Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Мозг взрывается, но ты всё же выбираешь, кого слушать, на кого опереться. Выбираешь, выдыхаешь, а тут тебе по новой: «Да вы что?! Кто вам такое сказал?! Так нельзя!!!» Или ещё лучше: «Доктор не мог вам такого сказать!»

Чего? В смысле я сама вот это всё придумала?!

И вот собака. И всё то же самое.

Все наперебой рассказывают мне, как можно и как нельзя. И все говорят разное! Совершенно разное!

Про кормления, про выгуливания, про приучивания, про шлейки-поводки-ошейники, про дрессировку, про необходимость или совершеннейшую нецелесообразность сдать собакоанализы и прочие УЗИ, про мытьё лап после прогулок и даже про то, что мне следует разрешать собаке, а что – нет!

И что мне с этим делать? У меня нет знаний, позволяющих не обращаться к специалистам. Более того, мне неинтересно это всё изучать, у меня другой интерес и другая профессия! И я хочу заниматься тем, чем приношу пользу людям, а не тем, в чём не разбираюсь. Я хочу найти специалиста и доверять ему.

Но как доверять, если все говорят по-разному? Даже там, где, казалось бы, мнение должно быть однозначное, основанное на фактах, исследованиях, прочных знаниях!

Если бы они хотя бы говорили что-то типа «нас учили так, но на практике я вижу, что чаще вот так, хотя бывает и так, и вообще зависит от конкретной собаки» и оставляли мне простор для формирования своего собственного мнения! И готовы бы были вместе со мной сталкиваться с ошибками!

Так нет же. Они категоричны в своих высказываниях. Они ТОЧНО ЗНАЮТ! И если я сомневаюсь, то смотрят на меня, как на дебила. А если я не сомневаюсь, а просто не согласна – смотрят, как на врага народа. И не хотят сотрудничать. Не хотят наблюдать, исследовать, корректировать свои выводы в зависимости от. Потому что они ТОЧНО ЗНАЮТ.

И тогда ошибки невозможны. Не могут же ошибаться те, кто «точно знает»! Ну разве что «странная у вас собака» (нам так ещё никто не говорил, справедливости ради, но о себе лично я слышала такое и не один раз, когда на меня не действовало обезболивание в роддоме или у стоматолога). Оно-то точно действует, просто это я такая странная. Ага.

Я даже не мечтаю о том, чтобы ветеринары и кинологи были заодно. Видели собаку «в комплексе». Но хотя бы чтобы врачи говорили одно и то же!

Да, понимаю, что утопично. Сложно всё это – как работает организм. И очень индивидуально во многом. И собаки не исключение. Но вы хотя бы тогда не считайте себя истиной в последней инстанции! Сомневайтесь!!! Нельзя не сомневаться, это путь к застою, негибкости, схемам и невидению индивидуальных особенностей!

Крик души.

И да, забавно, что даже с собакой – всё то же самое, что с детьми: раздвоенность мнений, невозможность «сделать правильно», критика, ощущение беспомощности. Оказывается, материнство – только часть одиночества взросления…

Забавно и грустно.

* * *

– Ну конечно, если бы это у вас были проблемы с сердцем, себя бы вы лечили! А так – ну подумаешь, ребёнок, какая разница, что с ним будет!

Я сидела в кабинете завотделением больницы, в которой Егор обследовался по квоте, и пыталась получить на руки выписку и результаты обследований.

Осенью 2015 мы, как и много раз прежде, оформляли сыну справку в бассейн. Однако в этот раз бассейну не суждено было случиться: у Егора обнаружилась экстрасистолия с очень высокими показателями. При этом он чувствовал себя совершенно нормально, жалоб с его стороны не было.

Для начала Егора направили на амбулаторное обследование, результаты которого были такими, при которых равно показаны терапия и оперативное вмешательство (РЧА – радиочастотная абляция). При этом РЧА с нами обсуждать никто не стал, потому что, согласно схеме, врачи сначала должны полечить ребёнка таблетками как минимум полгода. Сразу на операцию – нет, схемой не предусмотрено.

Так что сыну выписали горсти таблеток, в инструкциях к которым было перечислено внушительное количество разных побочных эффектов. Дать время на услышать второе врачебное мнение нам отказались (схема же, если уж по квоте пришли – лечитесь, второго мнения не предусмотрено).

Для меня слово «схема» – как красная тряпка для быка. Потому что в нём нет места для индивидуальных случаев, особенностей и для увидеть конкретно моего ребёнка и конкретно его ситуацию. Нет, я совсем не хотела оперативного вмешательства. Боже упаси. Но на мой вопрос, почему врачи выбрали в нашем случае терапию при том, что хирургия, по их словам, равно показана, мне ответили, что по схеме так положено.

Тупого следования схеме я не хотела. Хотела больше понимать, что происходит, что, почему может и не может случиться потом, какие есть (разные) варианты, в чём их плюсы-минусы. Я хотела иметь время на исследование вопроса, прежде чем кормить таблетками ребёнка, у которого нет жалоб на самочувствие. Так что я пришла подписать отказ от лечения. Хотела найти другого врача и услышать ещё одно мнение.

Подписать отказ оказалось непросто: ведь я испортила схему! Сыну сделали обследования, предусмотренные по квоте, и раз я написала отказ от лечения, то квота не использована, а значит, получается, что обследование делалось не по квоте, а по обычному полису ОМС. А по ОМС такие крутые обследования делать нельзя. И теперь клинике нужно как-то разруливать сложившуюся ситуацию.

Мы с мужем предлагали оплатить эти обследования, раз уж, сами того не ведая, так подставили клинику, но наше предложение принято не было, и вообще складывалось впечатление, что на нас обиделись и разозлились вместо конструктивного решения вопроса. Зато завотделением целый час рассказывала мне, какая я ужасная мать, как я имею наглость искать второе мнение и глупость уйти из такой хорошей клиники.

Я мужественно держалась и отвечала на всё вежливо, повторяя как мантру: «Скоро всё закончится. Я справлюсь». Держалась ровно до того момента, как меня обвинили в том, что мне наплевать на ребёнка, его жизнь и здоровье. В этом месте я не выдержала и сказала, что жалею, что не включила диктофон, и не потерплю такого хамства в свой адрес. Мне хотелось высказать ещё много всего, но я чувствовала, что в любой момент расплачусь, настолько всё происходившее было несправедливо и обидно. Я не могла просто встать и уйти: мне нужно было получить на руки документы. Потом, уже с документами