История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

«Каждое существо на земле, каждый сорт винограда имеет свой генетический отпечаток, представленный его ДНК. Этот отпечаток, конечно, является абсолютным доказательством его уникальности. ДНК никогда не обманывает», – рассказывал доктор Вуйямо.

Дошло дело до дегустации. Из восьми хозяйств, предоставивших вина, в Комо были приглашены только два. Пара из Северной Италии обнаружила на своих виноградниках и возродила чуть ли не от последнего куста уникальный белый сорт винограда. В красных винах главной премьерой было вино из хутора на правом берегу Дона, в 150 километрах от Ростова-на-Дону. Валерий Тройчук увлеченно рассказывал об истории региона и «Винодельни Ведерниковъ», сын переводил. Они показывали слайды, фотографии, говорили о том, как виноград на Дону укрывают на зиму, а весной открывают солнцу. О редких сортах, которые были восстановлены в посадках хутора, в первую очередь, о главном – Красностопе. Родиной этого сорта были две соседние станицы на Дону – Ведерниковская и Золотовская, но в хуторе Старозолотовский (на месте, где находилась прежняя станица) к тому моменту виноградников не оставалось.

Когда Валерий Тройчук впервые приехал в хутор Ведерников, Красностопа там еще было несколько гектаров. Происхождение сорта было подтверждено историческими документами, но Жозе Вуйямо на слово никому не верил. Прежде чем образцы вина из Красностопа Золотовского урожая 2012 года попали на озеро Комо, ампелограф провел подробное исследование генетического материала – виноградных листьев донских сортов. Ни предков, ни родственников в других регионах мира он не нашел. Красностоп был уникален, и это уже привлекало к нему внимание.

Бутылки для семинара специально наполнили из бочек и привезли в багаже. Дегустация вина на ранней стадии его жизни в таком серьезном сообществе была испытанием нервов – экзаменом. К этому винтажу шли почти 10 лет: Красностоп был с норовом. После первого удачного урожая в 2005-м четыре года прошли почти впустую: жара и засуха, град или дожди не давали винограду правильно вызреть. Когда ведерниковские виноградники в окрестностях уже прослыли «Колхозом имени 4-летия без урожая», с погодой наконец повезло.

Винтаж 2010 года был высоко оценен критиками, 2011-й подтвердил оценку, вино появлялось в картах ресторанов, но процесс шел медленно. «Нет пророка в своем отечестве»: за 20 лет, много узнав о зарубежном вине, рынок с трудом верил в собственное. Вино, которое разливали по бокалам на всемирном симпозиуме, было сделано в хуторе Ведерников не иностранным консультантом, а руками винодела старой школы – Гюльбалы Магомедовича Зеидова. Созданное Валерием Тройчуком и его командой с большим трудом и малыми ресурсами, оно должно было представлять не только полузабытый донской сорт, но и родину вина.

Когда докладчики из России, поблагодарив присутствовавших за внимание, вернулись на свое место, среди слушателей возникло оживленное движение. В зале стало необычно шумно. Эмоциональней всех говорил, завладев микрофоном, главный редактор из Нью-Йорка. Тройчук-старший, не понимавший американского английского, спросил с тревогой: «Ну что, конец нам? Ругают?!» «Ты знаешь… неприлично хвалят», – ответил Максим.

Выдержанный в дубе «Красностоп Золотовский» 2012 года с однотонной белой этикеткой, на которой рельефно проступали цветы из хохломских орнаментов, вышел на российский рынок в следующем – 2014 году и наделал шума. Он получил высокий балл в авторском гиде «Российские вина» главы Союза сомелье и экспертов России Артура Саркисяна. История об уникальности сорта, подтвержденная швейцарским ученым, быстро разошлась в СМИ. В России в середине 2010-х уже были и винодельни с именем, и первые вина новой волны. Работали маститые французские, австрийские и даже австралийские энологи. Были и сомелье-энтузиасты российского вина, виноторговые компании, которые начинали с ним работать, журналисты и блогеры, писавшие о российских регионах.

Красностоп из хутора Ведерников как будто пересобрал торговлю российским вином. На старте бутылка автохтонного хита уходила с винодельни по 500 рублей, очень быстро цена дошла до 2 тысяч, и на этом релиз закончился. Через несколько лет за раритет с белой этикеткой на винных интернет-ресурсах предлагали до 100 тысяч рублей. Столько же стоили в то время известные замки Бордо хороших винтажей. Донское вино искали в подарок серьезным людям, его хранили в винных погребах и перепродавали.

Вокруг самого сорта Красностоп Золотовский потом было сломано немало копий в социальных сетях и на конференциях виноделов. Вино исследовали в лабораториях, разбирали на атомы в поисках секрета или подвоха. Винтаж 2012 года в точности никому повторить не удалось, сорт оказался сложным в работе, требуя как мастерства винодела, так и выдающегося года. Но свою главную роль он сыграл: возникло новое явление – премиальное вино из России. Сорт распространился по винным регионам страны от Волги до Тамани, и само понятие «вино из автохтонов» приобрело высокий вес и цену, что было важно для восстановления редких и не очень урожайных сортов винограда.

Красностоп Золотовский

Бочки с Красностопом Золотовским

Своего рода памятником той роли, которую сыграли сорт, вино и его создатели в истории виноторговли России, стал благотворительный аукцион Торгового дома «Абрау-Дюрсо» в пользу фонда «Артист», состоявшийся 10 лет спустя в Москве. Лот из двух бутылок «Красностопа Золотовского» легендарного 2012 винтажа был продан неизвестному покупателю за 1,5 миллиона рублей.

Винный рынок России за десятилетия с начала 2000-х годов очень поменялся, став более знающим и профессиональным. Постепенно будет уходить пена 1990-х, хотя еще долго основной объем в литрах на рынке будет занимать вино не лучшего уровня. В конкуренции с импортным вином, выбор которого становится все шире и разнообразней, будет искать свой путь и новое российское виноделие. Придется преодолевать стереотипы виноторговцев и сомелье, закупщиков и покупателей.

Тот же путь во многом пройдет и российская розничная торговля вином. От редких винных отделов приличного уровня и пренебрежительного «вино из супермаркета», от винного сообщества к развитию профессионализма людей, подбиравших вино для полок крупных ретейлеров, к винным клубам и критикам, рейтинговавшим вина из магазинов «у дома». Собственное виноделие и винная торговля, какое-то время развиваясь параллельными курсами, рано или поздно встретятся. Так уже было в XIX веке, так будет и в веке XXI.

Вино в России

Приключения винных брендов в России: Австралия в Выборге и Франция в Клину. Пророчество Магре: «Традиция очень сильна». Акциз в обмен на акции: что получили виноделы в кризисный 1998 год. «Куба рядом»: с какой целью инвесторы стремились в Краснодарский край. Наперегонки с сезоном: как строились винные гиганты Тамани. «Русская лоза» прибыла! Кино и вино в Анапе. Возвращение французов: первые русские Шато и Cru имени Лермонтова. Пестрый мир виноторговли: универсамы, ретейлеры, бутики. Для кого-то «от 100 рублей» – премиум, кому-то «за 100 долларов» – эконом. Как создавались сети винотек и хорошела винная культура. Регионы просят вина: в мире алкогольной дистрибуции. Нехороший год: полярный мороз,