Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Теренс лежал у окна.

В лекарской было светло, пахло травами и горькими настойками. Айрис сидела у стола и перебирала бинты с видом полководца, готовящего осаду. Увидев Элиану, она поднялась, потом сразу остановилась, будто не знала, стоит ли оставлять её с братом.

— Он слаб, — сказала она.

— Я не буду кричать.

— Я не это имела в виду.

— Знаю.

Айрис посмотрела на Теренса, затем на Элиану.

— Я буду за дверью. С кувшином.

С кровати донёсся слабый голос:

— Мне начинать бояться?

— Да, — ответила Айрис и вышла.

Элиана осталась у двери.

Теренс выглядел ужасно. Лицо белое, губы бескровные, под глазами тени. Рана под рёбрами была перевязана так туго, что каждый вдох давался ему с видимым усилием. Но глаза были ясные.

И в них больше не было просьбы оправдать его.

— Привет, Лиа, — сказал он.

Имя ударило тихо.

Не как в Ильсаре. Не чужим голосом из ловушки.

Настоящим воспоминанием.

Элиана подошла к кровати, но не села.

— Не называй меня так пока.

Он закрыл глаза.

— Прости.

— Я сказала «пока». Не «никогда».

Он открыл глаза снова.

В них мелькнуло что-то болезненно живое.

— Это больше, чем я заслужил.

— Все вокруг сегодня произносят эту фразу. Она начинает меня раздражать.

Теренс попытался улыбнуться, но поморщился от боли.

— Тогда я скажу иначе. Спасибо, что пришла.

— Я пришла не прощать.

— Знаю.

— И не слушать оправдания.

— Их больше нет.

Элиана села на стул рядом с кроватью.

Между ними была тишина.

Долгая.

Не пустая.

Наконец Теренс сказал:

— Я помню сад.

Она подняла глаза.

— Какой?

— Старую стену у яблонь. Ты боялась спрыгнуть. Я сказал, что поймаю. Ты сказала, что если не поймаю, никогда со мной не заговоришь.

Элиана посмотрела на свои руки.

— Ты поймал.

— Да.

— Тогда.

Он кивнул.

— Тогда.

Новая тишина была тяжелее.

— Я много лет говорил себе, что всё сделал ради семьи, — произнёс Теренс.

— Это была удобная ложь. Красивее, чем правда.

— Какая правда?

Он повернул голову к окну.

— Я боялся бедности. Позора. Потерять дом. Боялся, что стану главой рода, который развалится у меня в руках. Боялся отца, который молчал, и Малгрея, который всегда знал, куда ударить. А ты была маленькой. Потом уже не маленькой, но я всё равно думал о тебе как о ком-то, кого можно передвинуть в безопасное место.

Элиана сжала пальцы.

— Безопасное?

— Мне так хотелось думать.

— Я была ценой, Теренс.

Он закрыл глаза.

— Да.

Одно слово.

Ни защиты, ни «но».

— Я не знаю, как жить с этим, — сказал он.

— И не прошу тебя учить меня. Я просто если позволишь, буду рядом там, где смогу быть полезен. Не братом, который решает. Не главой рода. Просто человеком, который однажды не убежал и хочет повторить это снова.

Элиана смотрела на него долго.

— Ты не вернёшься в дом Вейр как прежде.

— Я знаю.

— И не будешь распоряжаться моим именем, землями, памятью матери или чем-либо, что касается моей крови.

— Да.

— Род Вейр больше не будет прикрывать трусость словом «долг».

— Да.

— Если я восстановлю земли матери, это будет не для того, чтобы снова посадить туда мужчин, которые будут решать за дочерей.

Теренс посмотрел на неё.

— Восстановишь?

Она сама удивилась, что сказала это вслух.