Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

Ходил в «Красную» и в Госиздат. Ионов еще не приехал, а в «Красной» дали больше. От дров как-то улизнул. Нашли все. Юр. разбил колпак от лампы и устроил очаровательное, уютное и таинственное освещение. Брился и стригся. Л<ьва> Льв<овича> ждал ужасно долго. Он возился с переобуванием. Опоздал, побежал в уборную, еще куда-то, вообще все время скакал. Парадировали. Юр. с Ол. милы ужасно и бедненькие, как две сиротки9. Но Л<ев> Льв<ович> находит, что и мы представляем неплохую пару. «Но недурны и римские менады»10. Объединялись с разными лицами, но бесплодно. Бегал за кулисы, а Л<ев> Льв<ович>, которому главным образом и хотелось этого, остался. Убежал до 3-го действия11. Голова еловая расспрашивал о нем. Даже – состоятельный ли он. Поводов к ревности насчет О. Н. Раков не подавал. Положим, кажется, Юр. принимал кое-какие меры, а может быть, даже дал соответствующие инструкции. Сторицын, конечно, ввергал меня в мрачность. Перлись домой. Завтра опять в каком-то разброде.

15 <р.>

14 (воскр.)

Чудная погода. Читаю прошлогодний дневник. Лучше ли теперь. Вышел с Юр. и Файкой по-старому к О. Н. Вчера, когда Юр. ходил с О. Н., мне было их невероятно жалко, и себя, и он мне ужасно нравился, но будто потерян. И неужели деньги так влияют на самочувствие? Нет, вообще ничего нет: ни людей, ни интереса, ни жизни на нашем острове, но имеет ли это значение. Намечавшаяся было связь с Берлином прекратилась. Решили вечером мотнуть к Ан<не> Дм<итриевне>, но пришел с Виленс<кого> Л<ев> Львович и просидел. Юр. дома. Я все время играл «Dollarprinzessin» почти плача, потом читал Лескова. Л<ев> Льв<ович> без памяти рисовал. Юр. изнывает. Ему хотелось спать. Но Л<ев> Льв<ович> упорно досиживал свою порцию. Проектируется вечер в складчину на Виленск<ом>. Л<ев> Льв<ович>говорит: «Но с кем же мне идти?» Вообще все меня влечет: выходы, театры, покупки, а где же деньги?

15 (понед.)

Чтоб не забыть. Сон. Вещий. Просыпаюсь в серое утро, безрадостно, обстановка незнакомая, какие-то давнишние люди: Ляндау (особенно Али), Ауслендер и т. д. Юр. где-то в бегах. Доктора. Впечатление недавней острой боли в голове. Оказывается, 7 лет пребывал в безумии: кто уехал, кто приехал, кто умер. Спрашиваю о Л<ьве> Льв<овиче>. Заминаются мрачно. «Изредка заходит». Перед этим сидел на крыше и критиковал ее. Снег через Неву, с В<асильевского> о<строва>. Спрашиваю, буду ли писать. Доктор: «Вероятно, и совсем по-другому. Власти переменились. Ручаюсь, это тебе не Советы». Это веще. Юр. тоже видел Ляндау. Ходил в «Красную» и к Ионову попусту, хотя <тот> и приехал. Зашел домой. Был еще у головы еловой. До 21-го. Пошел еще раз к Ионову. Там Тихонов, сдает «Вс<емирную> лит<ературу>»12. К чаю никого не было. Сторицын приползал. Л<ев> Льв<ович> пришел поздно, но был мил, и все поспели. Говорит, я еще подрасту и буду умнее в этом отношении. Ужинали с вином. А завтра? а потом? Лень обуревает меня невозможная с этим переводом. Как кирпич. Говорит Л<ев> Льв<ович>, что если пойду в театры без него, так завтра он придет.

9 р.

16 (вторн.)

