Дети ночи - Евгений Игоревич Токтаев

Диоген покосился ему вслед. Здоровяк не переставал его интриговать. За минувшие месяцы Луций уже убедил себя, что обознался и в Фессалоникее видел совсем другого человека, но сомнения не отпускали. Он исподволь расспросил Афанасия и тот подтвердил — Палемон с мальчиком приехали именно из Фессалоникеи. Разумное объяснение было только одно — этот человек скрывается от кого-то. Потому в столице провинции изображал городского дурачка. Может, он преступник? Но как можно спрятаться, всего-то играя роль умалишённого? С таким-то приметным обликом. В общем, к Палемону Диоген по-прежнему относился с подозрением, наблюдал. Но бежать к иринарху и доносить не торопился.

Мальчик принёс хозяину маленький пустой горшочек, поставил на прилавок и сказал:

— Спасибо, дядя Афанасий. Я его намазал последний раз. Закончилось. Но у него почти всё зажило.

Хозяин кивнул. Дарса вернул пустой горшочек от целебной мази, которую они купили у Мофия Эвхемера. Дарса ею лечил Палемона. Вообще-то, раны его на груди и животе уже успели зажить, но деловой и важный Дарса продолжал лечение. Всё, что куплено, должно быть потрачено. Палемон только улыбался и не препятствовал.

Однажды Дарса ему заявил, что Эвхемер — человек хороший. И он сам хочет стать врачом, как Мофий.

Мальчик поднялся наверх.

Вдруг Миррина сорвалась с места и бросилась за ним по лестнице. Она бы легко догнала его, если бы не кот. Ксенофонт помчался за ней и принялся описывать вокруг её ног петли. Будто след запутывал.

Миррина пару раз споткнулась, едва не наступила ему на хвост, но тот упорно лез под ноги и мешался. Выглядело это очень странно. Вроде забавно. Но почему-то у Луция не получалось назвать поведение кота весёлой игрой. Диоген встал и направился вслед за подругой.

Он думал, что она идёт в его комнату и этак его самого приглашает. Но нет, Миррина шла за мальчиком. И просила странным голосом. Жалобным.

— Дарса, подожди! Меня Софроника к тебе послала!

Диоген хлопал глазами, не понимая, что происходит. Но тут и его едва не сбили с ног. Кот громко и протяжно заорал, бросился под ноги Луцию, словно камень из пращи метнули. С удивительным проворством, которое никто не мог ожидать от такого толстого и ленивого кота, он пронёсся между ног Диогена, и перемахнув через ступеньки, выскочил на улицу.

— Куда бежать? — недоумённо проговорил Дарса, обернувшись.

— Пойдём со мной, — причитала девушка, — Софроника зовёт, это важно! Там Тзир! Он… Он…

Глаза Дарсы широко распахнулись.

— Что с ним?!

Девушка взяла мальчика за руку и потащила за собой. Они прошли мимо остолбеневшего Луция. Миррина едва его не оттолкнула. Он посторонился.

— Вы куда? Что случилось?

Афанасий недоумённо привстал из-за стола.

Миррина уже почти бежала, таща за собой Дарсу. Они выскочили на улицу.

Диоген бросился следом. Происходило и впрямь что-то неладное.

Луций взглянул направо, в сторону дома Софроники.

Пусто.

Налево.

Увидел спины девушки и мальчика. Они быстро удалялись. А чуть поодаль, в тени, стояли две фигуры. Одна, похоже, мужская. Другая поменьше, и тоньше. Женская. Лиц не видно, на них плащи, скрывающие головы. Да и без того бы не различить, уже совсем стемнело.

Миррина тянула мальчика к этим двоим. Дарса тоже заподозрил неладное и попытался вырваться, но хрупкая Миррина держала крепко, не отпустила. Дарса упирался.

— Стойте! — крикнул Луций.

Диогену показалось, что смотрит он на воду. На дно озера, в самую глубину. А перед глазами будто рябь шла по поверхности, окружающие предметы расплывались и теряли резкость.

Дарса вырывался, но в какой-то момент перестал. Миррина отпустила его и замерла в странном оцепенении. Дарса, вместо того чтобы убежать, сделал ещё один шаг к мужчине и женщине. И ещё.

Мужчина в тени шагнул ему навстречу. Протянул руку ладонью вверх. Дарса сделал ещё один маленький шажок.

Диоген видел это, словно во сне. В ушах у него звенела собственная кровь, стучало сердце, разрывая грудь.

Внезапно наваждение закончилось. Из-за угла выбежал Палемон. И закричал на ходу:

— Дарса! Стой!

Дарса обернулся на его голос.

— Палемон! Я не хочу!

Тому понадобилось чуть ли не три прыжка, чтобы добраться до мальчика. За ним мчался кот.

Палемон схватил Дарсу за плечи, а кот проскочил на пару человеческих шагов дальше, встал боком, выгнул спину и зашипел. В сторону загадочной пары.

Палемон оттолкнул мальчика себе за спину:

— Быстро в дом!

У помощника доктора оружия с собой не было, его топор остался наверху, в инсуле. Он скинул с плеч шерстяной плащ и быстро намотал его на руку.

Тени пришли в движение. Поначалу мужчина в тёмном плаще сделал шаг вперёд, а потом вдруг попятился. Женщина бросилась за ним.

Палемон прошёл ещё несколько шагов, снова остановился.

Он тяжело дышал, будто не пару кварталов пробежал, а от Афин до Марафона.

— Пошли-ка отсюда быстрее.

Дарса послушно взял его за руку. Здоровяк обнял паренька, будто боялся, что тот опять побежит во тьму. Ксенофонт потёрся об ноги Дарсе и все трое направились в инсулу.

Всё это время Миррина стояла не шевелясь, будто окаменела. Но как только незнакомцы исчезли, он села прямо на землю и разрыдалась. Диоген подошёл к ней, погладил девушку по плечам. Он не понимал, что происходит и как ему сейчас поступить. А Миррина билась в истерике.

— Я не хочу! Я не хотела! Не надо!

Диоген растерянно огляделся по сторонам. Улица опустела. Что это были за люди? Чему он стал свидетелем? Он не понимал. Но рядом рыдала Миррина, которой нужно помочь.

Диоген обнял её, поставил на ноги. Миррина вцепилась в его тунику так, что ткань затрещала.

— Пойдём, — сказал ей Диоген, — тебе надо прийти в себя!

В то же мгновение её зубы вцепились в руку Луция. От боли и неожиданности тот охнул, а потом Миррина с силой рванула к себе другую его руку, искусственную.

Ремешки лопнули. Диоген вскрикнул от боли. Обтянутая кожей деревяшка с железными пальцами сорвалась с культи и осталась в руках у девушки. А Диоген потерял равновесие и впечатался спиной в стену дома.

Миррина, глядя на Луция распахнутыми от ужаса глазами, попятилась.

Диоген хотел её задержать, но с ужасом осознал, что не может пошевелиться. Руки и ноги не слушались.

Миррина выронила его искусственную руку, повернулась и бросилась бежать.

В темноту.

Туда, где ночь наступала на улицы засыпающего города.

Глава