Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

по-прежнему использовались только ручные способы производства. В 1825 г. Ф.И. Вистингаузен, директор бумажной фабрики в Петергофе, получил привилегию на десять лет «на заведение бумагоделательных машин на частных заведениях». Однако, как писал автор позапрошлого века, никто из заводчиков не воспользовался этой услугой, и первый шаг по механизации производства был сделан только в середине 1830-х гг.[912] Точнее, в 1835 г.

Судьба бумажной фабрики Раля сложилась следующим образом: в апреле 1833 г. предприятие по высочайшему повелению перешло в залог Заемному банку. Работным людям «для прокормления себя работою» в июле выдали «пачпорты» (с обязанностью явиться к 1 октября 1834 г. «для получения для прожития видов»).

12 334 стопы бумаги бывшей фабрики А. Раля, хранившихся в четырех кладовых Большого Гостиного двора, поступили в продажу в июле 1833 г.[913]

На фабрику, пребывавшую «в бездействии», обратила внимание Экспедиция заготовления государственных бумаг. В то время у Экспедиции появилась необходимость увеличения мощностей, особенно для производства гербовой бумаги. По мнению руководства Экспедиции, на бывшей фабрике Раля можно было бы изготавливать «беленую массу» для выделки бумаг, начать производство простой печатной бумаги, оберточной, политурной и других бумаг, «не заключающих в себе Государственной тайны», которых требовалось Экспедиции более миллиона листов в год. К тому же на фабрике Раля, помимо ее оснащенности, имелись: «довольное место для устройства мастерских», «несколько людей», знающих обращение с машинами, черпание, валение и вымостку бумаги, «искусство в клеении бумаги», а также чистая вода Екатерингофки[914].

21 августа 1834 г., по высочайшему разрешению, коему предшествовало ходатайство министра финансов, фабрика была продана, «без огласки», с публичных торгов в правлении Заемного банка через доверенное лицо Экспедиции за 151 тыс. руб. ассигнациями, с приписанными к фабрике людьми: 131 человек мужского пола и 115 женского. Часть из них оставили при фабрике, часть отпустили «для прокормления» путем найма в столице и Царскосельском уезде, четыре человека были отданы в качестве прислуги в Училище торгового мореплавания[915]. Купчая крепость на фабрику датируется 5 октября 1834 г.

Немногим позднее статус крестьян фабрики официально изменился: они стали казенными. Работали на фабрике также и вольнонаемные. Со временем работа на фабрике стала делом потомственным.

Во второй половине 1840-х гг. не только работали, но и жили служащие Экспедиции. На 1844 г. на фабрике значились проживающими: два надворных советника, титулярный советник, коллежский секретарь, губернский секретарь, коллежский регистратор. На 30 апреля 1870 г. на территории фабрики проживало 48 человек (не считая малолетних детей), среди них – три чиновника, мастеровые, подмастерья, шесть сторожей, три ученика с их матерями и шесть вдов[916]. Смотритель строений фабрики имел собственных лошадей и экипаж.

На фабричном дворе, частично выложенном булыжным камнем, со времен Раля новых каменных строений не появилось. Сушило превратилось в кладовую для материалов. Несколько лет на фабрике хранилась часть архивов Экспедиции, а также «книги и газеты прошедших лет».

В 1850 г. Экспедиция на занятые в Заемном банке средства купила находившийся по соседству с ней на Фонтанке дом Павловского института. Тогда же было решено по окончании переустройства и оснащения новоприобретенного дома екатерингофскую фабрику продать с публичных торгов, высочайшее разрешение на то датируется 11 августа 1850 г.

В июне 1864 г. бумажная фабрика на Лифляндской улице упраздняется. Объявлены торги, но министр финансов их результаты не утвердил.

В мае 1871 г. 28-летний санкт-петербургский купец 1-й гильдии князь Вячеслав Николаевич Тенишев обратился к управляющему Экспедицией «с просьбою о продаже ему земли и строений»: на Лифляндскую улицу он желал перенести принадлежавший ему Гутуевский механический завод с острова, где он вынужден платить арендную плату за землю его владельцу. При этом князь принимал на себя обязательство уплаты долгов Экспедиции по ее займам на покупку бывшей фабрики А. Раля и бывшего дома Павловского института. Вот это-то предложение и перевесило. В итоге 6 октября 1871 года император утвердил положение Комитета министров о продаже строений фабрики с землей именно В.Н. Тенишеву за 53 708 руб., более того, в феврале следующего года князь получил еще одно разрешение: оплатить почти 4/5 покупки банковскими билетами[917].

23 февраля 1872 г. купец В.Н. Тенишев внес наличные деньги и 5 %-ные банковские билеты в кассу Экспедиции. Фабрика, со снесенными ранее «за ветхостию» несколькими деревянными строениями, была продана. И вскоре уже перепродана Тенишевым Л.Е. Кенигу.

Леопольд Егорович (Леопольд Георг) Кениг (Konig), сын выходца из Тюрингии, булочника, родился в Санкт-Петербурге 13 ноября 1821 г. Первым петербургским адресом Кенига стал дом на Екатерининском канале, у Львиного моста, где в то время жили его родители и располагалась Театральная дирекция.

Л.Е. Кениг

В 1837 г., по окончании частного мужского пансиона, Л.Е. Кениг поступил на сахарный завод К.А. Папмеля. После его смерти, через пять лет, стал главным мастером на сахарном заводе коммерции советника П.И. Пономарева (Коломенская часть). Через шесть лет на заемные средства приобрел свой первый сахарный завод в Выборгской части, но вскоре, выгодно продав участок, взял в аренду (до 1857 г.) завод «Пономарев и Крамер» в уже знакомой ему Коломенской части.

С 1858 г. Л.Е. Кениг состоял купцом 1-й гильдии, записался он в нее в финском городе Фридрихсгамне (ныне – Хамина).

В мае 1862 г. Л.Е. Кениг приобрел у купца 1-й гильдии М. Карра сахарный завод на набережной Большой Невки, 1-3. На момент продажи завода на нем работало 500 человек. К 1913 г. на территории завода находилось более трех десятков строений. При заводе был также сад Л.Е. Кенига (его открыли для «общественного пользования» в 1925 г., но через два года передали, на основании постановления президиума Выборгского райсовета, в ведение учреждения, которое называлось «Ночной Туберкулезный Санаторий»).

В 1862 г. из пяти сахарных заводов Санкт-Петербурга два принадлежали Л.Е. Кенигу – на Лифляндской улице и на Выборгской стороне (от аренды сахарного завода в Коломенской части Л.Е. Кениг отказался в 1857 г.).

Некоторые основные показатели сахароваренного завода Л.Е. Кенига на Лифляндской улице в 1862-1867 гг.

В 1862 г. общая мощность паровых машин на предприятии составляла 25 лошадиных сил. Судя по показателям следующего года, указанная мощность увеличилась в два раза – на заводе имелись две паровые машины в 25 и 10 сил и две по 8 сил – итого 4 паровые машины – больше, чем на остальных трех петербургских сахарных заводах вместе взятых. Топливом служили только каменный уголь (в среднем 200 тысяч пудов в год) и кокс.

При неизменных 5 мастерах-иностранцах количество рабочих (все – мужчины) не было постоянным. В 1862 г. их насчитывалось 185 человек (из них 50 грамотных), в следующем году – 200 человек, в 1867