История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

Халл, не одобрял этих законов, но совершил ошибку, поставив под ними свою подпись. Затем, по мере ухудшения международного положения, он сам стал исподволь внушать американскому народу представления об истинной природе дел за рубежами США и указывать на необходимость морального и материального вооружения Америки с тем, чтобы соответственно встретить опасность и преодолеть ее. Выступая в 1937 г. с речью в Чикаго, он призывал установить моральный карантин в отношении агрессивных государств, но его обвинили в том, что он занимается политиканством. Он осуждал японскую агрессию в Китае, завязывал дружественные отношения со странами Латинской Америки и Канадой и настаивал перед конгрессом на совершенной необходимости более крупных ассигнований на вооружения. «Мир, внушенный страхом, – предостерегал он диктаторов, – качественно не выше и не прочнее мира, покоящегося на мече». Он отказался преклониться перед страхом или поддаться устрашению силой. Чем более агрессивной становилась политика тоталитарных стран, тем крепче восставал против нее дух американцев.

Война

Также и Великобритания, претерпевшая унижение в Мюнхене и возмущенная последовавшим затем уничтожением Чехословакии, лихорадочно вооружалась, ибо, наконец, стало ясно, что политика умиротворения потерпела крах. Но Гитлер не собирался ожидать того времени, когда Великобритания и США достигнут военного равенства с Германией. Всю весну и лето 1939 г. он метал громы и молнии против Польши, требуя уступки Данцига и Польского коридора. Его положение неизмеримо усилилось, когда летом он заключил союз с самой мощной континентальной державой – СССР. Затем, когда еще продолжались переговоры с Польшей, Гитлер нанес удар. 1 сентября его армии перешли границу, в то время как его самолеты сеяли смерть и разрушение над польскими городами. Верные принятым на себя обязательствам, Великобритания и Франция двумя днями позже объявили войну Германии.

В течение двух недель Германия сломила Польшу, а СССР, продвигаясь с востока, довершил завоевание несчастной страны. Затем последовало долгое пребывание воевавших сторон в бездействии, которое американцы неостроумно величали «смешной» войной. Весной Гитлер был готов ко второму раунду. Без всякого предупреждения он двинул свои армии в Данию и Норвегию. Попытка англичан спешно оказать помощь стойкому норвежскому народу кончилась неудачно, и понадобилось немногим более месяца для того, чтобы все ресурсы Скандинавии перешли под контроль немцев. 10 мая Германия повернула на запад и ударила по нейтральным Голландии и Бельгии и по Франции. «Блицкриг» длился немногим больше месяца, а когда он закончился, то в руках немцев оказалась Голландия, бельгийская армия капитулировала, Франция пала в борьбе, а британские экспедиционные силы, переправлявшиеся обратно через Ла-Манш, обязаны были своим спасением энергии и героизму.

Великобритания осталась в одиночестве. Но это уже была не Великобритания времен Мюнхена и неудачной Норвежской кампании. Это была Великобритания, помнившая о том, что в течение тысячи лет ни одному завоевателю не удавалось править ее землей. «Придите вооруженные с трех концов мира, и мы сумеем нанести вам поражение» – так гордо хвастался Шекспир, и его горделивое заявление, словно эхо, было теперь подхвачено Уинстоном Черчиллем, великим вождем, в чьи руки были вверены судьба нации и дело свободы:

«Мы докажем еще раз, что способны защитить наш родной остров, благополучно справиться с военной бурей и пережить угрозу тирании, и если понадобится, то на протяжении долгих лет и в одиночестве… Пусть значительные пространства Европы и многие старые и славные государства попали или могут попасть в когти гестапо и всего гнусного аппарата нацистского управления, но мы не дрогнем и не потерпим неудачу, мы будем идти до самого конца и будем бороться во Франции, на морях и океанах, будем биться с растущей уверенностью в себе и растущей мощью в воздухе, мы будем защищать наш остров какой бы то ни было ценой, мы будем биться на его берегах, в местах высадки, на полях и улицах и в горах; мы никогда не сдадимся, и если все же, во что я не верю ни минуты, этот остров или его большая часть будет покорена и будет голодать, то тогда заморская Империя, вооруженная и охраняемая британским флотом, будет продолжать борьбу до тех пор, пока, в угодное Богу время, Новый Свет со всей своей силой и мощью не приступит к делу спасения и освобождения Старого Света».

«В угодное Богу время» – но когда же это сбудется? Нападение на Польшу вызвало самые значительные со времени борьбы с рабством дебаты, которые продолжались не только в залах заседаний конгресса, но и в каждой газете, на любом общественном собрании, в каждом доме страны. Рузвельт энергично ратовал за отмену законов о нейтралитете; после продолжительной дискуссии ему удалось вырвать у сопротивлявшегося конгресса закон об уплате наличными деньгами и вывозе собственными силами товаров из США, что, по крайней мере, давало возможность боровшимся демократиям пользоваться американскими источниками. Падение Франции, наконец, убедило большую часть американцев в мощи немецкой военной машины, а воздушные атаки против Великобритании тем летом и осенью создали представление о том, что если падет Великобритания, то Америка останется одинокой в борьбе против самой мощной в истории военной коалиции.

Поставленный лицом к лицу с такой возможностью, конгресс одобрил ассигнование астрономических сумм на вооружение; было достигнуто соглашение с республиками Латинской Америки, распространявшее коллективную защиту на владения демократических государств Нового Света; Соединенные Штаты и Канада образовали объединенную Комиссию по делам обороны; была введена в мирное время обязательная военная служба, охватившая военной учебой почти миллион человек. Еще более важным, чем все эти меры, было носившее драматический характер соглашение между Рузвельтом и Черчиллем, согласно которому, в обмен на пятьдесят устарелых американских миноносцев, Великобритания предоставила в аренду Соединенным Штатам ряд военно-морских баз, растянувшихся от Ньюфаундленда до Британской Гвианы.

Это было, как говорил Рузвельт, самым важным после приобретения Луизианы мероприятием нашей национальной обороны. Черчилль же добавил, что «эти две великие, говорящие по-английски демократии, Британская империя и Соединенные Штаты, должны в какой-то мере сотрудничать по ряду вопросов, представляющих для них взаимный и общий интерес». Это высказывание оказалось пророческим.

Рузвельт наметил курс, которым должна была следовать страна; но сможет ли он вести ее этим курсом? Летом 1940 г. американский народ был призван избрать президента, который смог бы руководить им в предстоявшие опасные годы. Демократы, смело отклонив традицию, воспрещавшую избирать президента на третий срок, еще раз выдвинули своим кандидатом Франклина Рузвельта. Республиканцы, собравшиеся на съезд, протекавший в обстановке замешательства, избрали своим кандидатом Уэнделла Уилки, из Индианы и Нью-Йорка, нового человека в большой политике. Демократическая партия и ее лидер обязались неизменно следовать политике оказания помощи Великобритании, а эта политика могла привести к войне. Решились ли бы Республиканская партия и