Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

каждого шага делают всенародное событие, из-за рубля всех подымают на ноги. Беспокойная нация. Сообщил, что издает меня Ульштейн, тираж огромный, «плохого не издаст»48. Что у меня много «единомышленников» и т. д. Ионов еще не приехал. Завтра. Юр. попросил купить на вечер. Чай пили Введенский и Вагинов. Лев<ушка> родной явился. Когда ушли, сам (боже мой, сам) обнял, прижался, говорит, что соскучился, как любит меня. Сам посидел. За что мне такое счастье. Все подходил, даже при Юр. подошел и прижался. Много говорил о нас. В субботу хочет не идти на «Дорину», а то редко вдвоем. Начали есть до Юр., хотя он пришел и не поздно. Болтали как-то фривольно. Боже, я так счастлив, как никогда еще не бывал за всю свою жизнь.

10 <р.>

30 (чтв.)

Весь день болела голова. Теплый ветер и даже не так темно. Утром небритым ходил в театр. Все сидят у Воеводина, ждут Самосуда. Воеводин копирует Экскузовича. Ругали Самосуда. Потом исправления Горской и Балашову. Довольно приятно и делово. Домой. Поел. Утром мамаша ворчала, зачем Л<ев> Льв<ович> ходит каждый день и поздно сидит. Я запустил в нее сапогом, как зверь. Пообедал. Пошел. Ионова, увы, нет еще, но Горлин тих и елеен, как исповедующий. Срок мне продлит, может быть, даст Пиранделло, денег дал. Встретил Лившица и Мандельштама. Купил винограду и весь его съел. Юр. ушел, я дремал. Еле дошел, так болела голова. Орлова берет урок. Ася не предупреждена. В кабинет. Жена готовит обед, телефоны звонят, мебель, тепловато. Будто из Лескова. Юр. пришел, говорит, что пошел почему-то на рынок и купил индусскую эрот<ическую> статуетку. Обедали без Орловой: устала. Франция признала пошло, Америка собирается. Вот сволочи. А может быть, это неспроста49. Юр. ушел. Стася. Из Мих<айловского>, сейчас же играла «Zwei um Eine», прелестно играла. И мило беседовала очень. Зашел к Лору. Домой. Прямо против дверей блестит божок. Это бог, а не статуетка. Барак и роскошь. Вычищен, в порядке. Под нижней доской, под ватой, не то члены, не то кровь. Вроде мощей. Кажется, что все пахнет ладаном. Таинственно и значительно. Какой-то дух вошел к нам в дом. Любовный. Помирился с мамашей. Пил чай, затопил печку, читал Савинкова. Все-таки это очень по-русски и действует. И цыганский романс, и «интересный мужчина», и Ольга – Россия – все это бульвар, но очень по-русски50. Юр. пришел рано. Удастся ли завтра? Завтра увижу Левушку.

30 р.

31 (птн.)

Юр. решил пойти со мною. Но я вышел раньше, так как он застрял где-то. Со мною обедал Фролов. Я почему-то думаю, что Юр. не удастся. К Ионову не допустили, но я позвонил от Горлина. Завтра в 11. Юр. был в магазине. Зачем-то пил пиво. Взял у меня 2 р. И не хватило ни на вино, ни на кино. А Лев<ушке> хотелось. Осталась у нас еще О. Н., сидела долго. Л<ев> Льв<ович> все смотрел на часы. Кисел был до чрезвычайности, не знаю почему: полярная реакция со вчерашним днем. Оживился немного, когда Юр. вернулся. Все беспокойство. Вора ловили, «Петроток», сапожник и т. п. Читал Лескова. По-моему, Льву Льв<овичу> было скучно.

Ноябрь 1924

1 (сбт.)

