«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

лишь плод парейдолии, даже если и не знали тогда этого конкретного слова. Они привыкли к играм света и тени на разнообразном марсианском ландшафте. Однако массовая культура с восторгом подхватила образ Лица на Марсе, и он зажил собственной жизнью. Об этом были написаны такие книги, как «Тайна Марса» и «Монументы Марса», а в бесчисленных «документальных» фильмах обсуждалось значение этого лица и то, что оно может рассказать об истории Марса и жизни на этой планете. (Эм… ничего?)

Это «лицо» представляет собой не более чем погруженный в полутень лик, на котором различимы лишь один глаз, рот и точка на месте носа. «Нос» на самом деле оказался потерей данных при передаче сигнала, которая по чистой случайности пришлась как раз туда, где должна была находиться ноздря. Когда в 1998 году НАСА сделало снимок с более высоким разрешением, стало очевидно, что «лицо» — это всего лишь разрушенная эрозией груда каменных обломков, столь же далекая от рукотворного лица, как и бугорки на вашем потолке.

Другие миры нашей Солнечной системы и особенности их рельефа также служат богатым источником сырья для парейдолии. НАСА фотографировало на Марсе лягушонка Кермита, Снежного человека и гигантский смайлик. Есть прекрасный снимок Гомера Симпсона на Меркурии и бесчисленное множество «артефактов пришельцев» на Луне и в других местах. Сторонник теории заговора об НЛО Ричард Хогленд (произносить нужно протяжно: «Хо-о-огленд», подражая полковнику Клинку из «Героев Хогана») практически всю свою карьеру построил на парейдолии при разглядывании снимков НАСА.

Даже на Земле есть впечатляющие примеры парейдолии, поиск которых приложение Google Earth превратило в доступное развлечение. Мой любимый пример — рельеф местности близ канадского города Медисин-Хат, напоминающий женский профиль: кажется, будто на женщину надеты наушники-вкладыши (провод от которых — это подъездная дорога).

Как-то раз мы с Перри исследовали лик Девы Марии на дереве в Хартфорде, неподалеку от места, где мы живем. Это были самые обычные завитки коры, но щепотка парейдолии превратила их в лицо, а вера и культурные установки сделали все остальное. Тысячи верующих разбивали лагеря вокруг этого дерева, убежденные, что стали свидетелями чуда. Для нас же с Перри это была просто древесная кора — довольно заурядный пример причуд работы нашего мозга.

Когда смотришь на эти популярные примеры парейдолии, кажется, что они не могут быть случайными. Но в этом и заключается фокус того, как наш мозг выстраивает подобные образы. Детали, не вписывающиеся в шаблон, отходят на второй план. Те же, что важны для целостности образа, выделяются ярче. Недостающие детали дорисовываются. Мозг сам соединяет точки. Поразительно, как мало деталей требуется нашему склонному к поиску образов мозгу, чтобы разглядеть лицо и даже уловить эмоцию. Достаточно всего каких-то двух точек на месте глаз и какой-нибудь линии на месте рта, чтобы наш мозг увидел Элвиса или Папу Римского.

Парейдолия может быть забавной, но если не осознавать нашу склонность и любовь к поиску закономерностей, то интересная и занимательная иллюзия может перерасти в заблуждение. Как мы увидим далее, некоторые иллюзорные закономерности куда более коварны, чем обычный зайчик в облаках.

5. Запись в «Руководстве скептика»: Гиперактивное обнаружение агентности. Раздел: Нейропсихологическое смирение. См. также: Совпадение.

Гиперактивное обнаружение агентности — это склонность интерпретировать события так, будто они вызваны намеренными действиями разумного агента, а не природными силами или неуправляемыми хаотическими процессами.

В человеческой природе заложена весьма примечательная склонность наделять внешние предметы теми самыми чувствами, которые она наблюдает в себе самой, и повсюду находить те идеи, которые более всего занимают её разум.

— Давид Юм

Что-то здесь не сходится. Самого могущественного человека в мире, Джона Ф. Кеннеди, убил какой-то безумец-одиночка, до этого ровным счетом ничего собой не представлявший? Реактивный самолет врезается в Пентагон, но ожидаемых обломков почему-то не видно? И почему на снимках высадки на Луну программы Apollo, сделанных НАСА, не видно звезд?

За всем этим явно стоит какой-то скрытый агент, плетущий заговор с целью обмануть нас и осуществить свой зловещий умысел.

По крайней мере, наш мозг предрасположен думать именно так — у кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей. Психолог Джастин Барретт ввел термин «механизм гиперактивного (или сверхчувствительного) обнаружения агентности» (HADD) для описания этой тенденции. Понимание того, что HADD — неотъемлемая черта человеческой природы, составляет основу базы знаний скептика.

В последние годы психологи и нейробиологи доказали, что наш мозг устроен так, чтобы отличать живые объекты в окружающей среде от неживых. Но быть «живым» (с психологической точки зрения) — дело не в биологии, а в агентности: способность совершать действия в мире, обладать собственной волей и служить причиной происходящего. Конечно, это свойство живых существ, но наш мозг классифицирует вещи иначе. Мы можем воспринимать агентность и в неживых объектах, если они ведут себя так, словно обладают собственной волей. Как уже говорилось ранее, даже наша зрительная система разделяет мир на объекты, обладающие агентностью, и объекты без нее. Таким образом, на самом фундаментальном уровне наш мозг воспринимает агентов иначе, чем обычные объекты — с самого первого момента, как мы их видим.

Брюс Худ, автор книги SuperSense, подробно описывает психологические исследования, документирующие человеческую склонность воспринимать обычные предметы иначе, чем агентов. Мы наделяем агентов некоей сущностью — уникальной жизненной силой — еще во младенстве. Объекты — это просто безликие вещи, они полностью взаимозаменяемы, в то время как агенты обладают собственной неповторимой сущностью. Интересно, что дети могут начать воспринимать любимую игрушку (например, плюшевого зверя) как обладающую свойствами агента и относиться к ней как к живому существу. Это подкрепляет представление о том, что мы проводим границу не столько между живым и неживым, сколько между агентом и объектом. Вероятно, это объясняет и то, почему мы можем смотреть мультфильм и эмоционально реагировать на персонажей как на настоящих: они не живые, но мы видим в них агентов.

По словам Барретта, работа HADD частично строится на фиксации любого неинерционного движения — то есть когда объект движется словно по собственной воле. Тогда мы предполагаем, что объект действует как агент, и реагируем соответствующим образом. Вероятно, это давало эволюционное преимущество: лучше предположить, что шорох в кустах — это не ветер, а голодный лев. Так что мы, возможно, являемся потомками тех гоминид, которые отличались большей подозрительностью, чем их сородичи, и обладали гиперактивным обнаружением агентности, так как у подобных приматов меньше рисковали стать добычей хищников.

HADD распознает не только движение: