реакции к Гнейзенау; неудивительно, что и его ближайшего помощника они сочли политически ненадежным. Клаузевиц, действительно, в одной из своих работ высказался в том плане, что созыв народных представителей кажется ему хорошей идеей. Речь идет о меморандуме «О политических преимуществах и недостатках прусского ландвера», который был написан в декабре 1819 года и который Гнейзенау положил на стол государственному канцлеру. Клаузевиц доказывал, что ландвер значительно усилил мощь Пруссии и уменьшил угрозу вражеского вторжения. Он также отрицал наличие у ландвера революционного потенциала и замечал при этом, что парламент наподобие английского всегда будет лучшей опорой правительства.

Клаузевиц вовсе не был сторонником радикальных перемен. В другом своем сочинении он резко осуждал «демагогов», обвинял националистически настроенных студентов в глупости, сетовал на политическую наивность писателей и ученых и открыто говорил о праве правительства принимать контрмеры. Клаузевиц был сторонником постепенного исторического развития и заявлял, что теоретическую формулировку прав человека трудно превратить во что-то практически значимое. Положение дел в различных германских государствах он считал в целом вполне удовлетворительным и не требующим серьезных реформ. Именно поэтому он не боялся революции — на его взгляд, весомые причины для нее попросту отсутствовали. В этом же тексте он, не принимая ничью сторону, перечислил достоинства и недостатки представительских учреждений. Выше, чем народное представительство, он ставил эффективный государственный совет, который состоял бы из людей, находящихся на высоких постах и пользующихся доверием монарха. Клаузевиц считал, что каждый житель государства должен понимать главные интересы страны и принимать участие в их реализации. Этой цели можно достичь несколькими путями. Будучи сторонником немецкой идеи, Клаузевиц, тем не менее, полностью дистанцировался от современного ему национального движения, полагая, что единство может быть достигнуто только военным путем, однако время для этого еще не пришло.

Это сочинение Клаузевица не было завершено; оно вряд ли предназначалось для чужих глаз и являлось плодом привычки излагать свои мысли в письменной форме. Гнейзенау показывал некоторые личные письма Клаузевица без ведома последнего Гарденбергу, чтобы убедить государственного канцлера в политической благонадежности своего протеже. Гарденберг, видимо, некоторое время еще думал о том, чтобы использовать последнего на дипломатической службе; но до реализации этих идей дело так и не дошло.

То, что казалось Клаузевицу неудачей, на деле принесло много пользы. Десятилетие, свободное от напряженной деятельности, он использовал для написания прекрасных работ, которые стали учебником для прусско-германской армии. Примечательно, что стол, за которым он писал свои труды, стоял не в его служебном кабинете, а в комнате супруги — верной и умной спутницы его интеллектуальной жизни. Здесь было царство идей, отгороженное от внешнего мира.

Клаузевиц с самого начала решил не публиковать свои работы при жизни. Еще в молодости он с трудом сходился с новыми людьми. Требовалось долгое знакомство для того, чтобы общение приняло непринужденный характер. Жизненные перипетии еще сильнее способствовали его замкнутости. Написание книг казалось в те времена многим офицерам недостойным занятием. Вопросы, о которых писал Клаузевиц, изначально были спорными; он был мастером дискуссии, но в то же время не любил ее. Он терпеть не мог скрывать или замалчивать свои взгляды, чтобы не вызывать споры. В результате лишь несколько человек знали о его трудах. Отправляя в 1817 году одну из своих работ Гнейзенау, он писал: «Если бы я вел себя не так скрытно, то навлек бы на свою голову массу порицаний и даже насмешек; и все же у меня существует потребность время от времени убеждаться, что я иду верным путем. Резкие возражения поверхностного читателя сильно ранят меня, и мне тяжело спорить с ними, поскольку люди привыкли слушать только тех, кто говорит с кафедры. Ваше превосходительство всегда понимали меня легко и верно, так что я не страшусь спросить Вас, человека опытного, верной ли дорогой я иду».

Среди всех сочинений Клаузевица главным является трехтомный труд «О войне». Работа над ним началась после заключения мира с Францией, однако велась урывками. Клаузевиц работал над отдельными фрагментами, поначалу не пытаясь объединить их в систему. Ему так и не суждено было создать из них единое, законченное целое, которое удовлетворяло бы его собственным строгим требованиям. Нет смысла долго рассуждать об этой работе — во-первых, она слишком хорошо известна, во-вторых, ниже мы рассмотрим ее главные тезисы.

Остальные труды Клаузевица носят главным образом военно-исторический характер — от коротких заметок до подробных критических описаний. Они охватывают Войну за независимость Нидерландов 1568–1606 годов, кампании Густава Адольфа 1630–1632 годов, войны Людовика XIV 1643–1714 годов (в особенности кампании Тюренна 1643–1675 и Люксембургского 1690–1694 годов), походы Яна Собеского 1660–1676 годов, Миниха 1736–1739 годов, Фридриха Великого 1742–1763 годов, кампанию герцога Брауншвейгского в Голландии 1787 года, партизанскую войну в Вандее 1793 года. Наконец, особое внимание он уделял Итальянской кампании Бонапарта, кампаниям 1799 года в Италии и Германии, войне с Пруссией в 1806 году, русской кампании 1812 года и сражениям Освободительных войн.

В общей сложности Клаузевиц изучил более 130 кампаний — огромный материал для