Темнота страшная. После обеда выходил к Кроленке. Хотя деньги получили при мне, но все дела плохи и неопределенны. Сидел отец Зив. Чай пили Введенский и О. Н. Пошел все-таки бесплатно в Муз<ыкальную> ком<едию>. «Дорина» звучит теперь значительно грубее. По-моему, мне Сторицын помешал, который следил за мной, к<а>к тень. Во всяком случае, я ничего не сделал и не очень поздно вернулся домой. Юр. и О. Н. были на теточной драме. Что делать?

5 <р.>

17 (среда)

Темно очень, совсем не рассветает. Обуял меня ужас от ненастоящести всей жизни нашей: ни жизни, ни людей, ни искусства – ничего. А налоги, а квартира, дрова и пр. Я не знаю, что пасет нас. Пьянино! Может быть, только у нас возможно жить, как лопуху. Ходил в «Красную», беседовал с мальчишками. Но Кузнецова не было. К Ксендзовс<кому>. Репетируют «Сильву». На квартиру. Купил кое-чего. А Юр. нет дома. К чаю О. Н. Читаю запоем Гофмана. Занятие тоже призрачное. Л<ев> Льв<ович> хотел пойти в кинемо, но отвалилась подошва. Юр. вернулся рано и пошел за покупками. Ужинали хорошо.

16 <р.>

18 (чтв.)

У Юр. зубы, у меня к вечеру флюс. Ходил в мокроту на Никол<аевскую>. Купил кое-чего. Никто чаю не пил. И очень холодно; у нас нет дров. Лопухова переносит неопределенно на будущую неделю. К соседям кто-то переезжает, будто бы знающий нас: муж писатель, жена артистка. Не Паллада ли, грехом? Чуть не опоздал. Был Эльшин с поэтессой и Лебедев со знакомой Ракова. Наша соседка была, Сторицын волновался. Скучновато. Досидели до конца13. Еще писал после ужина.

5 <р.>

19 (птн.)

Темнота. Нет дров, ни обеда, ничего. У меня флюс и дремота. Как раз к пустому чаю набрались Л<ев> Льв<ович>, Сторицын, Введенский и Митрохин. Юр. все хотел достать на кино, но не достали у старухи. Затуманился. Грязь невылазная. Митр<охин> говорил о Сомове, Добужинском и т. п. Об изданиях немецких. Провожал меня Лев<ушка> и поехал на Виленский. В театре было неплохо14. Сидела, по-моему, мать Кузнецова. Народу нет. Объединялся с Геркеном. Сторицын чего-то агитировал.

1.25 <р.>

20 (сбт.)

Светлее, суше, веселее. Убрал стол. Весело шел в «Красную», но долго морили и меньше дали. Не знаю, хватит ли, конечно, не хватит. Откомандировал мамашу за дровами, Юр. за свечками, бумагой и булками. Сам дремал. К чаю была О. Н. А Струве ничего не дал, и Юр. затуманился. Но это не очень тяжко. Мыли Файку. Писал стихи, топил печку. Л<ев> Льв<ович> пришел поздно. На него перескочило мое нетерпение. Купил «Vossische Zeitung». Приятно, но моего романа или еще нет, или уже был. Играл мессу Моzагта. Ужинали экономически.

26 <р.>

21 (воскр.)

Целый день болела голова до чертиков. Все лежал. Юр. добыл каких-то продуктов. К счастью, никто не приходил. Л<ев> Льв<ович> звонился прийти, но я как-то нелюбезен был и сказал, что в 9 час. уйду. Ушли еле-еле раньше 9 ч. Встретили бедного Л<ьва> Льв<овича> на Моховой. Ан<на> Дм<итриевна> дома. Пришла и О. Н. Потом Корнилий и поздно С<ергей> Э<рнестович>. Ужасно болела голова. Все читали. Всем скучно донельзя. Даже Моисси считает, что мы погибнем не от контрреволюции, а от скуки15. Что больше никто к нам не приедет, что он все опишет и т. д. Встретил днем Алекс<ея> Филипп<овича>. У него умер мальчик, живется плохо, от Блохов писем нет. Голова болела смертельно.

22 (понед.)

Какой ужасный день. Слякоть, ходьба