Клаузевиц - Рудольф фон Кеммерер

гор, рек, болот, лесов. Кроме того, он анализировал значение фланговых угроз и фланговых позиций. Завершал он часть своего труда, посвященную обороне, рассмотрением ситуации, когда наступающий сам не ищет решающего сражения и обороняющийся, в свою очередь, вправе действовать так, чтобы выиграть время.

Рассматривая оборонительные действия, Клаузевиц в общем и целом опирался на опыт Фридриха Великого, который может служить примером смелости и в то же время осмотрительности в успешной борьбе против трех великих держав одновременно. Говоря о наступлении, автор делает выводы в первую очередь из кампаний Наполеона. Он подчеркивает важность концентрации сил и выгоду действий на внутренней линии, а сражение с перевернутым фронтом считает самым действенным средством для достижения решающего успеха. Тем не менее, взгляды Клаузевица в этом вопросе серьезно отличаются от воззрений Жомини. Во-первых, он не требует безусловного прикрытия своих коммуникаций в сражении; во-вторых, он допускает возможность разделения наступающей армии на отдельные группы в зависимости от условий местности и снабжения.

Стоит обратить особое внимание на тезис Клаузевица о том, что импульс любого наступления ослабевает по мере продвижения. Это происходит из-за потерь, которые наступающий не может восполнить так быстро, как обороняющийся, из-за необходимости блокировать крепости и прикрывать коммуникации. Если наступающая сторона изначально не имела большого перевеса, наступление может достичь предела своих возможностей раньше, чем воля противника окажется сломлена.

Завершают труд Клаузевица наброски к еще одному тому книги, посвященному планированию кампании. Они содержат краткий исторический очерк развития военного искусства с древности до начала XIX века. Затем Клаузевиц пишет о необходимости определить цель войны в зависимости от общего военного и политического контекста.

Несмотря на свое отвращение к механически составленным планам кампаний, Клаузевиц не считал, что теоретические рассуждения в данном случае совершенно бессмысленны. Однако теория, с его точки зрения, должна исходить из практики, обобщая полученный опыт и делая его более ясным и полезным; она не должна пытаться выработать систему алгебраических формул для поля боя, которым военачальник обязан бездумно следовать.

Здесь стоит перечислить наиболее известные тезисы Клаузевица, которые сохраняют свое значение по сегодняшний день и, вероятно, будут сохранять всегда:

1. «Война есть продолжение политики другими средствами».

2. «Уничтожение вражеской армии является ключевым принципом войны и основным способом достичь позитивной цели».

3. «Оборона — более сильная форма боевых действий, но цель ее негативная; наступление — более слабая форма, но с позитивной целью».

4. «Война бывает двоякой: в первом случае целью является разгром противника — его политическое уничтожение или возможность продиктовать любые условия мира; во втором — территориальные завоевания у границ своего государства, которые планируется присоединить навсегда или использовать в качестве предмета торга при заключении мира».

Эти тезисы стоит рассмотреть поподробнее. Первый из них содержится в самой первой главе произведения Клаузевица — единственной, которую он считал завершенной. Война определяется как акт насилия, цель которого — навязать противнику свою волю. Для достижения этой цели лучшим средством является использование всех имеющихся сил. Война — не изолированное событие, она возникает как следствие политического развития. Оба противника знают друг друга, имеют представление о возможностях друг друга и действуют с их учетом. Война состоит из множества отдельных актов; сконцентрировать все ресурсы на поле одного сражения невозможно, особенно если речь идет об обороне, где важную роль играют крепости. Итог войны также не является чем-то абсолютным — помимо победителя и побежденного, есть и другие игроки, а потерпевшее поражение государство надеется взять реванш. «Политическая цель войны, — писал Клаузевиц, — является той мерой, с которой будут соотносить как достигнутый результат, так и затраченные для ее достижения усилия. Однако политическая цель не является абсолютным диктатором; она вынуждена ориентироваться на имеющиеся средства и может полностью измениться под влиянием последних. Тем не менее, именно она должна учитываться в первую очередь». Война — не самостоятельное явление, а политический инструмент; именно поэтому мы видим такое разнообразие типов войн. И первое, что должен сделать государственный деятель и полководец — определить цель и характер войны, чтобы не пытаться превратить последнюю в нечто такое, чем она являться не может. «Это — первый и главный из всех стратегических вопросов, — писал Клаузевиц. — Одним словом, военное искусство в своей высшей точке становится политикой, которая не пишет дипломатические ноты, а дает сражения». Ни один план кампании не может быть составлен без учета политических факторов. Не бывает дурного влияния политики на военные действия, бывает лишь неправильная политика. «Если политика правильна, то есть соответствует цели, она может лишь позитивно влиять на ход военных действий. Там, где политика мешает достижению цели, источником проблемы являются ошибки в самой политике».

Второй тезис кажется настолько очевидным, что не требует комментариев.

Несмотря на все заявления современных гуманистов, бескровная война представляется лишь иллюзией, не имеющей ничего общего с реальностью.

Рассуждая о преимуществах обороны и наступления, Клаузевиц однозначно утверждал, что обороняющийся при прочих равных имеет преимущество перед атакующим. Если бы это правило не действовало, более слабая сторона не выбирала бы оборону. Конечно, бывает и так, что численно уступающая своему противнику армия переходит в атаку; однако это свидетельствует о лучшей организации, вооружении, более высоком боевом духе — факторах, которые оказывают огромное воздействие на реальное соотношение сил. Моральное превосходство и умелое командование значат больше, чем численность солдат и другие материальные преимущества.

На стороне обороняющегося всегда находится возможность выгодно использовать пространство и время. Он может выбрать местность, на которой будет ждать атаку своего противника. Реки, горы, болота и леса мешают наступлению, загоняют его в определенные рамки, а необходимость продвигаться все дальше вглубь вражеской страны ослабляет наступающую армию. Время тоже работает на обороняющегося; все промедления наступающего идут ему на пользу. Это объясняется как возможностью сосредоточить ресурсы, так и политическим контекстом — чем дольше тянется война, тем вероятнее вмешательство в нее третьих сил.

В то же время Клаузевиц подчеркивал, что оборона преследует чисто негативную цель и поэтому «ее можно использовать лишь до тех пор, пока к этому вынуждает собственная слабость; как только удается собрать достаточно сил для того, чтобы ставить себе позитивную цель, нужно переходить в наступление; более слабая форма позволяет достичь более значимого результата».

Оставшийся незавершенным труд «О войне», тем не менее, стал для прусской армии настоящим учебником военного искусства. Во многом именно благодаря Клаузевицу наши полководцы смогли одержать свои блестящие победы в последних крупных войнах[41]. Фельдмаршал Мольтке был прекрасно знаком с этим трудом и согласен с его основными положениями; его собственные взгляды развивались в русле учения Клаузевица. Конечно, некоторые положения, сформулированные в начале XIX