Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

Но мысль уже давно жила в ней.

Старый дом Вейров. Сад. Архивы. Пепельные холмы. Девочки, которым больше никто не скажет, что их кровь — это долг, а их согласие — украшение к договору.

— Да, — сказала Элиана.

— Когда смогу.

— Тогда я помогу, если позволишь.

— Не сейчас.

— Когда скажешь.

— И если скажу.

Он кивнул.

— И если.

Элиана поднялась.

Теренс не попытался удержать её разговором.

Это тоже было новым.

У двери она остановилась.

— Я рада, что ты жив.

Он закрыл глаза, словно это причинило боль сильнее раны.

— Спасибо.

— Это не прощение.

— Знаю.

— Но это правда.

Когда Элиана вышла, Айрис стояла у стены с кувшином под мышкой и красными глазами.

— Вы подслушивали? — спросила Элиана.

— Следила за состоянием пациента.

— Через дверь?

— У меня хороший слух.

Элиана впервые за утро тихо рассмеялась.

Айрис вдруг обняла её.

Без предупреждения.

Элиана замерла, потом обняла в ответ.

— Вы такая упрямая, — прошептала Айрис.

— Это жалоба?

— Это благодарность.

Зал совета после мятежа изменился.

Раньше в нём всё было устроено так, чтобы напоминать о власти: высокий потолок, длинный стол из чёрного дерева, гербы домов на стенах, кресло князя на возвышении. Теперь кресло Райгара стояло на одном уровне с остальными.

Элиана заметила это сразу.

И не только она.

Герцогиня Верта сидела очень прямо, словно ровная спина могла заменить политическую невиновность. Несколько лордов, переживших ночь без чёрных лент на рукавах, выглядели оскорблёнными самим фактом, что их заставили ждать. Представителей домов, поддержавших Малгрея, под стражей привели без оружия и без украшений.

Мирена стояла у окна.

Не среди Соррелей.

Отдельно.

Её алое платье сменилось простым тёмным, но на плече всё ещё белела свежая повязка. Когда Элиана вошла, Мирена чуть повернула голову.

— Княгиня.

— Леди Мирена.

В словах не было дружбы.

Но не было и прежнего яда.

Райгар стоял у стола. Бледный, с перевязанным плечом, но на ногах. Увидев Элиану, он едва заметно выдохнул.

Она подошла к нему.

— Вам нельзя стоять так долго.

— Мне уже сказали.

— И?

— Я услышал.

— Но не послушались.

— Совет требовал моего присутствия.

— Совет много чего требовал. Мы видели, чем это заканчивается.

Кайрен, сидевший в углу с бумагами, пробормотал:

— Я счастлив, что кто-то кроме меня говорит ему это при свидетелях.

Герцогиня Верта поджала губы.

Райгар посмотрел на Элиану.

— Присядете?

Рядом с ним стояло второе кресло.

Не позади.

Рядом.

Элиана ощутила, как зал ждет её реакции.

Она села.

Райгар тоже.

Только после этого сели остальные.

Малгрея ввели в цепях.

Он больше не выглядел безупречным архонтом. Иссушенный, старый, с серой кожей и впалыми щеками, он казался человеком, из которого вынули все украденные силы, оставив только собственную пустоту. Но глаза оставались живыми.

И ненавидящими.

— Какой трогательный новый порядок, — сказал он, оглядывая зал.

— Кресла на одном уровне, княгиня рядом с князем, предатели изображают раскаяние. История любит маскарады.

Райгар не повысил голос.

— История любит свидетелей. Сегодня их достаточно.

Ольвен разложил на столе книги, свитки, печати, записи. Рядом стояла серебряная чаша, в которой лежал нож памяти Сайлы. Он тихо звенел, когда ложь приближалась к нему.

— Архонт Малгрей обвиняется в измене дому Ардент, подделке княжеской печати, организации мятежа, использовании магии Чёрной ветви, порабощении драконов через рунические кольца, причастности к смерти Лиары Вейр и старого князя Ардент, а также попытке открыть Престол Первого Пламени через ложные клятвы.