Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

спущу с лестницы. Впрочем, сообщил мне, что премьеры не будет. Л<ев> Льв<ович> звонил два раза из бани. Решил просто зайти ко мне (а не к К<орвин->К<руковской>). Поздно явился. Ходили к портному. Юр., душенька, нанес вина и провизии. Хорошо ужинали. Все как-то неудачно и грозит.

14 (птн.)

Хотел выйти во много мест, попал только к Горлину. Купил кое-чего. У Лора встретил Юр. Пошел и пропал. У меня Дмитриев, Введенский, Л<ев> Львович. Мирно беседовали. Даже все отпили до Юр. Он что-то не в духе. Л<ев> Льв<ович> огорчен, что идем в цирк без него, что я его не провожаю и т. д. Но убежал. В понедельник проектирует к Скрыдлову, но настаивать не будет. Сведения о Ан<не> Дм<итриевне>. Нужно бы ее увидеть. Поехали даже на извозчике. Видели там Мовшензона и Гвоздева. Программа не скучная. Какой жалкий вид у артистов в коридорах. Администратор просил написать что-нибудь. Алиссоны мне понравились, особенно один. Даже лошади ничего16. Пили пиво в антракте. Приблизительно все по-старому. Как-то вывернусь.

30 <р.>

15 (сбт.)

Не знал, что делать. Первое: сбежать от Дмитриева и взять что-нибудь Кроленки. Брился. Заходил к Лору. У нас был Вл<адимир> Вл<адимирович> и Фролов. Он уезжает с матерью в Берлин. Купил у него Гофмана. Топил печку, опять вернулся Фролов. Потом О. Н. Досидела до Льва Льв<овича>. Он все-таки забежал. Хочется, чтоб он соскучился по нашей хронике. Мил. Сговорились к Мандельштамам. От проводов Л<ев> Льв<ович> отказался. Посидел и пришел рано. Скука была там невероятная и сидели ужасно долго. Нужно к Ан<не> Дм<итриевне> пойти обязательно, хотя, вообще-то, все довольно мрачно.

10 <р.>

16 (воскр.)

Как-то холодновато и кисло. Топил два раза. Рано Л<ев> Льв<ович>, рассеянный и скучный. Кашляет, как в бочку, в новом костюме. Я не в восторге. Скучноват. Посидел очень немного и ушел, рассеянный по-прежнему. Освободится неизвестно когда, и будут ли к тому времени у меня деньги. Сапожки уже продырявились. Пришел Арапов. Хорошо по-старому сидели, но он ошибочно считает меня влиятельным. И Юр. пришел, показывал свои картинки. Может быть, и сойдутся. Разговоры о старых товарищах меня бодрят. Вдруг является Сторицын неизвестно зачем. Пошли к Покровским. Они дома. Ан<ны> Дм<итриевны> нет. На <нрзб>. Посидели, почитали. Потухло у них что-то, и вначале будто были недовольны, но потом обошлось. Дома поели и легли спать. Как-то на будущей неделе с деньгами и делами?[68]

17 (понед.)

Плохо дело. Достал гроши. За «Девушку» 3 р.17; собрание только в воскресенье, Горлина притесняет Раб<оче>–Кр<естьянская> инспекция18, по словам Лившица. Л<ев> Льв<ович> уныл и занят романом, отвык от нас. Дышать все тяжелее. А между тем утром на меня бежал большой черный таракан. После обеда ходил на Никол<аевскую>, долго ждал Ромашкова. К чаю пришел Л<ев> Льв<ович> и поздно О. Н. Введенского не было. Раков был рассеян и нелюбезен. Вчера щеголял в новом костюме. Хотя мы видаемся каждый день, но мне кажется, что я его не видел целую вечность. На имянины смотрю мрачно. Не надеяться же на Сторицына. И дела мои стоят как вкопанные. Все это может кончиться грандиозным скандалом. Ховин скрылся от долгов19. Я почему-то разговорился о Миллере с Льв<ом> Льв<овичем>. Он заинтересовался и стал чуть-чуть нежнее. Хотя многое принимает у него официальный характер и он просто, несмотря на прелестную свою нетребовательность, скучает. Мечтает спокойно поехать со мною за границу. Вышел с ним. Тепло и сыро. Сапог проносился. Зашел к Анне Дм<итриевне>, но она на диспуте о «Аэлите». К Лившицам. Положение их критическое и самое боевое, в сторону реакции, культуры и искусства. Посидели, поговорили. Жена робка и смущена. Юр. уже вернулся, нанеся булок и колбасы. Читает мой дневник. Что-то будто я уже умер. Мечтали о заговоре.

