Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

огромная, как и обещано. У нас во всей казне столько не было, сколько нам заплатили. На этом спокойные дни и ночи закончились. Когда у тебя посреди лагеря в складской палатке стоят два сундука золота, о безмятежном сне можно забыть.

Этого не менял и тот факт, что мы раздали всем бойцам им причитающееся. Хотя бы потому, что обещанное мне Иритисом «удвоение» я никому не раздавал. Оно могло пойти лично мне, как человеку, который сделал практически всю работу, а могло пойти в казну. Пораскинув мозгами, я всё-таки выбрал второй вариант. Мне же ещё кормить этих новоявленных богачей. А пятнадцать тысяч человек — это пятнадцать тысяч человек. И питаться они предпочитают хорошо.

В любом случае, что так, что эдак, золото лежало бы большой кучей в одном месте.

А если учесть, что командующий западного войска — к слову, почти уже снятый — меня не очень любил… И точно знал, сколько мне заплатить пообещали, можно было смело забыть о спокойной жизни.

Вот я временно и забыл.

— Ишер! Ишер! Проснись, брат! — растолкал меня ночью Ситранис. — Нас ограбили! Совсем ограбили!

— Ну… Раз это уже случилось, то дай хотя бы поспать! — попросил я, а затем понял, что мне сказали, раскрыл глаза, сел на кровати и заорал: — Что⁈

— А-ха! Ха! Ха! — захохотал этот весельчак. — Ой, прости, забыл слово «почти»! Почти ограбили, Ишер!..

— У меня чуть сердце не остановилось, — возмутился я, одновременно успокаиваясь.

— Если бы ограбили, оно бы у тебя точно остановилось! Но я грабителей героически обоссал, а потом ещё побил! — с довольным видом заявил регой.

— В смысле, сначала побил, а потом вот это самое?.. — уточнил я, пытаясь увязать детали истории в единое целое.

— Нет! Порядок правильный, брат! — помотал головой Ситранис и рассказал, как оно было.

А дело было так. Вечером, пользуясь своим правом прохода в Танлавар, наш аристократ отправился немного покутить. Ну а почему бы, спрашивается, и нет? Он тоже свою долю с добычи взял, а потому был теперь не только болтлив и красив, но ещё и богат. Убийственное сочетание.

Вечером из города он возвращался слегка пьяный и весёлый, потому что обменял золото на вино и дамское общество. Вот только по дороге ему очень приспичило. Хорошо ещё, что уже на подходе к лагерю. У нас для таких дел была яма выкопана, а над ней палатка стояла.

Однако до лагеря оставалось скачков двести, а приспичило регою сильно.

Насвистывая весёлый мотивчик, услышанный во время гуляний, Ситранис сошёл с тропинки, приспустил штаны и принялся справлять низменные потребности. И представьте его состояние, когда прямо в середине этого процесса, когда и прерваться не получится, земля принялась яростно кашлять под его струёй, будто захлёбывается.

А тут ещё и кусты по соседству зашевелились, выпуская мужика бандитской наружности с дубинкой наперевес. А так как Ситранис — обученный с детства регой, то и поступил он, как обученный регой. То есть, не сомневаясь и не тушуясь, повернулся к бандиту и занёс для удара мощный кулак.

А так как дела он доделать не успел, то и струя его тоже изменила направление…

Нападающий никак не ожидал, что ему перед тем как морду бить, ещё и на ноги надуют. Опешил, замер на миг от обиды… Ну и получил в челюсть, не успев даже уклониться. И с первого же удара упал на землю без чувств.

— Это всё твоя отравленная хмельным струя! — заметил я на этом моменте рассказа.

— Это всё мои крепкие кулаки! — не согласился со мной Ситранис.

Вернувшись к месту, где «захлёбывалась земля», регой обнаружил ещё одного мужчину. Оказалось, это была не земля, а парень, который честно пытался сдержаться, когда ему что-то полилось на лицо. И, видимо, где-то благородные жидкости всё-таки проникли в его организм. По крайней мере, судя по тому, что незнакомец до сих пор задыхался и кашлял…

…Но упорно держался за один из наших сундучков!

Тут-то Ситранис всё понял. Осознал. Протрезвел.

И даже немного расстроился.

А потому схватил обоих воришек и начал звать дежурных на подмогу, одновременно придавив сундук ногой. Даже брось он воришек, перетащить в одиночку сундук с золотом ему было бы не по силам. Так его и застали двое наших бойцов, услышавших призывы командира: с вором в правой руке, с вором в левой руке, с ногой на сундуке и с… хм… Разящим без промаха клинком наголо.

По результатам происшествия, стражу у складской палатки усилили. А злополучных воров допросили, ну и выяснили подноготную. Оказывается, кто-то шепнул на ухо уважаемым разбойникам из городского дна Танлавара, что совсем недалеко от города, можно сказать, почти в чистом поле, на берегу реки, лежит очень много денег…

Ну а то, что там, рядом с деньгами, пятнадцать тысяч вооружённых рыл обитают… Это разбойники, похоже, посчитали всего лишь досадной помехой. И, как выяснилось, вполне обоснованно. Как сказал нам один из воришек, едва шевеля распухшей губой, количество рыл не имеет значения, если все они — тупые вояки. И, собственно, в чём-то был прав.

В итоге, спас наши деньги лишь разящий без промаха клинок одного регоя. Да и то по счастливому стечению обстоятельств.

Эти два воришки просто оказались первыми иухами, которые пришли богатеть за счёт чужих горя и слёз. Подслушали случайно разговор уважаемых людей, ну и решили всех опередить. Возможно, они бы даже смогли уйти и разбогатеть ровно на ту сумму, на которую обеднели бы мы… Но сначала, от большой жадности, попытались стащить оба сундука.

Однако золото — металл тяжёлый. И они столкнулись с той же бедой, с которой чуть позднее столкнулся Ситранис. Вдвоём им под силу было унести только один сундук. При этом через сотню скачков они так устали, что пыхтели, сопели и переругивались между собой, отчего чуть не прозевали появление регоя.

В последний момент один из воров услышал шум. Недолго думая, он запихнул товарища в заросли, сказал лежать тихо и наспех кинул сверху веток. Ну а сам по-быстрому спрятался в соседние кусты. Неподъёмный сундук он, естественно, «доверил» охранять товарищу. И не то, чтобы его надо было охранять… Убежать с такой кучей благородного металла было непросто. Однако же всякое бывает…

К тому моменту «всякое» уже случилось, но второй бандит об этом не знал. Двигая к улёгшемуся в зарослях напарнику тяжёлый сундук, он не заметил, как придавил бедолаге