Вот, отправился рано. Ионов тотчас выдал. Побежал в банк. Там сидит Буржуа. Прислали больше. Недодал 6 ф<ранков>. Весело бежал. Всем дал. Расплатился. Довольны. Выбежал позавтракать к Федорову. Потом покупали всякую всячину мелкую. Затопил печку. Длинное письмо от Блохов1. Очень подбодрило меня. Заходил в Пепо. Обращаются с нами как с банкометами. Приехали на извозчике. Введенский, потом Левушка. Предложил ему денег. Он пожелал, чтобы Юр<ий> Ив<анович> был информирован. Сидела еще адмиральша, говорила как подружка, будто так и нужно. В переводе участв<овали> Лидке и Вальтер. Газета, кажется, «Vossische Zeitung» и реакционная2. Л<ев> Льв<ович> был, кажется, умилен. Рассказывал смешные вещи об обращении Кржижановского. Пошли в кино любовно. Ничего и картина. Дома еще наших нет. Наконец прибыли. Отлично напились и наелись. Слава Богу.

356 <р.>

2 (воскр.)

Чудная погода. Брился. Приползал Сторицын. Л<ев> Льв<ович> звонил и приглашал меня так неловко, что я разобиделся и разревновался. Зайти не может. Сам придет рано, меня в 10-м часу с какими-то гостями[67]. А ну их к богу! Решили в цирк3. У Лопуховой довольно уютно, но мало вина. Дала карточку. Купили варенья, винограду и пошли домой чай пить. Л<ев> Льв<ович> даже не позвонил. Юр. нездоров. Переписывал я «Прогулки».

10 <р.>

3 (понед.)

Ионов укатил в Москву. Так что Юр. напрасно заходил за мною. Покупал бумагу. Без меня звонил Л<ев> Львович. Но я все-таки обижен на него. Вернулся Юр. с О. Н. Накупили всяких вещей. Вдруг Л<ев> Льв<ович> и Циммерман. Собираются в Гостиный, у портного был. Но рассеян. Я думал, что сообщит: сегодня иду в концерт Скрыдлова4. Но на это он еще не рискнул. Убежал. Обедали и пили винцо. Юр. пошел к Лору и раскис. Вообще он хохлится. Пришел Введенский. Лев<ушка>. Разговоры. Письма какие-то. Юр. сидел дома. Вышел с Льв<ом> Львовичем. Заходили в университет, в ПЕПО. Вернул<ся> на извозчике. Я скоро начну ревновать его к Юр., если уже не сделал этого. Что-то не по себе мне, не знаю почему. Не хочется есть и т. д., и ничто меня особенно не привлекает. С Льв<ом> Льв<овичем> все в театре и на народе.

4 (втрн.)

Вышли довольно поздно вместе с Юр. на Александровский рынок. Холодно, особенно в лавчонках. Юр. возился с неприличными карточками, потом с книгами. Книжонки есть и знакомые. Обратно ехали на извозчике. Вышел побриться. Возвращаюсь. Сторицын хотел меня задержать, говорит: «Ваши идут». Какие мои? Юр., Лев<ушка> и Вильчевский весело идут. Я растерялся. Идет к портному, но почему к Надеждинской? я с некоторых пор ревную Льв<а> Львов<ича> к Юр. Ему с ним веселее. Поднялся с унылым востоковедом. Топил печку, злясь. Сходились. Я все злюсь. Лев Льв<ович> пожелал идти на «18 дней», он все время уклоняется от театров. Ужасная гадость. Жирный старый жид прыгает и вертит задом, «как лев». Сюжет социалистический5. Лев<ушка> возмущался; говорит: «Если там будет революция, я застрелюсь». Механически повторяет: «Что бы я без Вас стал делать!» Дома Юр. сидит. Л<ев> Льв<ович> обрадовался, кажется. Скромно хвастался, что что-то случилось, как в прошлом году после экзаменов. Ну что же. Мне тяжко.

5 (среда)

Снег, солнце, прелестная погода. Но меня гложет сомнение и ревность. И любовь и лень. Утром, конечно, приходил Сторицын. Вышел только после обеда,