Клаузевиц - Рудольф фон Кеммерер

в которой отстаивал создание при Генеральном штабе единого органа, который собирал бы всю поступающую информацию военного и военно-политического характера. Однако как раз в это время появилась настоятельная необходимость присутствия командования четырех «восточных» корпусов на месте событий.

Русская армия под командованием фельдмаршала графа Дибича-Забалканского начала наступление на Варшаву от Брест-Литовска. 25 мая у Грохова, неподалеку от Варшавы, она одержала победу над поляками. Хотя русские не рискнули штурмовать сильно укрепленную Прагу — предместье польской столицы на правом берегу Вислы — можно было ждать скорой кульминации всей кампании. Возникал вопрос о том, достаточно ли сильны русские для того, чтобы окружить Варшаву. Следовало ожидать, что поляки в случае поражения постараются сдаться кому угодно, но не русским. Учитывая склонность поляков к фантастическим проектам, нужно было считаться с возможностью, что они попытаются пробиться во Францию. В связи с этим пруссаки сосредоточили три группировки — одну у Бреслау, вторую у Позена и третью между ними — чтобы не дать польской армии переправиться через Одер. Протяженная граница Западной и Восточной Пруссии наблюдалась небольшими отрядами. Гнейзенау вместе со штабом находился в Позене.

События в Польше приняли, однако, совершенно иной оборот, чем предполагали в Пруссии. Только в конце марта Дибич смог приступить к переправе через Вислу выше Варшавы. Поляки в этой ситуации произвели вылазку из Праги и нанесли 31 марта и 1 апреля поражение русскому арьергарду. Дибич немедленно повернул назад, но не рискнул атаковать Прагу; обе стороны стали ждать подкреплений. Для Дибича самым ценным подспорьем стал бы русский гвардейский корпус, который с середины марта двигался вдоль границы Восточной Пруссии к Нареву. Однако он пока не получил это подразделение под свое командование.

Поляки стремились проводить небольшие операции в тылу русских, разжигать огонь восстания и нарушать коммуникации противника. В середине мая они попытались нанести более серьезный удар, начав наступление от Варшавы через Нижний Буг и Нарев на русский гвардейский корпус. Последний отошел на северо-восток; Дибич же по-прежнему бездействовал. Вместо того чтобы ударить полякам в тыл, он обходными путями установил контакт с гвардейцами, чтобы перейти в наступление вместе с ними. 26 мая у Остроленки ему удалось добиться довольно скромного успеха — сорвать отход противника на восточный берег Нарева он не смог. Спустя две недели Дибич умер от холеры, эпидемия которой распространялась в западном направлении из внутренних районов России.

Русские с самого начала могли рассчитывать на доброжелательную позицию Пруссии. Последняя поставляла их войскам продовольствие. Кроме того, переправа через Вислу в непосредственной близости от прусской границы должна была осуществляться на закупленных или нанятых в Пруссии судах. Однако только в середине июля они смогли пересечь эту реку чуть выше Торна, и только 8 сентября последовал решающий штурм Варшавы. Остатки повстанческой армии отошли на правый берег Вислы и четыре недели спустя оказались прижаты к прусской границе, которую были вынуждены пересечь.

В главной квартире Гнейзенау известия о событиях в Польше получали от прусского военного уполномоченного, находившегося при Дибиче. Кроме того, регулярно доставлялись варшавские газеты и частные сообщения. Таким образом, пруссаки были хорошо проинформированы о происходящем и оценивали действия русской армии не слишком высоко. Клаузевиц после Остроленки говорил о Дибиче, что его полководческий талант ниже среднего. Относительно действий преемника, Паскевича-Эриванского, он также был невысокого мнения. Помощник Клаузевица, майор фон Брандт, позднее вспоминал необычайную точность и ясность суждений, которые выносил начальник штаба и справедливость которых была позднее подтверждена историками этой кампании.

Как и Гнейзенау, Клаузевиц хотел скорейшего окончания войны в Польше, пока не разразилась буря на западе. Широко распространенные в Германии симпатии к полякам вызывали у него только раздражение. Он был убежден, что немецкие филантропы, которые так пеклись о соседях, могли тем самым нанести тяжелый вред своей Отчизне. Клаузевиц называл это «нелояльностью собственному народу»; он полагал, что рано или поздно в восточных провинциях Пруссии одна нация должна будет полностью вытеснить другую.

Вскоре прусское командование в Позе-не начали беспокоить не столько поляки, сколько участившиеся случаи холеры. Был принят целый ряд мер против распространения болезни, выставленные на границе кордоны препятствовали любым передвижениям. Но природа заболевания была в то время так плохо изучена, что большая часть мер оказалась совершенно бесполезной. В середине июля холера в нескольких местах пересекла границу. Хотя эпидемия не приняла катастрофического характера, число ее жертв медленно, но верно росло.

23 августа от холеры умер Гнейзенау. Клаузевиц был его сподвижником на протяжении двух десятилетий, и смерть друга стала для него огромным потрясением. Он взял на себя руководство главной квартирой и в середине сентября отдал распоряжения относительно обращения с поляками, переходящими прусскую границу. Преемником Гнейзенау вскоре стал генерал Кнезебек. 3 октября примерно 16 тысяч поляков пересекли границу и сложили оружие; их временно разместили в долине Вислы.

Верховное командование было ликвидировано, и после нескольких недель карантина Клаузевиц смог 7 ноября вернуться в Бреслау, где его ждала верная супруга. Она очень беспокоилась за него и не раз просила разрешить ей приехать в Позен, но муж категорически запретил ей даже думать об этом.

Клаузевицу была отпущена всего неделя счастья. Потом его тоже настигла болезнь. 16 ноября 1831 года он скончался от холеры.

Его вдова была приглашена ко двору. Второй сын короля, принц Вильгельм, доверил ей уход за своим сыном, родившимся в октябре 1831 года. Она стала обер-гофмейстершей принцессы и в 1832 году в Мраморном дворце в Потсдаме написала предисловие к главному труду своего усопшего супруга. В нем она выразила надежду, что маленький принц, ее воспитанник, когда-нибудь прочтет эту книгу и она вдохновит его на славные дела. Это пожелание оказалось пророческим — ведь маленький принц стал впоследствии кронпринцем Фридрихом Вильгельмом, командовавшим одной из прусских армий в войнах 1866 и 1870–1871 годов.

Вдова пережила своего мужа всего на несколько лет. В начале 1836 года она скончалась от лихорадки.

7. Труд «О войне»

Мы уже говорили выше, что в своих военно-исторических изысканиях Клаузевиц углублялся в прошлое вплоть до последней трети XVI века. Можно предположить, что он был знаком и с трудами военных теоретиков этой эпохи. Из числа последних следует особо отметить Бюлова[37], эрцгерцога Карла[38] и Жомини[39].

Труды первых двоих подводили итог развития военного искусства «старого порядка». Бюлов писал о том, как избегать кровопролитного сражения; любую битву он объявлял результатом ошибочного решения. С его точки зрения, победа и поражение не имели значения — решающую роль играл стратегический маневр