Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Пусть учится постепенно.

Кайрен шёл позади, поддерживая с одной стороны Теренса, с другой — собственное достоинство, которое сильно пострадало от усталости. Айрис следила за обоими. Мирена стояла вместе с воинами Соррель, уже без прежней надменности, но с поднятой головой. Ольвен держал серую книгу и выглядел так, будто собирался переписать половину истории и получить от этого мрачное удовольствие.

Люди смотрели на князя.

Потом на Элиану.

Кто-то первым опустился на колено.

Женщина из нижнего квартала, мать Милоша. Рядом с ней стоял мальчик с перевязанной, но уже живой рукой. Он смотрел на Элиану широко раскрытыми глазами.

Потом преклонил колено один из стражников.

Потом слуга.

Потом драконий воин.

Потом ещё.

Райгар поднял руку.

— Встаньте.

Никто не сразу послушался.

Он повторил, громче:

— Альтарон не будет встречать рассвет на коленях. Встаньте.

Люди начали подниматься.

Элиана посмотрела на него.

Он говорил не как человек, боящийся потерять власть.

А как тот, кто наконец понял, для чего она нужна.

Райгар повернулся к городу.

— Этой ночью Альтарон пытались заставить выбрать страх. Нам предлагали поверить, что сила — это право владеть. Что кровь — это долг без согласия. Что пламя должно править одно, а пепел — только карать.

Он сделал паузу.

Его голос дрогнул от боли, но не ослаб.

— Это ложь.

По площади прошёл шёпот.

— Архонт Малгрей предал город, дом Ардент, род Вейр и все ветви, чьи клятвы пытался исказить. Он будет судим не тайно, не в подвалах, не по желанию совета, а перед законом, памятью и теми, кто пострадал от его лжи.

Малгрея вывели в цепях.

Люди зашумели. Кто-то кричал проклятия. Кто-то требовал смерти. Элиана почувствовала, как пепельная сила отозвалась на эту ярость.

Суд.

Казнь.

Голод справедливости.

Она сделала шаг вперёд.

Толпа стихла.

— Он ответит, — сказала Элиана.

— Но не станет пищей для нашей злости. Слишком долго он жил тем, что превращал чужую боль в оружие. Мы не отдадим ему и это.

Малгрей поднял голову.

Старое, иссушенное лицо исказилось.

— Милосердие?

Элиана посмотрела на него.

— Нет. Лишение власти над нашей яростью.

Впервые он не нашёл ответа.

Райгар продолжил:

— Старый договор рода Вейр закрыт. Никто больше не имеет права требовать кровь хранительницы, ссылаться на долг её рода или решать судьбу женщины без её свободной воли.

Люди снова зашептались.

Теренс, стоявший позади, опустил голову.

— И ещё, — сказал Райгар.

— Престол Первого Пламени оказался не троном для одного. Это круг для тех, кто готов стоять рядом, а не над. Альтарон будет первым городом, который признает это.

Ольвен тихо пробормотал:

— Историки будут плакать.

Кайрен прошептал:

— От счастья?

— От объёма работы.

Райгар повернулся к Элиане.

Перед всем городом.

— Княгиня Элиана Вейр Ардент спасла Альтарон не потому, что принадлежит дому Ардент. А потому, что сама выбрала стоять с нами.

Элиана почувствовала, как сотни взглядов коснулись её.

Раньше они жгли.

Теперь грели и пугали одновременно.

Райгар опустился перед ней на одно колено.

Площадь ахнула.

Элиана застыла.

— Что вы делаете? — прошептала она.

Он поднял глаза.

— Исправляю то, что должен был сделать у алтаря.

— Перед всем городом?

— Да.

— Вы невозможны.

— Учусь у лучших.

В его руке появилось кольцо.

Не брачный браслет. Не цепь. Не рубиновое украшение дома Ардент.

Простое кольцо из красного золота с тонкой серой линией посередине.

Пламя и пепел.

— Наш брак заключили кровью, законом и необходимостью, — сказал Райгар так, что слышала вся площадь.