100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

от «главного хода» дороги: на Боровичи, Валдай, Псков, Вологду… Именно она, эта дорога, связала Петербург со страной, с Россией такой прочной, неразрывной и органичной связью, какой не способно связать ничто иное.

Реконструкция шпиля колокольни Петропавловского собора

До 1953 года, когда было завершено здание Московского университета, шпиль колокольни Петропавловского собора был самым высоким сооружением в нашей стране. Его знают все, он стал одним из признанных символов нашего города, но, к сожалению, расстояние между известностью и осведомленностью часто бывает очень большим. И мы сегодня хотим рассказать, малоизвестную и очень непростую историю этого памятника.

Шпиль Петропавловской колокольни лишь на 20 лет моложе города, над которым он вознесся. На него обрушивались удары стихии, он ветшал, горел, ремонтировался, несколько раз перестраивался, «подрастая» во время этих перестроек – сначала с 112 до 117 метров, а свою нынешнюю высоту, 122,5 метра, приобрел лишь полтора столетия назад.

Он изображен в десятках, даже сотнях картин, гравюр, литографий, став важнейшей частью образа нашего города. В первые десятилетия своей истории Петербург, расположенный на низменной, ровной местности, создавал свой искусственный силуэт. Не только храмы (все без исключения), но и многие общественные здания (Конюшенный двор, Морской и Сухопутный госпитали на Выборгской стороне и многие другие) увенчивались «шпицами», создание которых требовало особой технологии и непростых навыков. Именно тогда появляется в Петербурге голландец, «шпицной мастер» Харман ван Более, один из самых уважаемых Петром строителей новой столицы. А рядом с ним русские мастера «смелой и опасной» работы: плотники Никита Герасимов и «польской нации» Федор Глатков участвовали в возведении над колокольней строившегося по проекту Доменико Трезини Петропавловского собора «шпица» в 1721 году. Любопытно, что в «доношении», поданом в Канцелярию от строений, Глатков писал, что он «имеет искусство в плотничной работе и смелость на высокое строение – ставить шпицы и обивать купола и показывать те плотничные работы».

Уже в 1730-е годы молодая российская столица приобрела своеобразный силуэт – более трех десятков высотных доминант создавали его. Шпиль Петропавловской колокольни первенствовал среди них.

В него не раз попадали разряды молний – в 1735,1748 годы, а в ночь на 30 апреля 1756 года мощным ударом молнии шпиц был разрушен. Деревянные конструкции сгорели, золоченая медная обшивка развалилась, падающие горящие бревна разрушили портал западного входа в собор, а колокола на колокольне расплавились.

Решение о восстановлении колокольни и шпица было принято императрицей Елизаветой на следующий день, но, как это слишком часто бывает в России, исполнение этого решения затянулось более чем на 15 лет. Вступившая на престол Екатерина II в августе 1766 года издает новый указ по этому поводу, но и тут дело двигается медленно. Лишь в 1773–1774 годы была восстановлена деревянная конструкция шпица, он был обит золоченными медными листами (на это ушло 2814 червонцев), а увенчивался шпиц шаром, над которым возвышался крест с намертво прикрепленной к нему фигурой летящего ангела – уже второго.

Фигура ангела. Рисунок Д. Трезини. 1722 год

Просуществовал он, однако, недолго, всего три года. 10 сентября 1777 года фигуру ангела «погнуло бурей», сопровождавшейся одним из самых разрушительных наводнений. После этого в 1778 году начались восстановительные работы: колокольня была одета в леса, бревенчатый каркас шпиля готовился на земле плотником Антоном Еремеевым, после чего плотницкая артель в составе 10 человек во главе с Михаилом Волковым и Гаврилой Петровым собирала остов шпица на высоте перед покрытием его золочеными медными листами. Именно тогда высота «высокого и сильного шпица» увеличилась на 5 метров, а на вершине его поднялся летящий ангел – уже третий по счету…

Прошло еще полвека. В 1828 и 1829 годы было замечено, что шпиль под ударами ветра накренился настолько, что угрожал падением. Тут появляется замечательная фигура 24-летнего ярославского крестьянина Петра Телушкина, работавшего в столице кровельщиком. Он предложил исправить поврежденного ангела без возведения лесов, вручную, используя для достижения верхней точки шпиля лишь им самим изобретенную систему веревок и блоков. О «подвиге молодечества», совершенном Петром Телушкиным осенью 1830 года, рассказано многократно, мы не станем повторятся.

К середине века конструкция шпица обветшала настолько, что крест покривился, и в 1852 году вопрос о том, что предпринять со шпилем, привлекает внимание нескольких ведомств и многих специалистов. Дело оказалось настолько серьезным, что решено было пойти на большие расходы для возведения лесов вокруг колокольни и шпиля, до самого его верха. Леса эти по проекту военного инженера Паукера соорудили летом 1855 года; они состояли из нескольких ярусов, причем каждый ярус имел обширную площадку, которую можно было использовать и при осмотре шпиля, и для монтажных работ.

Сразу после сооружения лесов создается одна за другой несколько авторитетных комиссий для осмотра состояния шпиля и решения его судьбы. Примечательно, что вслед за первой комиссий (ноябрь 1855 года), состоявшей из специалистов Инженерного департамента Военного министерства, вторая комиссия (апрель 1856 года) была архитектурной: зодчие К. Тон, А. Штакеншнейдер, А. Брюллов и Р. Желязевич должны были высказать свое мнение о реконструкции шпиля как объекта архитектурного.

Ремонт шпиля П. Телушкиным в 1830 году

В декабре того же года назначается новая комиссия, включающая виднейших специалистов Корпуса инженеров путей сообщения. Генерал Мельников, полковник Палибин и подполковник Журавский были теми выдающимися инженерами, которые принимали активнейшее участие в строительстве законченной за пять лет до того железнодорожной магистрали из Петербурга в Москву. Мельников был фактическим руководителей этого строительства, а Журавский – автором проекта уникального мостового перехода через знаменитый Веребьинский овраг (строительство железной дороги стало грандиозным инженерным полигоном, опыт, приобретенный на нем, пригодился и при реконструкции шпиля). Результаты осмотров, проведенных всеми комиссиями, были таковы: деревянная конструкция шпица обветшала, вызвав слабину некоторых важных частей; хотя бревна, составляющие каркас шпица – отличного качества, их прочность была ослаблена и высыханием дерева за 80 лет, и тем, что из-за небрежности обшивки шпиля во многих медных листах образовались трещины, дыры, через которые проникала влага, вызывающая гниение дерева; с некоторых листов обшивки сошла позолота.

С. Галактионов по рисунку П. Свиньина. Вид Петропавловской крепости с Невы. 1816 год

Комиссии сочли возможным укрепить, частично заменив, некоторые детали конструкции; при этом подчеркивалось, что гарантии прочности и долговечности быть не может. В итоге рекомендовалась полная перестройка, капитальная реконструкция шпица, тем более что эта задача облегчалась наличием лесов.

Проект реконструкции шпиля поручили составить выдающемуся русскому инженеру 36-летнему Дмитрию Ивановичу Журавскому (1821–1891); он представил свой проект уже в марте 1858 года.

Проект Журавского – выдающееся произведение отечественной инженерной мысли. Он оригинален, технологичен, экономичен и основан на сложнейших расчетах, которые вместе с Журавским делал штабс-капитан-инженер Рехневский, ближайший сотрудник Журавского в этой работе.

В проекте шпиц «подрос»