Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

с бриллиантами. Вылетел с бриллиантами, приземлился без оных. Бриллианты были украдены. Журналист, сообщавший о происшествии, посмеивался: исчезновение бриллиантов в воздухе? Потрясающе!

Мадам Педак сказала:

— Грабежи — типичное явление нашего времени. Меня недавно тоже хотели обокрасть. Я возвращалась домой часов в десять вечера, какой-то подросток пытался вырвать у меня сумку, но я сопротивлялась. Вора поймали, судили… Осудили на очень короткий срок. Я возмутилась, но от судьи получила ответ: «Если он еще раз попадется, тогда увеличим наказание».

Мадам Педак боялась, что и мы станем объектами ограбления: «Бандиты делают очень просто: ставят машину поперек дороги, направляют на вас пистолеты… И вы поднимаете руки. Поэтому я взяла в дорогу мало денег, предпочитаю чеки для обмена в каждом городе».

Темень, упавшая на дорогу, способствовала возникновению в памяти различных криминальных историй, взбудораживших недавно Францию. Мадам Педак вспомнила и гильотину, отделившую две головы от двух туловищ. Один из преступников был юноша, сын крупного богатого инженера, промышлявшего долгие годы во французских колониях. Молодой человек был хозяином антикварного магазина, а по совместительству сутенером, несколько проституток «работали» на него. На одной из них решил жениться какой-то паренек, уговоривший девушку бросить свое ремесло. Тогда антиквар под предлогом, что хочет провести с ней последний вечер, повез девушку в Сен-Жерменский лес, застрелил ее, облил бензином и сжег, после чего поехал на свидание к юной продавщице, нежно любившей его… Гильотина сработала безотказно. Так же был наказан и священник, убивший свою горничную, которая должна была стать матерью его ребенка.

…Остались позади перевалы. Мосье Тома зорко всматривался в темноту, придерживая автобус на крутых склонах, ловко крутя рулем на поворотах. Вдали показались огни Ниццы. Мы помчались по прямой дороге, безжалостно круша светлячков, с размаху налетающих на стекла автобуса.

НИЦЦА С ДВУХ СТОРОН

Сколько мы раньше слышали рассказов о Ницце! Райский уголок Франции. Лазурный берег. Голубовато-зеленые волны Средиземного моря. Толпы гуляющих на Английской набережной. Роскошные отели. Специализированные рыбные рестораны. Поблизости от Ниццы княжество Монако со знаменитым игорным домом Монте-Карло. Все так, как было в нашем представлении, мы увидели в Ницце. Красивый, солнечный берег. Белокаменные отели, повернутые лицом к морю. Пестрые зонты на берегу возле пляжей… Правда, купальный сезон еще не был в разгаре. Но берег красив, привлекателен. Средиземное море ласкает взгляд нежной голубизной. В пестрых шезлонгах щурятся под солнцем люди. К ним неслышно подходит женщина с кондукторской сумкой, взимая плату за место под солнцем. Много дорогих магазинов с зазывающей рекламой. По вечерам гремят в ресторанах оркестры, танцуют парочки. Но в полдень в центре Ниццы, как и в Париже, вы наталкиваетесь на нищих, сидящих на асфальте под зеркальными витринами с протянутой рукой. Так Ницца начинает открываться другой стороной. Мы пробыли в Ницце несколько дней, встречались с очень разными людьми, сердечными, веселыми, мужественными, очень любящими Францию…

Мы зашли в редакцию газеты «Патриот». У входа в редакцию стена была пробита и наспех прикрыта фанерными листами.

— В одну из майских ночей к редакции подкатила машина, — рассказывали нам. — Из машины была брошена бомба. Раздался взрыв. На тротуар упали проходившие мимо люди: два туриста из ФРГ, линотипистка типографии… Машина умчалась. Это молодчики из «ультра» выражали свое отношение к нашей газете, за ее позицию в алжирском вопросе. «Ультра» пытались дезорганизовать жизнь города. На городской электростанции взорвалась бомба, подложенная туда теми же «ультра». Но трудящихся Ниццы, наш рабочий класс не запугать такими диверсиями. Несмотря на запреты полиции, состоялась демонстрация. Рабочие протестовали против действий «ультра». Многие вносили посильные взносы для поддержки нашей газеты.

