История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

Прежде всего – Клиберн объездил со своими концертами практически все континенты и бесконечное количество стран. Карьера его, как концертирующего пианиста, дающего по 120 концертов в год, не могла быть долговечной. Ещё до конкурса у него было обнаружено заболевание крови – гемофилия – что отражалось на его утомляемости и сравнительно небыстром восстановлении нервной и эмоциональной энергии (в дни своего первого пребывания в Москве он консультировался с крупнейшим советским специалистом в области заболеваний крови проф. И.А. Кассирским).

Итак – карьера Вана Клиберна, как концертирующего пианиста продолжалась менее полутора десятка лет. Он сделал довольно много записей на пластинки произведений Шопена, Листа, Чайковского, Бетховена, Моцарта, Брамса, Прокофьева, Грига, Мак Дауэла, Рахманинова, Шумана. То есть его репертуар был многогранным и достаточно большим. Но, во второй половине 70-х годов он стал выступать всё реже, изредка посещая Москву, снова приводя в восторг своих постаревших поклонников и поклонниц. Если говорить честно, он играл по-прежнему тонко, стильно, одухотворённо и виртуозно-законченно, но было ясно, что Звёздный час был пережит как им, так и нами вместе с ним, в те, до сих пор волнующие дни апреля 1958 года.

Несколько лет назад Ван Клиберн выступил в Вашингтоне в Кеннеди Центре на концерте, посвящённом защите животных. С ним вышла кланяться после его выступления чья-то прелестная маленькая собачка. Был весь городской бомонд – известные сенаторы, послы, знаменитости. И много наших эмигрантов. Проделав путь в 250 миль из Нью-Йорка до Вашингтона, я понял, что это стоило сделать хотя бы ради одной пьесы – американского Гимна.

Клиберн, всегда начинающий выступления в Америке с исполнения Гимна, вложил в это достаточно заигранное сочинение такую одухотворённость и глубину, что оно зазвучало так, как будто никогда до этого не исполнялось. В самом, конечно, позитивном смысле этого слова (многие современные исполнители и дирижёры так уродуют хорошо знакомые сочинения, что они действительно становятся «неузнаваемыми», но конечно, в ином значении этого слова). Уже одним этим своим качеством, таким памятным по его выступлениям в Москве, он сразу «перенёс» нас в те далёкие дни.

Основная часть программы состояла из сочинений Брамса и Шопена. На бис, как и в былые времена, он исполнял бессмертное «Посвящение» Шумана-Листа. Если его игра теперь (ему в этом году исполнится 74 года!) и не несёт в себе такого эмоционального заряда, как в былые времена, то всё равно она оказывает на слушателей исключительно одухотворённое и, безусловно, эмоционально-обогащающее воздействие.

Как и большинство артистов, Ван Клиберн положительно относится к знакам отличия. Недавно он был награждён в России каким-то вновь учреждённым орденом. Судя по фотографии, орденоносец Клиберн наградой очень доволен.

Каков объективный вклад Клиберна в мировую фортепианную культуру? Если мы будем анализировать его выступления первых лет после конкурса, то прежде всего следует отметить его исполнение Концерта Брамса № 2. Оно стоит, пожалуй, как в записи с Чикагским оркестром, так и в московском выступлении с Геннадием Рождественским и Госоркестром, на высоте недостижимой для всех его современников – как знаменитых в его годы, так и после его практического ухода с эстрады. Концерт Чайковского так и остался, как в записях, так и в нашей памяти – образцом полного слияния гения композитора с гением исполнителя. То же самое можно сказать и об исполнении Клиберном Третьего Концерта Рахманинова. Пожалуй, уже одного этого немало, чтобы причислить его к исполнителям, оказавшим огромное влияние на музыкальный мир середины XX века.

Хотя Америка всегда была пресыщена мировыми именами на концертной эстраде, и Клиберну пришлось после победы на Конкурсе заново «держать экзамен» перед нью-йоркскими слушателями, но и они признали справедливость той славы, которая сопутствовала его московскому триумфу. Были, конечно, голоса критиков, убеждённых в том, что игра Клиберна связана с «великими именами прошлого». Но этому только можно порадоваться, как тогда, так и сегодня. Это «прошлое» представлялось Рахманиновым, Гофманом, Иосифом Левиным, позднее Горовицем, и ни в какой мере такой эпитет не снижает этической и музыкальной ценности искусства Клиберна.

* * *

Небезынтересно взглянуть сегодня на отзывы известных советских музыкантов – членов жюри Конкурса. Вот что написал Эмиль Гилельс в статье «Искусство сближает народы» («Правда», 15 апреля 1958 г.):

«Ван Клиберн – двадцатитрёхлетний американский пианист – показал себя законченным артистом, музыкантом редкого дарования и поистине неограниченных возможностей».

«В лице Вана Клиберна, молодого американского пианиста, получившего первую премию, мы встретились, безусловно, с явлением гениальным», – писал Генрих Густавович Нейгауз.

На этом фоне довольно забавно выглядит отзыв Святослава Рихтера, так и не понявшего значения искусства Клиберна, написавшего в «Советской культуре» (19 апреля 1958 г.) следующее: «Клиберна следует отнести к той категории начинающих артистов (курсив мой – А.Ш.), которые играют «самих себя», а не замысел композитора, воплощённый в нотном тексте, пока годы упорной работы не приносят с собой зрелости и столь важного для художника качества, как чувство стиля». Последнее утверждение звучит особенно курьёзно для пианиста, «прокофьезировавшего», если можно так выразиться, все сочинения, к которым он сам прикасался – от Гайдна до Чайковского и Равеля. Так же сильно он заблуждался и в «начинающем артисте», признанном всеми, кроме него, не только зрелым мастером, но и «гениально одарённым» по мнению учителя Рихтера – Нейгауза.

В действительности Ван Клиберн выступил впервые с Концертом Чайковского в 10-летнем возрасте, и в 1954 году дебютировал с ним в Карнеги-Холл с оркестром Нью-йоркской Филармонии под управлением Дмитрия Митропулоса! Хотя и в последние два года перед Конкурсом, карьера Клиберна несколько застопорилась из-за отсутствия спонсоров для рекламы и выступлений с крупнейшими оркестрами, тем не менее, всякий раз, когда он выступал, он везде имел огромный успех и встречал один и тот же вопрос многих критиков и слушателей – почему он так редко выступает? Как будто это было не ясно им самим…

Удивительный отзыв получил Ван Клиберн в Москве с совершенно неожиданной стороны – от одного из крупных музыкальных чиновников Министерства Культуры СССР З.Г. Вартаняна. Вот что он писал в статье «После конкурса»:

«Драгоценные качества индивидуального видения не столь уж часто можно встретить у наших молодых музыкантов. Напротив – массовый недостаток наших молодых исполнителей – в их творческой нивелированности и однообразии, в отсутствии у многих из них ярких, самобытных почерков… Видимо, похвальное стремление неукоснительно следовать авторскому тексту подчас стало пониматься у нас упрощённо, как требование главным образом технической безупречности…»

(«Советская культура», 28 мая 1958 года)