Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

и никакого результата. Везде неудача. Концерт Стор<ицына> лопнул, «Красная газета» меняется, «Похищение» откладывается. У Кроленки денег нет, из Берлина не шлют. Что делать? Что делать? Сидел. Пошли с Юр. к гол<ове> ел<овой>. Нет с утра и не будет. В «Academia» звонить к Лопуховой и Феоне. Нет. К обеду будут. Послал Юр. к греку, сам на Казан<скую?>. Расспросы через дверь. Долго не отвор<яли>. Принимают в кухне. Болен, она неизвестно где. Завтра на службу. Домой. Сидят все: и Лев<ушка>, и Введенский. Нервничаю. Юр. и Введен<ского> послал к Ксендзовскому. Будет через 1 1/2 часа. У Лора в долг. Звонит Эльшин и я – Мих<аилу> Дав<ыдовичу>. Minimum. Пошли втроем. Оставил. Никого нет. Поделили. Купили кое-чего. Юр. отправил к Ане Петровой. Мы домой. Хорош ужасно Л<ев> Льв<ович>. Привыкает к положению. Очень не хочется ему на вечер в среду. Но я как угорелый, ничего не соображаю. Что будет с нами?

5 <р.>

23 (втрн.)

Утром брел в «Красную». Не застал никого. К Струве. Удручен, но сделал. Брился. Домой. Удручен. Пол вымыт. Фролов. Все ищет армянина. Юр. ругает его за это. Звонил Геркен. На 26<–е>. Будет Щиголева с мужем. Меня и «Гуля». Был Вагинов. Вести о Нессоне. О. Н. Все вышли. Л<ев> Льв<ович> нежен, но задумчив. Мечтает переночевать у нас. Пошел я к Эльшину. Квартира. Вид все-таки чекиста и балды. Девица читала и конфузилась. Было вино, закуски. Электрич<еский> чай. Скучно было, особенно если без денег да часто. Не следует распускаться. Дома еда, Юр. устраивает чай.

10 <р.>

24 (среда)

С деньгами ужасно. Ниоткуда. Послал П<етра> И<льича> к греку. Не приехал, завтра. К Крол<енко> не кончил переводить. Насилу в Союзе взял грош. Холод адский. Кое-как пили чай. Потом тихо приполз Русинов. Ели канун за кухней, только <нрзб> и кисель. Бедная мамаша. Насилу добежали. Введенский уже там. Л<ев> Льв<ович> после бани, милый и ласковый. Было вообще сердечно и благополучно. Ужасный ветер, а дома голодновато.

6 <р.>

25 (чтв.)

Ждал все время П<етра> И<льича>. Пропал, как ключ. Л<ев> Льв<ович> звонил нежно: не придет, визиты. Отбивается что-то от рук. Никуда не выходил. Холодно. Вдруг приезжает из Москвы девица Гермесовская16. Сведения. Как-то некстати все. Была и О. Н., сидела вечер. Влетал П<етр> И<льич> с докладом. В субботу. Все как-то в субботу. Дремал сплошь целый день.

26 (птн.)

Снег, теплее. Что-то делали. Всё телефоны: Геркен, Сторицын, Л<ев> Львов<ич>. Поиски папирос. Выходил бриться и к Мандельштамам. Юр. ходил <к> Покровским. Потом к О. Н. предупреждать, что уйдет. О. Н. наставляла, чтобы Юр. ухаживал за мужем Щиголевой. Л<ев> Льв<ович> за ней, предоставив мне Геркена, вероятно. Все-таки я сразу скис от такого распределения. На Виленском, оказывается, было вроде Рима времени упадка. Но Л<ев> Льв<ович> что-то отходит от меня и равнодушничает. Поперлись к Геркену. Сначала не в тот дом. Тепло, достаточно уютно. Были Щигол<евы>, Мандельштамы и beau frère Геркена. Щиголева очень мила и бы <нрзб>. <На> Нев<ском> даже прозевал трам, хотя вскочил в какой-то заблудший. Юр. со Щиголевой летели впереди, я с Кукурановым за ними. Звали нас. Папирос опять нет. Без нас был Костя от Нессона с просьбой «посетить» его в воскресенье.