…Загремели железные запоры, и мы прошли в редакцию. В маленьком кабинете редактора газеты нам рассказали об успехе прогрессивных сил Ниццы на только что состоявшихся кантональных выборах. Директор газеты «Патриот» Виржиль Барель, победив кандидатов буржуазных партий, был избран советником департамента. Перед нами сидел жизнерадостный, уже немолодой человек и рассказывал о предвыборной борьбе, развернувшейся во всех кантонах департамента. На стенах висели репродукции рисунков Пикассо.

— Мы их печатаем и продаем, это помогает нам издавать газету, — говорил директор газеты.

Нас пригласили в синдикат объединенных профсоюзов. Синдикат помещался в рабочем районе, рядом с базаром. Здесь уже не было роскошных отелей и особняков, вытянувшихся вдоль Английской набережной. Тесный базар. Толпы людей у рыбных и овощных лотков. Мокрое белье на подоконниках старых домов. Женщины, подсчитывающие ресурсы в тощих кошельках.

Нас встретили руководители синдиката Марьюс Армандо, Альберт Ниттелли и Луи Анри Грубер. Синдикат профсоюзов объединяет железнодорожников, газовщиков, электриков и многие другие профессии. Мы спросили, как решается жилищная проблема в Ницце.

— О, в условиях капитализма жилье — проблема неразрешимая! Только для Ниццы сейчас нужно по меньшей мере десять тысяч квартир. Муниципалитет строит в год триста.

— Вы принимаете участие в распределении жилья?

— Что вы?! Мы не имеем к этому никакого отношения. Капитализм!

— Какая квартплата?

— В старых, непригодных для жилья домах — от пяти до восьми процентов месячной зарплаты, в новых, так называемых дешевых, двадцать процентов; более или менее приличных — до шестидесяти процентов месячного заработка.

— Имеет ли профсоюз Ниццы, расположенный на берегу Средиземного моря, свои дома отдыха или санатории?

В ответ на наш вопрос раздался дружный хохот.

— Бросьте шутить! Вы же не хуже нас знаете!

— Сколько рабочих объединяет синдикат?

— Более семнадцати тысяч.

— И ни одного дома отдыха?!

— Какие дома отдыха! Наш синдикат существует только на членские взносы. Занимаемся «акробатикой» — едва сводим концы с концами. Вы видели рыбу на базаре? — задали нам вопрос.

— Да.

— Средиземноморская. Думаете, свежая? Как бы не так! Все, что осталось нераспроданным в магазинах, подсаливают и перебрасывают сюда. Это для нас. Попробуйте сводить концы с концами, когда в сорок пять лет вы оказываетесь безработным и вас уже никуда не берут.

— Как не берут?

— Берут тех, кто помоложе. А как же иначе? Капитализм! Идет борьба. Тут, знаете, такая агитация! В рабочие коллективы направляют священников, так сказать, для обработки масс… Правда, некоторые священники бросили церковь и сами стали рабочими. Оказались честными людьми. Кто кого обработал? Не думайте, что мы прилагали какие-либо усилия. Жизнь, сама жизнь обработала их. Церковники обозлились, отлучили своих бывших пастырей от церкви. В Ницце хорошо жить богатым. И не только французам. У нас здесь в дворцах живут Рокфеллеры. Климат хороший, но не для тех, кто дни и ночи проводит на уличных скамейках.

Мы познакомились с удивительно симпатичным человеком, Раймоном Борелло. Он является ответственным секретарем ниццского отделения общества дружбы «Франция — СССР». Молодой, веселый, быстрый, он появлялся возле нашей тихой гостиницы «Эдуард VII». Мы