Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Ты носишь огонь связавших меня.

— И пепел тех, кто отказался быть цепью.

— Освободи меня.

Элиана замерла.

Площадь тоже.

Даже Малгрей перестал улыбаться.

— Что? — прошептал Теренс.

Моргрейн опустился ниже, и его огромные крылья закрыли половину неба.

— Четыре ветви связали меня не за преступление, а за желание открыть Престол. Они испугались того, что сами создали. Красные хотели власти. Серебряные — памяти. Золотые — света без тени. Пепельные — суда без сомнения. Я был первым, кто сказал, что Престол должен принадлежать тому, кто осмелится сесть.

Сайла в Ильсаре говорила: первый, кто сел на него, перестал быть собой.

Элиана подняла серебряный нож памяти.

— Вы не просите свободы. Вы просите вернуть вам право порабощать.

Моргрейн зарычал.

— Я просил мир без слабых клятв.

— Мир без слабости — это мир без людей.

— Люди горят. Драконы правят.

Райгар, лежащий у её ног, хрипло сказал:

— Нет.

Моргрейн повернул к нему голову.

— Красный наследник. Ты отказался от Престола из-за женщины.

Райгар с трудом приподнялся на локте.

— Я отказался, потому что власть, которой нужно предать себя, не стоит даже пепла под её ногами.

Элиана почувствовала, как сердце болезненно дрогнуло.

Моргрейн рассмеялся.

— Любовь делает драконов маленькими.

— Нет, — сказал Райгар.

— Она наконец показывает, насколько маленькими мы были без неё.

Малгрей закричал:

— Довольно!

Он ударил кристаллом о ступени.

Чёрная волна прошла по площади. Несколько мятежников рухнули, выгибаясь, и из их тел поднялись тени. Люди Ордена Трёх Искр один за другим превращались в проводники древней тьмы. Малгрей не собирался сохранять даже собственных сторонников.

— Если вы не возьмёте Престол, — прошипел он, — я принесу ему достаточно крови, чтобы он сам выбрал хозяина.

Площадь под ногами дрогнула.

В глубине дворца, там, где находились корневые печати, что-то открылось.

Ольвен выбежал к верхней арке. Лоб перевязан, мантия в пепле, но в руке он держал посох с красной и серой нитями.

— Княгиня! Круг готов, но его нужно замкнуть четырьмя долями!

— Что нужно? — крикнула Элиана.

— Пламя Ардент, память серебра, пепел Вейр и кровь того, кто открыл ложный договор!

Теренс побледнел.

— Моя.

Элиана резко повернулась.

— Нет.

Он впервые не отступил от её взгляда.

— Да.

— Теренс.

— Я не вместо тебя. Не решаю за тебя. Я отвечаю за своё.

— Это может убить тебя.

Он посмотрел на Малгрея, на горящую площадь, на Райгара, на неё.

— Мама сказала, что любовь без мужества становится предательством. Я слишком долго был доказательством. Позволь мне хотя бы сейчас стать исключением.

Элиана почувствовала, как что-то внутри неё сжалось до боли.

Прощение не пришло.

Но пришло другое.

Жалость? Нет.

Признание.

Он всё ещё был виновен. Но он больше не бежал от вины.

— Если умрёшь, я не прощу тебя и за это, — сказала она.

Он едва улыбнулся.

— Тогда постараюсь не умирать.

— Ненавижу это слово.

— Я знаю.

Кайрен подбежал к ним, тяжело дыша.

— У нас есть план, который выглядит как самоубийство?

— Да, — сказала Элиана.

— Отлично. День сохраняет стиль.

Мирена появилась рядом, на щеке кровь, в руке меч.

— Память серебра где взять? Сайлы здесь нет.

Элиана достала серебряный нож.

— Есть нож памяти.

Ольвен крикнул сверху:

— Этого хватит, если он хранил истинный дар!

— Он хранит.

Амулет не охладился, когда Сайла дала его. Значит, нож не был ловушкой.

Райгар попытался подняться.

Элиана опустилась перед ним на колено.