Об обязанностях человека и гражданина по естественному закону - Самуэль фон Пуфендорф

и привести более правдоподобные основания для своего утверждения. Точно так же, поскольку до сих пор считалось, что благополучие человеческого рода зависит от этого убеждения, человеку придется дополнительно доказать, что человек лучше обслуживается атеизмом, чем сохранением здравого культа Божества. Поскольку это невозможно, нечестие тех, кто осмеливается каким-либо образом нападать на эту веру, отвратительно и подлежит самому суровому наказанию.

3. Вторая истина заключается в том, что Бог является Создателем этой вселенной. Ибо разум ясно показывает, что никакие вещи не существовали сами по себе, должно быть, у них есть какая-то первопричина. И это не что иное как Тот, Кого мы называем Богом. Следовательно, заблуждаются те, кто время от времени шумно говорит о Природе как о конечной причине всех вещей и всех следствий. Ибо если под этим термином мы понимаем силу воздействия и действие того, что видно в вещах, что само по себе, несомненно, является аргументом для их Автора, а именно Бога, настолько невозможно, чтобы сила природы позволила нам отрицать Бога. Однако если под природой подразумевается конечная причина всего, то это своего рода светская брезгливость избегать простого и ясного понятия Бога. Заблуждаются и те, кто полагает, что Бог есть нечто из того, что воздействует на наши чувства, особенно среди небесных тел. Ибо само их существо заявляет, что все они не являются первой вещью, а происходят от другого. Не менее недостойным является взгляд на Бога тех, кто называет Его душой мира. Ибо какой бы ни была душа мира, она есть часть мира, и как могла бы часть вещи быть ее причиной, то есть предшественником? Но если под душой мира мы подразумеваем то первое невидимое существо, от которого зависят сила и устойчивость всех вещей, то ясный термин мы заменяем тем, который является неясным и образным. Отсюда также очевидно, что мир не вечен; ибо это несовместимо с природой того, что имеет причину. И тот, кто утверждает вечность мира, отрицает любую возможную причину и тем самым отрицает Самого Бога.

4. Третья максима заключается в том, что Бог правит всем миром и родом человеческим. Это совершенно ясно из чудесного и постоянного порядка, наблюдаемого в этой вселенной. Но что касается морали и ее действия, не имеет значения, отрицает ли человек существование Бога или то, что Он управляет делами людей, поскольку любой из этих взглядов полностью уничтожает всю религию. Ибо напрасно бояться или почитать того, кто хотя сам по себе и могуществен, его не трогает никакая забота о нас, и он не принесет или не сможет принести нам никакой помощи, хорошо это или плохо.

5. Четвертый принцип заключается в том, что к Богу не применимы никакие атрибуты, связанные с каким-либо несовершенством. Ибо если Он таков, какой Он есть, и является Причиной и началом всех вещей, было бы абсурдно, чтобы какое-то Его творение обладало силой представить совершенство, которого бы не хватало Богу. Более того, если Его совершенство бесконечно превосходит способности ничтожных существ, будет уместнее выразить его скорее в отрицательных, чем в положительных выражениях. Следовательно, мы ни в коем случае не должны применять к Богу те термины, которые обозначают нечто конечное или определенное, поскольку конечному всегда можно сопоставить большее. И каждое определение и термин включает в себя границы и разграничение. На самом деле мы не должны говорить, что Он отчетливо и ясно постигается или воспринимается нашим воображением или любой другой способностью нашей души, поскольку что бы мы ни способны ясно и полно мыслить, это конечно. Мы также не имеем в виду полную концепцию Бога, потому что мы называем Его бесконечным, поскольку бесконечность не означает собственно ничего в самой вещи, а лишь бессилие в нашем уме, как если бы мы сказали, что не понимаем величия Его существа. Следовательно, нельзя сказать, что Бог имеет части или есть целое, поскольку эти моменты являются атрибутами конечного; ни то, что Он содержится в каком-то месте, ибо это подразумевает границы и пределы Его величия; ни то, что Он движется, ни покоится, ибо и то, и другое предполагает пребывание на каком-то месте. Так же мы не можем должным образом приписать Богу что-либо, что указывает на боль или страсть, в виде, например, гнева, раскаяния, сожаления. Я говорю правильно, ибо там, где мы читаем о таких атрибутах Бога, они упоминаются ради нас, с точки зрения человеческих чувств, а не как сами страсти. То же самое и со всем тем, что указывает на необходимость и отсутствие чего-то хорошего, каковы, например, жажда, надежда, желание. Ибо эти вещи включают в себя нужду и, следовательно, несовершенство, поскольку мы не могли бы понять жажду, надежду и желание, не имея в виду тех вещей, в которых человек нуждается или которых ему не хватает. То же самое происходит, когда кто-то приписывает Богу интеллект, воля, знание и чувственные действия, такие как видение или слух, - их следует понимать в гораздо более высоком плане, чем то же самое в нас самих. Ибо воля есть аппетит разума; но аппетит предполагает отсутствие чего-то и потребность в соответствующей вещи. И интеллект и ощущение в человеке связаны со страстью, вызываемой вещами в органах тела и силах души; что является доказательством того, что одна сила зависит от другой и, следовательно, не является самой совершенной.

Наконец, утверждение, что богов больше, чем один, также несовместимо с Божественным совершенством. Ибо помимо того факта, что чудесная гармония мира доказывает, что у него есть только один Правитель, Бог также был бы ограничен, если бы было несколько равносильных, не зависящих от Него Самого сил. Именно поэтому существование множества бесконечностей привело бы к противоречию. В этом случае чаще всего гармония с разумом выражает, насколько это возможно, качества Бога, используя слова, которые либо отрицательны, как бесконечное, непостижимое, необъятное, вечное, то есть лишенное конца и начала; или превосходную степень, как лучший, величайший, могущественнейший, мудрейший и т. д.; или же неопределенные, как благой, справедливый, Создатель, Царь, Господь и т. д., с тем пониманием, что мы хотим не столько ясно сказать, Кто Он, сколько выразить наше удивление и послушание каким-то выражением. И это признак ума, который скромен и достоин уважения в меру своих возможностей.

6. Практические положения естественной религии имеют дело частично с внутренним, частично с внешним почитанием Бога. Внутренний культ Бога состоит в почитании Его. А честь - это идея, что Он сочетает в Себе силу и доброту. Размышляя о силе и благости Бога, человек, естественно,