Дети ночи - Евгений Игоревич Токтаев

Волк не уходил. Не понимал, что происходит? Никогда не видел, как убивает человек? А может был просто заворожён её взглядом?

Или она — его.

Фидан медленно опустила лук. Что-то не позволило ей выстрелить, нечто необъяснимое. И только тогда волк попятился, а потом скакнул в кусты.

Выходит, этот тот самый, который недавно загрыз собрата.

Надо, пожалуй, побыстрее ехать отсюда.

Фидан на всякий случай пустила Снежинку галопом. Земля тут была вполне твёрдая, от дождя не расклислась, да его и не было здесь. Девушка заметила, что трава совсем сухая, узкой полосой тучка прошла и давно они уже проехали места, где поливало.

Промчались они немного, снова хозяйка пустила кобылу шагом и тут опять выскочил волк.

Прямо перед копытами Снежинки. Он положил на землю тушку зайца и отступил на пару шагов назад. А потом и вовсе лёг.

Вот чудеса. Фидан не знала, что и думать. Что за дружелюбный зверь, который приносит ей добычу? Может, это приручённый волк? Потерял хозяина, и теперь ищет дружбы с людьми? Фидан не просто слышала о таком, но и видела, когда сопливой девчонкой была.

Она проехала пару шагов, легко свесилась со спины кобылы и подхватила с земли убитого зайца. Волк продолжал лежать. Она его объехала, кося взглядом. Снежинка испуганно фыркала, столь близкое соседство с серым пугало её до дрожи, и хозяйка пыталась успокоить лошадь голосом.

Серый привстал. И взгляд у него был… невероятный. Будто он слушал! И понимал!

Фидан начала удаляться, оглянулась. Он почесал задней лапой за ухом, встал и потрусил следом.

Что же, придётся принять дружбу, раз предлагают. Фидан порылась в сумке, хоть сюда вода не натекла. Можно будет огонь разжечь, кремень, кресало и трут надёжно укрыты в непромокаемом мешочке за пазухой. И еда осталась. Она вытянула лепёшку и кусок сушёного мяса. Подмокло, правда, всё. Положила на траву, на место убитого зайца. Волк подошёл и в один присест человеческую еду сожрал. Даже лепёшку. Ничего себе.

Чудеса продолжались.

Однако, надо бы обратно ехать. Только вот одежда у неё насквозь вымокла. А ветер, хоть и унялся, не грозовой больше, но не совсем стих. Так и простынуть можно, надо немного обсохнуть.

Фидан огляделась по сторонам. Вот недалеко есть подходящее местечко. Ручеёк течёт, над ним пригорок, а сверху нависают ивы. Там можно остановиться.

Ручеёк был совсем маленьким, к концу лета почти пересох. Дождь стороной прошёл и, верно, ручья совсем не зацепил, а то бы тот пошире стал. Три ивы нависали сверху, их ветки давно переплелись между собой в хлипкий шатёр.

Фидан нарвала, наломала сухостоя, травы и кустов.

Скоро загорелся костёр. Повезло ей, если бы и здесь поливало, пришло бы изрядно помучиться, а то и вовсе без огня остаться.

Фидан стащила промокшую одежду, развесила на ветках. Солнце снова пригревало по-летнему, туч на небе будто и не было.

Пока она разжигала костёр, волк не уходил, совсем огня и дыма не боялся. Сначала Фидан видела только чёрные уши в траве, но стоило ей раздеться, волк подошёл совсем близко, на три шага, и улёгся. Повёл носом, фыркнул. Дым ему всё же явно не нравился, хотя к бегству не побуждал.

— Вот как, — усмехнулась Фидан, — не стыдно ли тебе за голыми девками подглядывать? Небось, твоя волчица ревновать станет!

Волк на это фыркнул.

— Ну, сиди, ладно уж, — согласилась Фидан.

Странно, даже Снежинка перестала беспокоиться. Не стреноженная, она и не пыталась убежать. Будто так и надо, рядом с диким зверем травку щипать.

Мать так могла. Любого зверя голосом успокоить. Перед ней бы даже тур лесной покорно лёг. Видать Асфати, Хозяин Зверей, особенно маму любил, многим одарил. Фидан тоже пыталась в себе это разглядеть, но прежде безуспешно.

Неужто получилось?

А может, этот волк не совсем и дикий? Вдруг, его и правда щенком подобрал кто-то из степных всадников и вырастил, как пса? А потом волк лишился хозяина. Погиб тот или от болезни умер, а серый того не понял. И теперь бродит вблизи человеческого жилья. Ищет своего друга.

Так размышляла Фидан, но меч всё же подтянула к себе поближе.

Стало совсем тепло. Напоследок лето расщедрилось, не хочет просто так уступать место осенним холодам.

Фидан так сидела долго, одежда на ветках почти высохла. Она расплела косу, волосы растрепались от сырости и ветра. Девушка согрелась и дурные мысли стали уходить сами по себе. Подумаешь, не нравятся женихи. Найдётся какой-нибудь выход, она что-то придумает.

Девушка посмотрела на небо. Ничего себе, как поздно. Она рано утром выехала, а сейчас солнце уже давно пересекло полуденную черту. Хоть и недалеко обратно ехать, но только к вечеру она вернётся. А отец должно быть давно её ищет. Бранит воинов, что не уследили за царевной, на Язадага орёт.

Попадёт ей. Но по опыту ещё с детских лет Фидан знала, что возвращаться надо так поздно, когда уже не будут бранить. А просто обрадуются, живой увидев. Хотя, всё равно потом накажут.

А что же с волком делать? С собой его позвать, вдруг он привык жить среди людей? Вот уж все удивятся, когда она вернётся в кочевье с ручным волком.

Фидан оделась, вскочила Снежинке на спину. А потом позвала серого за собой.

Он и правда медленно потрусил за всадницей. Фидан то и дело оборачивалась. Чёрные уши неизменно торчали из травы. Волк держался поодаль, но не отставал.

Вот Фидан уже спустилась в овражек, за которым стояли кибитки роксолан. И тут волк остановился. Фидан махала ему рукой, звала. Но чёрные уши с места не двигались. Девушка порылась в седельной сумке. Там нашёлся ещё кусок мяса. Он подъехала поближе, показала его волку и попробовала подманить. Но зверь вдруг глухо зарычал, обернулся и бросился обратно в степь.

Фидан растерянно смотрела ему вслед. Что за странный зверь. Выходит, он не хозяина искал? А что же тогда?

И тут её будто обожгло внезапной догадкой. Как же она могла сразу не понять! Ведь это ей боги знак подают! Волк не просто так здесь появился, это боги с ней заговорили, верно сам Тутыр своего гонца отправил.

А что же ей делать, как понять их волю и не ошибиться? Тут советчик нужен, чтобы не только на своё сердце полагаться.

У Арги спросить? Она жрица, вещунья, ей целых