В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

от страха застыли, задыхаясь и не зная, куда податься, вперед или назад. Несколько носильщиков были на грани паники. Мэллори подвел их к укрытию в углублении, где раньше стояли палатки высотного лагеря. Они дрожали, стоя спиной к ветру, возле тайника с припасами, оставленного партией Говарда-Бери. «Вдруг, – вспоминал он позже, – мы разом подтащили все припасы к краю, столкнули их и смеялись, как дети, наблюдая, как они, подпрыгивая, катятся примерно метров на 200 вниз». Эта выходка придала сил, она символизировала окончание экспедиции.

Все следы на леднике от Лхакпа-Ла оказались под слоем свежего снега. Он был глубоким, и спуск с седловины получился долгим, а последний подъем на 90 метров от ледника до лагеря – мучительным. Уилер пришел «около четырех дня, очень уставший, но довольный». Буллок появился незадолго до заката, а вскоре подошел и Мэллори. «Мне понравилась прогулка, – писал Уилер Долли вечером, – но, если пришлось бы вновь пойти на перевал, я бы как следует утеплил ноги». Буллок в своем дневнике размышлял о товарищеской обстановке в лагере: «Мы провели приятный вечер – последний вечер перед фактическим завершением экспедиции». А Мэллори писал Рут: «Сомневаюсь, что хоть одно подобное восхождение совершалось с меньшим запасом прочности, чем у нас. Я вел за собой всю партию до конца».

* * *

Можно было ожидать, что после таких испытаний участники экспедиции отдохнут, спустятся в нижний лагерь, а затем вернутся в Кхарту и начнут планировать долгий поход через Тибет в Индию. Вместо этого люди просто разошлись, словно игроки по окончании долгого матча. 26 сентября Уилер, Уолластон и Говард-Бери отправились на юг, в долину Кама, через перевал Карпо-Ла. Уилер еще не бывал здесь. Несмотря на больные ноги, он упорно выполнял свой долг и установил станции и на Карпо-Ла, и на Шао-Ла, и в нескольких промежуточных пунктах. Говарда-Бери что-то влекло обратно в долину. Он поднялся на горную гряду между Макалу и Эверестом на отметку 6700 метров, доказав в первую очередь самому себе, что имеет хорошие задатки альпиниста, хотя Мэллори сомневался, что ему удастся. Уолластона, конечно же, более всего интересовали растения. И он вообще был рад уйти с больших высот. «Воздух в Тибете прекрасен, бодрит, – писал он позже, – но это не мое, не моя страна».

Буллок остался в верхнем лагере еще на сутки, пока последние носильщики спускались с Лхакпа-Ла, и пока еще 20 кули, которые должны были спустить снаряжение и оставшиеся припасы, не прибыли из Кхарты. Утром 26 сентября Мэллори и Морсхед спустились в долину, чуть позже Буллок и Рэберн догнали их, прибыв на базу 28 сентября как раз к обеду.

Буллок давно планировал отправиться назад вместе с Мэллори по самому короткому пути – на юг от Кампа-Дзонга через Серпо-Ла в долину Тисты и вниз, в Гангток и Дарджилинг. Но даже он удивился скорости Мэллори – тот хотел выступить уже утром 30 сентября. Таким образом, у Буллока остался всего день, чтобы попрощаться с дзонгпёном, забрать несколько сувениров (серебряное молитвенное колесо, старый меч и буддийскую тханку) и собрать вещи для трехнедельного путешествия. Как отметил Мэллори в записке Рут 29 сентября, «теперь домой на всех парах».

Говард-Бери вернулся из долины Кама поздно вечером 30 сентября и был шокирован, узнав, что Мэллори и Буллок ушли всего несколькими часами ранее, не попрощавшись. Он поручил им спустить все запасы из высотных лагерей в долине Кхарта, но они, очевидно, доверили эту задачу Гьялцену Кази и Чхетену Вангди. Руководитель экспедиции был настроен не очень благодушно, когда 2 октября писал Хинксу в Королевское географическое общество: «Мэллори и Буллок оказались совершенно бесполезны. Они никогда не пытались помочь, а теперь так торопятся вернуться в цивилизацию, что просто ушли. Им обоим не нравится Тибет и мелкие неудобства, связанные с путешествием». Во втором письме, написанном в тот же день, Говард-Бери пожаловался на альпинистов Янгхазбенду.

Но Мэллори было все равно. Он не видел семью уже пять месяцев. Его дочерям было соответственно 6 лет и 4 года, он пропустил дни рождения обеих девочек, которые родились с разницей в три дня в сентябре, и первый день рождения сына. Мэллори действительно нес на своих плечах бремя восхождения и делал все возможное для достижения успеха. Лишь время и история покажут, сколь тесно он связал свою судьбу с Эверестом. Но когда он отправился в обратный путь в последний день сентября, его мысли были только о доме.

* * *

Оставшиеся участники разошлись в разные стороны – кто завершал работу, а кто удовлетворял в последнюю минуту желание увидеть новую страну. К ужасу Уолластона, не слишком выносливый Рэберн 1 октября отправился в четырехдневный поход по долине Кама. Морсхед отбыл из Кхарты днем позже вместе с Гуджаром Сингхом вверх по Пхунг-Чу, чтобы завершить изыскательские работы к северу от Тингри на южных берегах Брахмапутры. Херону тоже предстояло заполнить кое-какие пробелы в геологической съемке. Они с Морсхедом планировали нагнать экспедицию в Шилинге, в четырех днях пути от Кампа-Дзонга.

4 октября Рэберн вернулся из своего вояжа, на следующий день основной экспедиционный отряд в составе 4 сагибов и 150 носильщиков свернул базовый лагерь и отправился в путь. После Кампа-Дзонга Уилер, Херон и Рэберн пошли на юг вслед за Мэллори и Буллоком через Серпо-Ла в Сикким. Говард-Бери и Уолластон с основной частью запасов продолжили путь на восток до Пхари, чтобы затем пойти в Дарджилинг через долину Чумби и британское торговое представительство в Ятунге, где чуть более года назад, 14 августа 1920 года, Говард-Бери встретился с Чарльзом Беллом и попросил у него помощи для разведки Эвереста. Теперь, когда начальник экспедиции прибыл в Ятунг, отряд 90‐го пенджабского полка в полном составе выстроился, чтобы воздать почести и отметить таким образом достижения экспедиции.

Один за другим участники покидали Тибет и возвращались домой через Индию. Буллок встретился со своей женой Элис 8 октября в Лачене в верхней части долины Тисты, где монахини выхаживали Рэберна после того, как он едва не умер. Морсхед прибыл в Дарджилинг 16 октября, здесь его ждала жена Иви, беременная вторым ребенком, и маленький сын, который совсем не помнил своего отца. Долли дождалась своего мужа Уилера 19 октября. Они переночевали в Пашоке и на следующий день спустились в Дарджилинг. В тот же день прибыли Рэберн и Херон. Говард-Бери и Уолластон вернулись в цивилизацию последними и оказались в Дарджилинге только 25 октября, через 20 дней после ухода из Кхарты.

К тому времени Мэллори уже давно уехал. Он написал Рут 20 октября из Бенареса, промежуточной остановки на железной дороге из Дарджилинга в Бомбей, подтвердив, что его корабль Malwa отплывает 29 октября и должен прибыть в Марсель 12 ноября. Мэллори писал о всяких мелочах, начиная от экскурсий вдоль Ганга, покупке шелка до мелких недомоганий, которые начались после спуска с Тибетского нагорья: распухшего горла и ревматических болях в ногах. Он ничего не написал об Эвересте, хотя