13 р.

18 (вторн.)

С утра Сторицын притащил папирос. Никуда я не ходил, хотя Юр. и хотелось, чтобы я искал денег. Топил печку и спал. Пришел Фролов с Гофманом и О. Н. Потом Л<ев> Льв<ович>. Он может остаться сегодня. Я был небрит, как черт. Ужасная грязь. Л<ев> Льв<ович> получил сегодня жалованье и рад как ребенок. Хотел пойти в Свободный20. Но там битком набито. Прошлись в ПЕПО только. Играл Requiem. Ради Гофмана. Очень хорошо ужинали. Юр. был рад. Вот так. Но относительно пятницы мрачно у меня.

11 <р.>

19 (среда)

Ходил бриться и в Союз. Получил без особых нотаций. Купил чая. Юр. варенья. Л<ев> Льв<ович> звонил, что не зайдет ни сегодня, ни завтра. Был Введенский. Пошли втроем в «Паризьяну». Ужасная гадость21. Перед нею сидели еще в пивной с красными столами. Купили винограду и распили с Юр. бутылочку.

30 <р.>

20 (четверг)

Сидел ничего себе, но шел к Горлину после разговоров с Лившицем со страхом. Оказалось не так ужасно, но до завтра и через 2 раза кончит<ся>. Зашел к Кроленке писать договор. Вдруг пришел на полчаса Л<ев> Льв<ович>; был вчера в кино на «Вечно чужие». Пили чай без булок, так как Юр. с Файкой опоздали. Опять Л<ев> Льв<ович> изменился, слушает сплетни, издевательства над «Гулем» и т. п. Хотя бывает, но не так бывает, как неделю тому назад. Сидели дома. Я переводил. Юр. рисовал мне мальчиков. Выходил опять с Файкой. Ужасная грязь. Вот так. Как-то завтра все обойдется.

21 (пятница)

С утра денег не было, но ничего. Н<?> Л<?> дала мне просвирку. После обеда ходил к Горлину. Скорбно дал мне денег, напомнив о сдаче рукописи. К Кроленке не поспел сделать. Юр. сходил скоро. Пришли Л<ев> Льв<ович>, О. Н., Введенский, потом Ан<на> Дм<итриевна>, Вл<адимир> Вл<адимирович>, Митрохин, Корнилий и Папаригопуло. Хорошо было, хотя Л<ев> Льв<ович> был крайне нелюбезен и держался все Введенского. Ан<на> Дм<итриевна> ориентировалась кое-как, хотя Льва Льв<овича> и не звала при прощаньи. Она обстриглась, что ей не очень идет. Читал я, Юр. и Введенс<кий>. О. Н. дала мне картинки к «Гулю». Дмитр<иев> показывал эскизы к «Декабристам»22. Наконец все кто куда разошлись. Остались одни, почти сейчас же вышли в Пепо. Л<ев> Льв<ович> понял, что я не совсем доволен его обращением, но не изменился и вполне освободится не скоро еще. Но уверял, что любит меня. Наши были уже дома. Очень хорошо поужинали. Присылки еще от Ксендзовского, опять с <нрзб>. Завтра Льва Львовича не будет.

40 <р.>

22 (суббота)

Темнота и грязь. До вечера не выходил. Странное у меня состояние: предчувствие, страх, надежда, любовь и смутное вдохновение. Жажда работы и какое-то отупение. Чувство порога очень сильно.