Мифы и легенды Румынии - Наталья Георгиевна Осояну

Мороз стоял такой, что заяц весь трясся, и пес, чтобы не отморозить лапы, надел опанаки, которые ему привез друг из страны турецкой; но как подошли ко входу в берлогу, он разулся, чтобы проще было удирать, если вдруг сложится так, что медведь объявится дома раньше, чем они с зайцем прикидывали. И вот пес вошел, а заяц остался снаружи — сторожить и подать голос, если вдруг вернется хозяин, а еще беречь опанаки.

До того как пес прикончит детенышей, должно было пройти какое-то время, а мороз все крепчал; заяц трясся как осиновый лист и лап уже совсем не чувствовал. Что же ему было делать?

«Ох, суну-ка я лапы в песьи опанаки, и поглядим, что будет».

Стоило зайцу исполнить задуманное и сунуть лапы в опанаки, тотчас же стало тепло; и взбрело косому в голову удрать вместе с песьей обувкой… что он и сделал.

Еще через некоторое время после того, как заяц сбежал, пес наконец-то справился со своим делом и вышел из берлоги. Поглядел налево, поглядел направо; заяц пропал, опанаки и подавно.

— Ах ты ж, ворюга! Украл мои опанаки!

И пес, рассерженный, побежал домой через лес. Бежал он, бежал, как вдруг на повороте наткнулся на зайца, который стоял и разглядывал свои лапы в опанаках, словно зачарованный.

— Вот ты где, косой?!

Заяц его толком не увидел, а уже бросился бежать.

— Стой, дурень! — кричал пес ему вслед. — Ну куда ты так несешься? Стой, я хочу тебе рассказать, что сделал с медвежатами…

Куда там! Заяц летел, только пятки сверкали.

И с той поры так повелось, что борзой пес всегда мчит за зайцем, если его увидит, потому что хочет вернуть подаренные другом турецкие опанаки.

Бык, который умел говорить (из собрания Е. Никулицэ-Воронки)[89]

Когда начался потоп, Ной бросил свою жену, потому что она его обманула; взял на борт другую пару людей, а еще всех живых тварей, всю скотину, для разведения. Был один бык, который умел говорить, и Ной сказал ему: «Отправляйся и ты с нами». Но бык не захотел; сказал, что сам будет плыть сорок дней. И он бы сумел спастись, но птицы небесные уселись ему на рога, и от тяжести такой бык утонул.

Говорящий бык (или вол) подталкивает к тому, чтобы вспомнить талмудическую легенду, согласно которой единорог был слишком большим для Ноева ковчега и был вынужден плыть за ним, а внутри оказался лишь рог (по другой версии — ноздри).

Откуда взялись мыши и кошки и почему у мужчин плешь на макушке (из собрания Е. Никулицэ-Воронки)[90]

Дьявол чуть не лопался от ярости, видя, что ковчег плывет, и спаслись в нем люди, и вышло все по воле Господа. Взял нечистый и сотворил мышь, которая тотчас же прогрызла в ковчеге дыру, чтобы он утонул. Тогда Господь (кое-кто говорит, что Богоматерь) бросил перчатку, которая превратилась в кошку и съела мышь. А Ной, увидев, что в прогрызенную дыру хлещет вода, от испуга вырвал у себя клок волос на макушке и заткнул отверстие в борту. С той поры так повелось, что у мужчин макушка плешивая.

Как появились аисты (из собрания Е. Никулицэ-Воронки)[91]

Птицы и звери появились в мире после людей и были сделаны из мужчин и женщин.

Кукушка была когда-то женщиной. Пес — мужчиной. Волк был боярином и так далее. А вот как появился первый аист…

Когда Господь сотворил мир, населившие его люди вместо того, чтобы вести себя как полагается, делались все хуже и хуже. Господь насылал на них всякую мерзость, чтобы вселить страх: змей, ящериц и прочее. В конце концов они взмолились Господу, чтобы он забрал этих существ, и Всевышний смилостивился — поместил всех в мешок и отдал одному мужику, чтобы тот бросил его в море. А мужик свернул в поле, развязал мешок, и твари, что сидели внутри, разбежались-разлетелись по всему миру. Разгневался тогда Господь и сказал мужику: «Ты их выпустил, тебе их и собирать!» — да и превратил его в аиста. С той поры он их и собирает, а когда соберет, снова превратится в человека.

Кукушка, птица с золотыми перьями (из собрания С. Фл. Мариана)[92]

Первая легенда о кукушке, которую рассказал мне Василе Унгуряну из Илишешти, села в Буковине, цинуте[93] Сучава, звучит следующим образом.

Птица, которую сегодня зовем мы кукушкой, кукушком (Cucu), на самом деле не настоящая кукушка, а кукушкова жена — Сава (Sava).

Настоящий кукушок, у которого было золотое оперение, ныне пребывает не на земле, а в ином мире.

В начале начал — поди знай, когда это было, — жил Кукушок вместе со своей женой Савой на земле, но поскольку жена была ему неверна, Кукушок ее бросил.

Это случилось из-за того, что Сава полюбила Соловья. Кукушок застал их как-то раз вдвоем и сильно рассердился на жену, стал ей выговаривать, дескать, как могла она влюбиться в Соловья, такую маленькую и уродливую птицу, когда у него, Кукушка, золотые перья? И вот так, сурово отчитав неверную супружницу, излив ей всю душу, Кукушок навеки покинул землю, полную злобы и беззакония, и отправился в иной мир, в рай, а Сава осталась в мире бренном.

Когда поняла Сава, что Кукушок не шутит и правда уходит, она спросила, где и когда его искать?

Сердитый Кукушок ответил, что, если уж захочется, пусть ищет с Благовещения (25 марта / 7 апреля) до Сынзене (Иванов день, 24 июня / 7 июля), и, если успеет разыскать, ей же лучше, а не успеет — пусть пеняет на себя.

Сава, понимая свою вину и желая все исправить, тотчас же после Благовещенья начала летать повсюду в поисках мужа и так летала до Сынзене, но все впустую.

И с той поры Сава — то есть птица, которую мы называем кукушкой, — мечется каждый год с Благовещения до Сынзене, неустанно ищет своего мужа. Поскольку у нее ничего не выходит, Сава не в силах долго усидеть на одном месте, и, опустившись на какую-нибудь ветку, она кричит несколько раз: «Ку-ку! Ку-ку!» — после чего перелетает на другую, и вот так, перебираясь с дерева на дерево, пытается она вернуть любимого.

Но вся эта суета и крики напрасны, ибо супруг ее, Кукушок с золотым оперением, пребывает в мире ином.

Симион Флоря Мариан предполагает, что прообразом кукушки с золотым оперением могла стать вполне конкретная, настоящая птица — Chrysococcyx cupreus /