В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

Последний план Мэллори, изложенный в письме Джеффри Янгу, был прост, хотя в ретроспективе оптимистичен до невозможности. Они планировали сначала подняться в лагерь на 6 километрах, где уже все было готово – дрова, легкие палатки и продовольствие, а оттуда как можно скорее перебраться через Лхакпа-Ла, пересечь верхнюю часть Восточного Ронгбука и разбить третий лагерь, «на высоте около 7300 метров, надеюсь, где-то рядом с тем местом, которое мы называем Северным седлом. Оттуда легко подняться до плеча Северо-восточного гребня, высота 8200 метров или около того, а от него до вершины не должно быть никаких препятствий, разве что на крутом последнем отрезке, который выглядит очень грозно. Естественно, многое зависит от того, как высоко мы сможем довести кули с Северного седла на третий день от первого лагеря. И еще предстоит найти место для палатки. Если сможем поднять носильщиков на 600 метров [выше седловины], будет шанс, полагаю, не очень большой, доползти до вершины».

Вопрос, кто именно пойдет на штурм и как это все логистически обеспечить, занимал Мэллори бо́льшую часть дня. Теперь Морсхед и Уилер, по сути, вошли в альпинистскую группу. Они как бы стали единым целым с Буллоком и Мэллори и прекрасно ладили друг с другом. Морсхед, Буллок и Мэллори делили на троих палатку Уимпера, Уилер присоединялся к ним на каждый прием пищи, было «много разговоров и отличное настроение», а «остальные», как обозначил Мэллори, имея в виду Уолластона, Говарда-Бери и Рэберна, «обедали по-барски за столом в палатке-столовой». Однако, несмотря на новый костяк восходительской группы, Мэллори продолжал сомневаться в Уилере. «Он все еще кажется мне неподходящим, – писал Мэллори Рут. – Если не проявит больше выносливости, чем я от него ожидаю, то не смогу взять его с собой в день штурма».

Однако оставалось еще одно неизвестное – никто не мог предугадать, как поведут себя носильщики на большой высоте. Чтобы у британцев были шансы на вершину, требовалось установить штурмовой лагерь на высоте, на которую еще никогда не поднимался человек, не говоря уже о ночевке. По расчетам Мэллори, от Северного седла понадобятся 10 семикилограммовых рюкзаков – половина стандартного веса – только для того, чтобы занести наверх палатки, спальники и провизию для группы из четырех человек. Это означало, что до штурмового лагеря дойдут 14 носильщиков, 4 останутся, а 10 вернутся в нижний лагерь на Северном седле или ниже. Этим десяти потребуется укрытие, следовательно, как минимум 6 палаток, а также продукты и топливо для 18 человек придется перенести через Лхакпа-Ла, по верховьям Восточного Ронгбука, а затем вверх по не пройденному склону Северного седла. У экспедиции было 19 носильщиков, имевших опыт работы на льду. 16 научились это делать, работая с Мэллори и Буллоком, еще 3 подготовил Уилер. Но не все кули были здоровы, кроме того, экспедиция не имела достаточного количества высотных ботинок, чтобы обеспечить ими даже тех, кто оставался в хорошей физической форме. План изначально не имел шансов на успех, но пока люди делали все возможное, а гора и погода диктовали условия.

* * *

После холодной ночи – было минус 16 – Мэллори, Буллок, Морсхед и Уилер в 8:30 утра 19 сентября отправились из передового базового лагеря и за четыре часа добрались до лагеря на 6 километрах. Вечером прояснилось, и Уилер описал в своем дневнике великолепное зрелище: они видели Макалу и весь хребет, ведущий к Эвересту, а на востоке – «ложный закат, огромные розовые лучи света на темном небе». Позже вокруг луны появился красивый ореол, и в его свете Мэллори и Морсхед с 16 носильщиками отправились в 2:30 ночи к Лхакпа-Ла, неся 14 грузов и намереваясь установить там лагерь. Буллок остался с Уилером, который в то утро планировал установить станцию на седловине с видом на долину Кама.

У Мэллори и Морсхеда поначалу все шло хорошо. Ночь была холоднее предыдущей, согласно дневнику Уилера, а наст «хрустящий и твердый». Они поднимались первыми вместе с Санглу, который теперь исполнял обязанности сирдара, и одним резервным носильщиком по имени Дорджи Гомпа, который шел налегке. 14 носильщиков с грузами шли следом. Снегоступы оставили в лагере: их все равно на всех не хватало.

Менее чем через час они добрались до ледопада, который не дал Мэллори и Морсхеду перейти Лхакпа-Ла во время первой попытки ровно месяц назад. В августе Мэллори удалось миновать ледопад, поднявшись по скалам сбоку. Но теперь он вел группу людей с грузом, и требовалось найти проход. Мэллори пошел вперед по гладкому и многообещающему коридору во льду, который, однако, внезапно закончился несколькими трещинами, перебираться через которые было чересчур опасно в неверном лунном свете. «Мы попали в лабиринт и некоторое время шли, перебираясь по хрупким мостам через трещины фантастической глубины и преодолевали небольшие отвесные стены, но в какой-то момент стало понятно, что у нас серьезные неприятности». Носильщики боялись, решение Мэллори перепрыгнуть через особенно большую трещину не добавило им уверенности. Остановившись на «остром гребне между двумя чудовищными пропастями», Морсхед и Мэллори «обсудили ситуацию». Они решили обследовать участок левее и обнаружили еще один проход, который вел вверх и мимо опасных мест ледопада.

Наступил рассвет, и Мэллори объявил привал, чтобы дать людям возможность отдохнуть и «накопить немного тепла в озябших пальцах ног». Солнце осветило огромные снежные просторы, простирающиеся до перевала, но выше ледопада условия оказались гораздо хуже, чем представлял Мэллори. Снежной корки не было, только порошкообразный снег, настолько мелкий, что тропить было почти бессмысленно – сделанный след тотчас засыпало на ветру. Дорджи Гомпа, самый сильный из носильщиков, пошел вперед, прокладывая путь, – изнурительная работа, которая почти не облегчала подъем идущим следом. Каждый кули нес 13,5 килограмма груза и, по сути, каждый прокладывал дорогу сам себе. По воспоминаниям Мэллори, носильщики «сильно отстали». Сначала Китар, а затем и Нима Дордже и Анг Данел выбились из сил и отказались идти дальше. Мэллори отправил Дорджи Гомпу за одним из грузов, а сам продолжил тропить, чередуясь с Морсхедом и Санглу. Шаг за шагом люди брели к седлу, вскоре уже каждый двигался в своем темпе. Во время одной из частых остановок Мэллори и Морсхед оглянулись и увидели в некотором отдалении последнего носильщика, а рядом с ним что-то черное на снегу. Это был выбившийся из сил Дорджи Гомпа, который принес не один, а два брошенных груза.

Мэллори первым вышел на перевал в 11:20 утра. Вскоре подтянулись носильщики, поднявшие в общей сложности 11 грузов, которые сложили в ложбине неподалеку. Впервые Мэллори увидел полностью Северное седло, которое находилось менее чем в 5 километрах. Все планы, подробно описанные в письмах и обсужденные на совещаниях, развеялись сразу как дым. Седло