27 (суб.)

Течет. Опять в «Красной» напутали, и пришлось бегать в контору. Вернулись. Был еще у меня Калигари, который вечно пропадает, и от Феоны приплелся в 5–6 часов. Юр. сердился, зачем много даю на обед. Пришла Волкенау и расселась, хотела даже увязаться с нами в кино. Был Введенский, О. Н. и Л<ев> Льв<ович>. Занимали гостей. Потом Лившиц. Насчет Нов<ого> года и стар<ого> Рождества. Читал стихи коллективные, его и Мандельштама17. Наши ушли к Мусе, где был настоящий Рейн<вейн>. Я помог <?> Лившицу, вместе вышли. Купили всего. Но до ужина Л<евушка> внял, как я его вчера и сегодня люблю. Файка шокирована нашим поведением. Весело и хорошо ужинали. Юр. пришел очень поздно. Заходил к О. Н. перед выдачей ее замуж за Горяинова, вероятно.

36 <р.>

28 (воскр.)

Ветер, тепло и довольно светло, скользко. Дремал. Я все не высыпаюсь. Брился. Явилась Волкенау с бутылкой шабли. Распили до О. Н. даже. Москвичка уехала. Впечатление, которая она будет везде говорить: затаенность, простор, тесная связь под спудом, искусство, нищета и страшная контрреволюционность. Звонил Л<ев> Льв<ович>, но опоздал. Не пил даже чаю. Корнилий пришел приглашать вчетвером к Радловым. Каждый мужч<ина> по бутылке Абрау. Компания почтенная, но скучная. Поехали даже. Но ждать пришлось 1 1/2 часа третьего сеанса. Читал Л<ьву> Льв<овичу> мою статью о Франсе18. Очень хотелось, чтобы понравилось, но при всем старании достигнуть этого нельзя было. Бедный Гуль в Зигфриде, ужасный немец, почти нелепо, хотя голенький и мертвый – очень мил19. Вагнера даже в упрощенном виде слышать приятно. Снег. У Кубланова уже перепились водкой и пивом. Тиняков подличал, он – гадина все-таки. Мне оставили вина. Дома записка от Лившица – Мандельштамы их подвели, и они не знают, куда сунуться. Но все-таки куски картины с Паулем Рихтером мне снились.

29 (понед.)

День неприятностей и дезгардьяжа. Ходил с письмом в «Красную». Просили написать о «Командарме»20, ждут статьи, посылают на «Марицу»21. Так. Коммунистам очень нравятся «Нибелунги»22. Ломились за дровами и т. п. А вечером, при Левушке и Введенском, нас все-таки описали23. Впечатление довольно гнусное. Особенно подействовало на Льва Львовича. Да, еще приглашение от Эльшина. Так что Лев<ушка> решил на Виленский. Приходил послом Дмитриев. Волнуются, придет ли Раков. Авансы. Костровицкая только меня и не боится и доверяет только мне. Дядя жаждет у нас отдыхать душою. Устроить такой «дом отдыха». Юр. ушел. Расстроил меня жидок из Финотдела. Но уговорил Л<ьва> Льв<овича> пойти к Лившицам. Рады, огорчены, что ухожу. Вытащили бутылку, закуска, чай. Были трогательны. Лев<ушка> остался. У Эльшина в субботу были Люком, Таиров, Н. Радлов и Шведе. Сегодня только Черемш<анова> и приятно <?> читали, пили, болтали. Занятие довольно пустое. Сговорился с Гринберг, получившей какие-то гроши от Блохов для меня. Юр. дома.

3 <р.>

30 (вторн.)

Мокро. Ходил к Гринберг<у>. Старик жаловался. Бэлочка повер<ила?>. Дали 10 долларов. Побежал в банк. Зашел в «Красную». Надавали заказов, но в деньгах отказали. Что делать. Пришел домой уныло. Придется опять изобретать что-нибудь. Эльшин? Письмо? Был Фролов, Введенский, Дмитриев и Левушка. Был у старой Кжижановской и обедал с Женей. Опять позвали к Яковлеву, где был вчерашний инспектор. Бог даст, устроится. Лев<ушка> выходил на Виленск<ий>, но не застал. Рано