Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

в дело государственной важности. Идущая из любой раны кровь – страх и ужас в глазах ребёнка, рыдания и стенания. Уговорить или заставить выпить любое лекарство – нереально.

Что я чувствую по этому поводу? Нет, не стыд. Я её понимаю и очень сочувствую. И себе тоже сочувствую. Нелёгкое это дело – быть рядом, в бессилии изменить ситуацию. Но даже это моё бессилие – не из детской позиции, как было у меня с Егором. Я уже взрослая, но и в мамской роли бывает бессилие. Его-то я и ощущаю сейчас, когда дело касается медицинских манипуляций с детьми.

«Папа, я живой человек, а не робот! Я имею право бояться!»

#Сашке8

Кстати, когда мне было лет 6, я, как и Егор, тоже пыталась отбиваться от врачей. Била ногами отоларинголога (вернее, пыталась это делать, но меня крепко держали).

В школьные годы я убегала. От стоматологов, от медсестёр, пришедших делать манту. Позже стала просто плакать и не давать руку, когда нужно было сдать кровь из пальца. Впервые смогла совладать с собой в четырнадцать, когда нужно было ставить пломбу на передний зуб. Без анестезии.

Сейчас я многое могу делать, чего не могла в детстве. Но когда мне в беременность Сашей нужно было поставить какую-то штуковину на шейку матки (шейка открывалась раньше времени), я, как ни старалась потерпеть – не смогла. Боль была такой силы, что я отбивалась ногами – и так и не дала поставить эту штуку. Мне было безумно стыдно за такое своё поведение, но ничего поделать в моменте не получалось. А ещё я очень переживала, что даже ради ребёнка не могу перетерпеть эту боль, стрессовала из-за этого ужасно. Слава Богу, в итоге всё хорошо, Сашка родилась в почти тридцать семь недель, и всё было в порядке с её здоровьем.

При всём при этом я совершенно точно человек, имеющий представление о правилах приличия, о том, как можно и как нельзя вести себя в обществе. Так что подобное социально неодобряемое поведение – уж точно не про невоспитанность.

* * *

Когда моей дочке было шесть – семь лет, она была совершенно замечательной. Такой, каким и бывает обычный живой ребёнок, со всплесками эмоций, слезами, радостями и горестями, послушанием и непослушанием, истериками и разными мимими.

Но мой сын в её возрасте был просто несносен, и у нас с мужем было много претензий к нему. Егор совершенно не соответствовал нашим представлениям о том, каким должен быть ребёнок таких замечательных родителей как мы. Иногда червячок «что-то, может, в консерватории надо подправить?» точил нас изнутри, но мы всячески его там же внутри давили, не давая таким мыслям стать осознанными. Потому что ну как это: получается, всё дело в нас? Да мы «тристапятьсот» (как говорит моя дочка) книг прочли, стараемся всё делать правильно, и сами мы ничего такие, умные и порядочные и вообще душки. А сын не удался.

За год до школы (сыну на тот момент было пять лет семь месяцев) мы решили посоветоваться с психологом: что нам делать с таким ребёнком, как жить дальше.

Знакомые порекомендовали специалиста – умудрённую опытом немолодую женщину с выездом на дом. Ей мы и поведали все ужасы нашей нелёгкой жизни. Накануне я составила список вопросов «как поступать» и разных наших проблем. Этот список я сейчас и процитирую, сохранился с тех самых пор.

Итак, вот каким мы видели своего сына и что нас беспокоило:

1) Не может спокойно стоять во время чтения, рассказывания. Носится по комнате, двигается, нагибается…

2) Игнорирует авторитет старших.

3) Не слышит, когда говорят что-то, что он не хочет слушать.

4) Тяжело концентрируется и удерживает внимание (особенно тяжело – при присутствии третьих лиц).

5) Сильно обидчив, что создаёт сложности при вливании в коллектив.

6) Не желает преодолевать сложности (при первой заковыке – «не смогу», «не получится», «не буду»).

7) Стремится всех угощать, всё всем дарить (даже незнакомым людям), ко всем пристает с разговорами.

8) Первого встречного называет своим другом, при этом даже имя спросить не удосуживается, а если и спросит – сразу забывает, так как эта информация для него не имеет значения.

К этому списку претензий был ещё перечень вопросов, интересующих нас с мужем:

1) Как усовершенствовать нашу систему наказаний и поощрений?

Саша: – Это то, что в нашей семье не делают.

Я: – Наказывать!

Саша: – Да!

Это мы играем в «Алиас».

#Сашке9

2) Как грамотно поступать в ситуациях, когда ребёнок обещает что-то сделать, но не держит слово. С одной стороны, нужно в результате научить его не давать пустых обещаний и выполнять то, что пообещал, с другой стороны – важно не внушить ему, что он обманщик. Как это делать?

3) Как добиться, чтобы ребёнок убирал игрушки, и каковы должны быть наши с мужем действия в случае некачественной уборки?

4) Когда пора выдавать ребёнку личные деньги и в каком количестве?

5) Как вести себя грамотно, когда застаёшь ребёнка за поеданием втихушку сладостей?

6) Что делать с просьбами «Соне купили игрушку, хочу такую же»?

7) Что говорить ребёнку, когда он спрашивает: «Почему Соня (подруга) мною командует и говорит, что она старше, и значит, я должен её слушаться, а ты, мама, говоришь, что если человек старше – не значит, что надо его слушаться»?

8) Нужны ли в таком возрасте обязанности по дому, и каким образом контролировать их исполнение, что делать в случае ненадлежащего исполнения?

9) Необходимо ли домашнее животное, если ребёнок его просит?

10) Нормально ли, что ребёнку по барабану, поведут ли его в цирк/театр/кино/игровую/музей (то есть теоретически он хочет, но ничего делать, дабы повели, не будет, в том числе и хорошо себя вести накануне)?

11) Выбор школы – это выбор учителя, или знаний, или контингента учеников, или численности класса?

Ни один из двух – диаметрально противоположных, надо сказать – вариантов действий, озвученных умудренным (зачёркнуто) отягощенным опытом психологом, меня не устроил. Мы пошли своим долгим путём шишек, граблей, семейной и моей личной психотерапии, родительских психологических тренингов и моего психологического обучения.

С тех пор прошло много лет. Изменилась я, изменилось ВСЁ. Но я никогда не забуду, какой была тогда. И очень горюю, что первые девять лет жизни сына я хоть и была с ним, но меня как будто не было рядом.

* * *

Всё начало меняться, когда Егору было лет